Курт Айхенвальд - Информатор

В итоге избрали чрезвычайный комитет, в который вошли девять из семнадцати директоров компании, включая Малруни, Джонсона, Дэниелса и Голдберга. Председателем комитета стал Малруни. {274}

– Было бы целесообразно избрать и сопредседателя, – сказал Обри Дэниел.

Переглянувшись, директора посмотрели на Джона Дэниелса. Тот не раздумывал: его дед был основателем компании, отец – управляющим, а уж ему сам бог велел встать на ее защиту.

– Меня привело в ужас все то, что я слышал об этом деле в последние недели, – сказал он. – Я в компании не чужой и, чтобы помочь ей, сделаю все, что в моих силах. – Он окинул взглядом собравшихся. – Так что я принимаю это предложение.

На следующее утро расследование столкнулось с новой проблемой. Ею стала статья в «Чикаго трибюн». {275}

Она начиналась с сообщения АДМ об образовании чрезвычайного комитета. Комитет создан для того, чтобы разрулить сложившуюся ситуацию. Затем авторы переходили на подробности биографии Уайтекера, которые сообщил находившийся в Декейтере университет Милликин. Эти сведения Уайтекер передал городскому школьному отделу перед выборами в попечительский совет. Согласно этой информации, Уайтекер получил степень магистра по менеджменту в престижной Школе Келлога и степень доктора биохимии в Корнеллском университете.

Но все это неправда, утверждала газета. По сообщению одного из представителей Школы Келлога, она не присваивала Уайтекеру никаких степеней. Уайтекер действительно получил докторскую степень в Корнелле, но не по биохимии, а по диетологии. [64]

Большое жюри может усомниться в правдивости свидетеля, пророчила «Чикаго трибюн».

Мучник прочел эту заметку по дороге на работу на утреннем поезде в 6.53. Им овладел приступ нервного смеха. Он всегда ощущал в Уайтекере некую фальшь, и заметка подтверждала его ощущения. Приехав в офис, он первым делом направился к телефону и позвонил агентам. Ответил Херндон.

– Привет, Боб, – произнес он со смехом.

– Что тебя так разобрало? – отозвался Херндон.

– Подожди, я тебе прочту, – сказал Мучник.

Выслушав статью «Трибюн», Херндон вздохнул.

– Ну и дает, – буркнул он. – И что он нам еще преподнесет?

В тот же день Марк и Джинджер осматривали большой дом в Теннесси в сопровождении Герт Бораски из фирмы «XXI век». Осмотр занял больше часа. Уайтекеры решились на покупку. К вечеру Бораски позвонила владельцам, предложив цену восемьсот девяносто тысяч долларов – на шестьдесят тысяч ниже запрошенной цены. Владельцы дома, Пол и Кэрол Майер, выдвинули встречное предложение – девятьсот тридцать пять тысяч. В конце концов стороны столковались, и сделка была заключена.

На следующий день Уайтекер в сопровождении риелторов приехал подписать договор. Все собрались вокруг стола и смотрели, как Марк ставит свою подпись. Пол Майер был рад. Дом выставили на продажу еще месяц назад. Теперь с этим наконец было покончено.

{276}

– Мистер Майер, – обратился к бывшему владельцу Уайтекер, – давайте на минуту выйдем? Я хочу расспросить вас о горячей воде.

– Конечно, – отозвался Майер, поднимаясь.

На крыльце Уайтекер остановился и посмотрел Майеру в глаза.

– Вы знаете, кто я? – спросил он, понизив голос почти до шепота.

– Я знаю, что вы человек, который только что потратил почти миллион на покупку моего дома, – ответил Майер и тут же пожалел о своих словах.

– Я задал вам этот вопрос, потому что недавно мое имя появлялось на первой странице «Уолл-стрит джорнал» в статье о компании «Арчер Дэниелс, Мидленд». Я был осведомителем ФБР в расследовании деятельности АДМ, компании, в которой я работаю. Два с половиной года я записывал все разговоры, собирая доказательства сговора о ценах. Теперь об этом стало известно, а Декейтер очень небольшой город, так что ФБР посоветовало мне переехать в другое место. Поэтому я и купил дом у вас.

«Зачем он рассказывает мне все это?» – удивился Майер.

– Я подумал, не помешает ли все это нашей сделке.

– Зачем мне все это? Меня волнует только одно – продать дом и получить деньги.

– Насчет денег не беспокойтесь, они у меня есть, – заверил его Уайтекер. – И ФБР обещало помочь, – возможно, мне дадут ссуду на покупку. Так что мой переезд из Декейтера обеспечен правительством.

На лице Уайтекера мелькнула слабая улыбка.

– Деньги у меня есть, – повторил он. {277}

Прошло несколько дней, и в фирму «Уильямс и Конноли» пришло еще одно анонимное письмо. Оно было отправлено 17 июля из Сан-Франциско и адресовано Обри Дэниелу. К тому времени Дэниела захлестнуло потоком анонимок. Казалось, что под именем «Лэмет Вов» скрываются две группы, одна из которых нападает на АДМ, а другая на Уайтекера. Письмо из Сан-Франциско пришло от антиуайтекерской команды. {278}

«Сэр,

– говорилось в нем, –

у Уайтекера из АДМ поистине странные союзники. Кроме того, его шантажировали в связи с чем-то. Советуем также проверить его отношения с членами его семьи, „друзьями“ и некоторыми представителями закона».

Далее безымянный автор предупреждал, что не стоит прибегать к услугам какого-нибудь «сыщика-растяпы», надо найти такого же «жесткого и ловкого», как знаменитый Гордон Лидди, один из членов команды, вломившейся некогда в Уотергейт.

Заканчивалось письмо фразой:

«Вы будете очень удивлены, узнав, кто такой Уайтекер на самом деле».

Генеральный прокурор Дженет Рено вошла в конференц-зал Министерства юстиции, где ее ждали Луис Фри и его заместители, прибывшие из штаб-квартиры ФБР. Эти два ведомства проводили встречи в верхах каждые две недели. Со стороны министерства присутствовал, среди прочих, заместитель генерального прокурора Джейми Горелик. Встречи были открытым каналом межведомственной коммуникации, и Рено старалась не пропускать эти собрания.

Дискуссия шла в хорошем рабочем темпе. Когда почти все вопросы повестки дня были исчерпаны, Рено заметила:

– Теперь о деле АДМ. Я получила несколько писем их ведущего адвоката из «Уильямс и Конноли».

Рено сообщила, что в последние дни Обри Дэниел прислал ей несколько жалоб. {279} Большинству присутствующих, включая Горелика, это было известно. Фри тоже получил копии писем. В последнем из них выражалось неудовольствие в связи с чрезмерной активизацией прессы. Кто-то из людей, «работающих на правительство», писал Дэниел, слишком много болтает с репортерами – намекая, что это либо агенты ФБР, либо Уайтекер, либо все они вместе.

Собравшиеся обсудили жалобу адвокатов; попутно представители ФБР рассказали Рено и Горелику о последних шагах в расследовании. Все заняло не более нескольких минут.

В следующие дни делу АДМ в верхних эшелонах Министерства юстиции стали уделять все более пристальное внимание. Предпринятая «Уильямс и Конноли» лобовая атака была предупредительным сигналом, ясно указывавшим на то, что АДМ готова к войне. Команде прокуроров требовалось подкрепление. Прежде всего, нужно найти обвинителя с опытом ответственных схваток с защитниками самого высокого класса.