Иван Лаптев - Власть без славы
- Название:Власть без славы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ОЛМА-Пресс
- Год:2001
- Город:Москва
- ISBN:5-224-03229-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Лаптев - Власть без славы краткое содержание
Автор книги — главный редактор газеты «Известия» в эпохальные перестроечные времена, председатель Совета Союза Верховного совета СССР во время жесточайшего противоборства Горбачева и Ельцина — всегда находился в гуще политических событий. С кем только не сводила его судьба! Нет нужды перечислять имена — лучше адресуем читателя к этой любопытнейшей книге, написанной острым и высокопрофессиональным пером.
Власть без славы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Поэтому, когда в наши дни слышишь плач молодых коллег-журналистов, что-де у них хотят отнять свободу слова, которую им подарили в 90-м году, это — вопли непонимания истинного положения дел. Никто гласности и свободы слова нам не дарил и дарить не собирался. Мы отвоевывали их по меньшей мере пять лет изо дня в день, из номера в номер, из передачи в передачу. В этой борьбе были успехи, были и отступления, были и контратаки со стороны цензуры, которую нельзя представлять только в облике Главного управления по охране государственных тайн в печати. Охранительные функции выполняла вся многоуровневая идеологическая система КПСС, охранительные, уточню, не для государственных тайн, а для режима. И в 1988, и в 1989, и даже в 1990 году средства массовой информации все еще находились «под колпаком» этой системы и порой были вынуждены откатываться назад, как это произошло, например, с серией выступлений против А. Д. Сахарова незадолго до его смерти. Но с каждым шагом гласности вперед мы чувствовали себя все увереннее и все больше учились сопротивляться любому внешнему нажиму.
Безусловно, власть и тогда искала любую возможность ограничить гласность, как она ищет эту возможность и сегодня. Но на то она и власть. У нее всегда свои законы, свои представления о характере и полноте диалога с обществом, и просто так она своих позиций не сдает. К этому надо быть готовым каждому, кто выбрал себе журналистскую судьбу.
Тогда, в 1984 году, история с «Расплатой» многому научила редакцию «Известий». Мы приняли своими правилами несколько жестких требований. Во-первых, каждый публикуемый факт должен быть неопровержимо засвидетельствован. Не обязательно все эти свидетельства публиковать, но корреспонденту следует иметь их. Во-вторых, если автор прав, если он не погрешил против истины, редакция встает на его защиту при любом развитии ситуации. В-третьих, вынеся на газетную полосу какую-либо проблему, возвращаться к ней столько раз, сколько потребуется, чтобы ее решить. Были еще и в-четвертых, в-пятых, в-шестых…
Все эти правила очень скоро доказали свою важность.
Свободу слова, открытость, гласность часто понимают и трактуют как неограниченную возможность высказаться по адресу руководства страны, тех или иных действий власти, определенных политических или хозяйственных решений. На мой взгляд, это самая легкая дорога, самые ясные проблемы журналистики. Ибо институт власти представляет собой единую структуру — от уровня «вождей» до уровня клерков, выдающих людям справки в собесах и ЖЭКах. И чем ниже идет свет гласности по этим уровням, тем больше препятствий он встречает, тем больше рассеивается в тумане нечеткой ответственности, сложных человеческих взаимоотношений, бюрократических инструкций. Да, на взгляд, скажем, корреспондента центрального издания это мелко, не тянет на громкую публикацию, напоминает поиск «стрелочника», но не случайно говорят: мелочи сильны тем, что их много. Именно на этом уровне конкретных «мелочей» рядовой гражданин каждодневно сталкивается, взаимодействует с властью, с государством. Именно «крапивное семя», как назвал Достоевский племя чиновников, представляет перед сотнями миллионов наших соотечественников государственную машину, соблюдает или нарушает их законные права. Добавьте к этому правовое невежество населения, равнодушие и алчность легиона госслужащих-мздоимцев, мизерные возможности обжаловать их действия — и вы получите убедительное свидетельство того, что свобода слова и гласность просто «вязнут» в условиях жизни нашего народа. Еще заметнее это было в советскую пору, хотя руководство КПСС горбачевской поры и пыталось с помощью гласности вторгнуться в эти проблемы, высветить их, избавиться от наиболее нерадивых и вороватых представителей власти, припугнуть остающихся. Но этим попыткам противостояла огромная масса уже допущенных ошибок и несправедливостей, признавать которые, разумеется, никто не собирался. Кроме того, ведь сама же партия и создавала такую систему подавления людей, предусмотрев для нее своего рода защитные механизмы, которые срабатывали при любом вторжении гласности.
Самым страшным из этих механизмов было анонимное письмо. Никогда ни одному исследователю не сосчитать, сколько судеб порушили анонимки, сколько семей разбили, сколько жизней унесли. Рассматривать, расследовать их предписывалось в обязательном порядке. Каждого неугодного можно было из-за анонимки вызвать «на ковер», исключить из партии, уволить с работы, а то и посадить. Некоторые «служилые люди» виртуозно владели искусством анонимного доноса и успешно расчищали себе карьерную дорогу с его помощью, пока на них самих кто-нибудь не отправлял такой же донос. Читатель может представить себе масштаб явления: середина 80-х годов, разговоры о перестройке, а по стране — сотни тысяч анонимок по любым поводам (изменяет жене, ругал социализм, унес с завода горсть гвоздей, купил вне очереди «Жигули»…). По каждому такому «сигналу» надо было создавать комиссию, разбираться, проводить партийные, комсомольские, профсоюзные собрания, принимать решения. Мерзавцы сводили счеты с не понравившимися им людьми, выступая при этом в одеждах защитников нравственности и справедливости.
Трудно сказать, почему режим так держался за анонимки, — ведь подтверждалось от силы пять-шесть процентов этих доносов, да и то цифра спорная, так как приводили ее защитники анонимных писем. Думаю, что дело было не в этих процентах. Анонимки были мощным и универсальным генератором страха, а система больше всего страхом и держалась, осмелившиеся «выступать» отправлялись в психушки либо высылались из страны, что, впрочем, происходило очень редко.
Изучив ситуацию с «письмами без подписи», которых в «Известия» тоже приходило немало, я решил опубликовать очерк замечательного известинского корреспондента Э. Поляновского «Анонимка». Речь в нем шла о том, как на Дальнем Востоке директора леспромхоза Егорова посадили в тюрьму на семь лет по анонимному доносу, потом выяснилось — одного из бухгалтеров. Но в этом материале сошлось все — и заурядная человеческая подлость, и пороки нашей обвинительной судебной системы, и шкурное поведение следователей, и абсолютная беззащитность каждого из нас перед произволом «представителей государства». Очерк был убойный, в полном смысле этого слова, и потряс всю страну.
Ну а для нас с автором наступило время «окопной войны». Через пару дней после публикации в редакцию пожаловал первый заместитель Генерального прокурора СССР Н. А. Баженов, сопровождаемый свитой в лице еще двух прокуроров. Прокуроры принесли с собой большую авоську, из которой выглядывали тома уголовного дела. Вот где пригодилось правило дополнительной проверки любого подготовленного к печати материала. Практически на каждый документ следствия у нас находился свой документ, каждое свидетельское показание было Поляновским проверено в беседах с теми же свидетелями.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: