Галина Гудкова - Будут жить !

- Что здесь увидишь? Разве что поможете рассортировать, подскажете, кого в первую очередь...

Пошли с ним по берегу. Посвечивали фонариком, нагибались, пытались определить, в каком человек состоянии. Дена сказал, что его люди выбились из сил. Мы с Таней и Широких стали помогать перетаскивать раненых на плотик и в лодки.

До рассвета удалось переправить на левый берег более пятидесяти человек. Невольно думалось, что этим измученным, потерявшим немало крови и сил людям даже там предстоит много тягот. Пока перевезут или перетащат через пойму, которую противник бомбит и обстреливает... Пока доставят на медпункты стрелковых полков, а из тех - в медсанбат, пройдет не один час... А это лишние потери, затяжка с лечением.

Бесспорно, мысль создать передовой медицинский пункт непосредственно на плацдарме, чтобы улучшить медицинское обслуживание раненых и их эвакуацию, родилась из заботы об офицерах и солдатах передовых частей. Другой вопрос, что смогут сделать три человека, составляющие персонал этого медпункта?..

Под утро доставили новую партию раненых. С ними пришла девушка-санинструктор. Сначала мы услышали знакомый голос, потом и знакомую фигурку увидели: Нина Букина! Она рассказала, что находится на плацдарме со своей стрелковой ротой. Потери большие, но и немец несет такие потери, что надолго его не хватит.

Нина пробыла на берегу не более получаса - спешила в батальон.

- Еще увидимся! Тут все рядом! - крикнула она на прощанье.

Светает. Пора искать место для медицинского пункта. Связной Попова повел нас в глубь "пятачка". Шли полого поднимающимся к меловым холмам берегом. Кусты, воронки, снова кусты... Примерно в двухстах метрах от берега путь пересекла длинная трал-шея.

- Тут у фрицев боевое охранение сидело, - сказал связной. - Теперь ползком придется, товарищ военврач. До немца метров семьсот, не более...

Идти дальше не имело смысла: приближать медпункт к передовой опасно, найдутся ли другие подходящие укрытия - неизвестно, а траншея достаточно глубока, раненые будут укрыты от осколков и пуль. Да и берег близко!

Спросила разведчика, где находится КП стрелковых полков. Объяснил. Отпустили его, занялись устройством медпункта. Наметили, где станем размещать людей, где будем отдыхать сами, если удастся. Оставив Таню и Широких рыть ниши для имущества и маскировать траншею, пошла искать командные пункты полков.

КП 229-го стрелкового находился метров на четыреста правее облюбованной нами траншеи .и метров на триста ближе к противнику: в крохотном блиндаже на краю кукурузного поля. Командир полка майор Г. М. Баталов, начальник штаба капитан К. Н. Антоненко и адъютант Баталова спали в блиндаже, тесно прижавшись друг к другу. У входа в укрытие сидели заместитель комполка по политчасти майор В. Т. Саченко и телефонист. Неподалеку, в стрелковых ячейках, лрикорнули бойцы.

Я сообщила Саченко, что прибыла для оказания помощи раненым из стрелковых полков, объяснила, где оборудуется медпункт, и отправилась на КП 222-го гвардейского стрелкового полка. Шагала напрямик. Пули посвистывали. Но пули, которые слышишь, уже не причинят вреда!

Командира 222-го подполковника И. Ф. Попова я видела прежде только издали, но слышала о нем много. Слышала, что Попов закончил академию имени М. В. Фрунзе, что он смел, решителен, умело руководит полком в самых трудных условиях. Знала, что полк Попова прибыл на Северский Донец первым, дерзко вступил в бой с превосходящим по силе врагом, выбил гитлеровцев из Масловой Пристани, переправился через Северский Донец и несколько суток удерживал небольшой плацдарм примерно на том самом участке, где мы сейчас находимся. За эти бои полк наградили орденом Ленина.

Саперы указали мне блиндаж, врезанный в склон холма и перекрытый двумя бревенчатыми накатами. Подполковник разместился тут со своими заместителями по строевой и политической части.

Вхожу. Комполка говорит по телефону. Судя по распоряжениям - с одним из комбатов. Речь идет о выдвижении пулеметчиков на стык с полком Баталова. Голос Иван Федорович не повышает, собеседника выслушивает внимательно.

Закончив разговор, и меня выслушал спокойно, поблагодарил за информацию, глазами указал на мой пистолет - трофейный вальтер, подаренный кем-то из раненых в Сталинграде:

- Это все ваше вооружение?

- Да.

- А военфельдшеры, санитары - тоже с пистолетами?

У Тани Коневой имелся карабин. Широких не расставался с добытым в Сталинграде "шмайссером". Сказала об этом.

- При первом удобном случае обзаведитесь отечественными автоматами, посоветовал Попов. - Подберите на поле боя, возьмите у раненых... Словом, где хотите, но раздобудьте.

И объяснил, что при незначительной глубине плацдарма противник может просачиваться и в расположение медпункта.

- А теперь, доктор, советую поспешить к себе, - закончил Попов. Утро. Сейчас появится фашистская авиация. Ну а остальное - уж как водится!

Я приложила руку к пилотке и выбралась из блиндажа.

Глава двадцать третья.

На огненном "пятачке"

В первый день пребывания передового медпункта на "пятачке" гитлеровцы восемь раз атаковали позиции стрелковых полков, используя для поддержки пехоты танки и авиацию. Основную массу раненых приносили нам в промежутках между фашистскими атаками: санитары - обычные стрелки, во время боя они в тыл не уходят.

Обрабатывая раненых, за развитием событий не следишь: некогда! Да и что увидишь из траншеи, стоя на коленях над очередным искалеченным человеком? Разве что полоску неба и содрогающиеся стены самой траншеи?

Но начало первой атаки мы наблюдали. Видели, как на склонах меловых холмов, поросших где кустарниками, где кучками деревьев, поднялись неровные, ломающиеся цепи фашистских солдат и побежали, все ускоряя, ускоряя движение, вниз, к окопчикам и наскоро сделанным укрытиям наших батальонов.

Враг перенес артиллерийский и минометный огонь на пространство между передней линией обороны стрелковых полков и берегом, обстреливал сам берег реки, левобережную пойму... Но сильней всего бил, как мы поняли, по артиллерийским батареям полков и по батареям артполка дивизии.

Расстояние между наступающими солдатами противника и траншеей медпункта было ничтожно малым. Вспомнив совет подполковника Попова, мы взяли у первых же раненых, доставленных на медпункт, автоматы и диски с патронами. Эти автоматы впоследствии действительно пригодились...

Самой яростной оказалась восьмая по счету, последняя в тот день, атака. Ей предшествовали мощная артиллерийская подготовка, длительная обработка наших рубежей "юнкерсами" и "фокке-вульфами". Земля ходила ходуном. Казалось, не только все живое, что есть на западном берегу, но и сам берег вот-вот сползет в Северский Донец. Вражеская пехота упорно пробивалась к берегу. И почти пробилась.