Игорь Шелест - С крыла на крыло
- Название:С крыла на крыло
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:М., «Молодая гвардия»
- Год:1969
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Игорь Шелест - С крыла на крыло краткое содержание
И.Шелест сам летчик-испытатель первого класса, планерист-рекордсмен, мастер спорта. В своей новой повести он рисует основные моменты становления советской авиации, рассказывает о делах энтузиастов воздушного флота, их интересных судьбах и удивительных характерах. Будучи тонким психологом, исподволь, но точно приводит нас к мысли, что источником мужества, сильной воли летчика-испытателя являются его высокие нравственные качества
С крыла на крыло - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Лязгая и трясясь по булыжной мостовой, подъезжал высокий красный с желтым "лейланд". Шофер сидел справа, по-английски. За восемь копеек доезжал я до Белорусского вокзала, а там по Ленинградскому шоссе шел пешком.
Иногда мне удавалось сесть на переднее место слева от водителя, тогда можно было с удовольствием смотреть, как ловко шофер крутит огромную деревянную баранку, стараясь не попадать в глубокие выбоины на мостовой. Я воображал себя водителем. Потом думал: "А что водитель? То ли дело Бухгольц! Не человек, а бог!"
Однажды в обеденный перерыв мы выбежали на заводской двор. День был морозный, солнечный. В воздухе сильно пахло перегретой касторкой - такой чудный авиационный запах... [1] Для смазки авиационных моторов в те годы применяли касторовое масло
Несколько маленьких горбатых истребителей И-5, И-6, ДИ-2 стояли во дворе. Возились механики. На одном самолете гоняли мотор, и винт образовывал сплошной желтоватый диск, блестевший на солнце. На серебристом толстеньком и коротком фюзеляже - красная надпись: "17-му партсъезду". На киле, на руле поворота большая, лихо закрученная вниз стрела и буквы: "ЦКБ ВТ-11".
Мы с парнями смотрели издали, стоя около курительной бочки с песком. Бухгольц, крупный, краснощекий, в меховых унтах и черном кожаном комбинезоне, улыбаясь, застегивал шлем. Продолжая говорить что-то окружавшим его, надел парашют и полез в кабину.
Я беспокоился, как бы не раздался гудок раньше, чем он взлетит. Смотреть на подъем нового истребителя было для рабочих нашего завода интересным делом, но для меня... не знаю даже, как сказать.
Я был в неописуемом восторге, когда мне удалось наблюдать взлет Бухгольца. Старт начался прямо от заводских ворот, выходящих на аэродром. Пробежав метров сто, крохотный биплан оторвался, потом, прижавшись сперва к земле, взмыл, показывая нам свою спину. На крыльях сверху отчетливо были видны звезды - так круто он поднимался, удаляясь. Мотор долго гудел в высоте, менял тональность при выполнении фигур высшего пилотажа.
Бенедикт Бухгольц был наш заводской летчик-испытатель. Он часто появлялся в цехах - большой, веселый и разговорчивый. Вид у него был холеный: безукоризненно сидел костюм морского командира, на ногах блестели лаковые туфли.
Он интересовался ходом клепки большого крыла летающей лодки, которую мы строили, иногда разговаривал со старшими рабочими. Шел 1931 год. Я был совсем мальчишкой и работал только шесть часов. Мне поручали самую простую работу третьего и четвертого разрядов.
Смотреть на "бога" приходилось только издали, но смотрел я, наверное, с открытым ртом. Однажды Петька из нашей бригады пытался засунуть мне в рот свой заскорузлый палец. Еле успел закрыть рот. Все хохотали, а мне было очень обидно...
От Белорусского вокзала я шел в направлении Петровского парка. Проходя мимо автобусной остановки 6-й линии, заглядывал в кабину подошедшего "лейланда" - нет, не Сергей.

Сергей Анохин был шофером на автобусе и ездил по маршруту между Петровским парком и Сокольниками. Мы познакомились с ним осенью в планерной школе, в подвале на Садовой, у Орликова переулка. Там же занимались Никодим Симонов, крепко сбитый парень с мускулатурой тяжелоатлета, флегматичный Володя Ивлев, очень худой и длинный Вася Авдонин и другие начинающие планеристы. Все они были рабочими московских заводов.
Мы всегда сидели за одним столом и слушали вечерние лекции по аэродинамике. Сергей вставал в три часа утра, пешком добирался до автобусного парка, а выезжать нужно было с первым рейсом. На занятиях он частенько клевал носом. Никодим, не поворачиваясь, больно толкал его в бок. Тот, встрепенувшись, делал вид, что ничего не произошло, и каллиграфическим почерком продолжал записывать лекцию.
В выходные дни и вечерами, когда не было занятий по теории, все мы встречались в другом подвале. Здесь было холодно, но просторно. Вдоль стен стояли верстаки, из них один слесарный. На стенах, покрытых инеем, висели чертежи частей учебного планера. На верстаках и на полу лежали длинные сосновые рейки и фанера. Крепкие козлы приспособлены как стапеля для сборки крыльев.
Здесь мы работали, главным образом столярничали - строили планер ИТ-4 конструкции Игоря Павловича Толстых. Руководил Гриша Михайлов.
Только Вася Авдонин не терпел столярной работы. Напевая себе под нос, он усердно опиливал огромным плоским напильником металлические детали. К концу работы он становился страшно злым. Мы это хорошо знали и просили, как бы невзначай, помочь строгать рейки, заводили между собой разговор о еде. Авдонин ругался и очень естественно разыгрывал сценки с тяжелыми предметами, так что шутникам с трудом удавалось уберечь ноги.
Дойдя до крайности, Вася доставал из верстака газетный сверток и принимался уплетать краюху хлеба, сдобренную чем-то.
Мы все просили, но он зловеще хохотал, делая красноречивые жесты полного отрицания.
Подкрепившись, Авдонин становился на короткое время совершенно другим и позволял не только Никодиму, но и нам разговаривать с собой в шутливом тоне.
Гриша Михайлов - инструктор, по специальности сварщик, и на нем, помимо общего руководства постройкой, лежала обязанность выполнять все сварочные работы. Выше среднего роста, прекрасно сложенный, Гриша был хорош собой и застенчив. Он многое знал, особенно из области авиации. Все мы его уважали и беспрекословно выполняли его распоряжения.
Старостой кружка был избран Никодим Симонов, и вскоре его стали звать "Батей" за зрелый ум, добродушно-отзывчивый характер и исключительную мужественность. Широкий твердый шаг сибиряка, мягкая лукавая улыбка освещала лицо, как бы смягчая чуть грубоватые черты. Он был правой рукой Гриши и его противоположностью в характере. В чем они были похожи - это в стремлении к культуре и искусству.
Никодим увлекался историей и поэзией. Он читал нам отрывки из "Одиссеи", просто было удивительно, когда он успевал это выучить! А Гриша любил музыку.
Но вернусь к своему рассказу.
Миновав проходную завода за сорок минут до начала работы, я отправлялся в буфет, съедал творожный сырок с булкой и выпивал два стакана сладкого чая.
Путь к цеху проходил по длинному заводскому двору мимо здания с большими окнами и вывеской ЦКБ. Здесь работал Сергей Павлович Королев, инженер конструкторского бюро.
В тридцатом году Сергей Павлович впервые привез меня на своем мотоцикле к конторе авиазавода. Мы вошли с ним к директору, товарищу Евстигнееву. Сергей Павлович поздоровался и сказал:
- Это мой сосед, авиамоделист, способный парень.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: