Булат Галеев - Советский Фауст

После поразившей меня встречи с «живым мифом» в Московской консерватории я узнал, что мы уже имели возможность встретиться и раньше, — на конференциях, организованных в Ленинграде Комиссией по комплексному изучению художественного творчества [9] Термен Л.С. Научный прогресс и искусство. — В кн.: Симпозиум «Творчество и научный прогресс». — Л., 1966; Галеев Б.М. Проблема синестезии в искусстве. — В кн.:Симпозиум «Проблемы художественного восприятия». — Л., 1968. , а затем уже не раз пересекались «очно» с Львом Сергеевичем на разного рода симпозиумах в Москве, Житомире, Таллинне, на соседних страницах разных сборников [10] Термен Л.С. Новые средства музыкальной акустики. — В кн.: Труды VI Всесоюзной акустической конференции. — М., 1968; Галеев Б.М. Цветной слух и эффект светозвука. — Там же; Термен Л.С. Получение новых тембров и применение их в музыке. — В кн.: Всесоюзное общество компьютерной музыки. Научно-техническая конференция (тез. докл). — Таллинн, 1989; Галеев Б.М. Отношения в системе «художник-техника» в эпоху НТР. — Там же. . И я со все большим удивлением и преклонением перед Львом Сергеевичем убеждался при этом, что и наши интересы, оказывается, пересекаются во многих областях — не только в светомузыке, но и в так называемой «пространственной музыке», использующей движение звука по любым траекториям в заданном объеме зала, и т. д.

Побывал я у него в гостях. И на работе, в МГУ, и дома — в небольшой двухкомнатной квартире в жилом комплексе КГБ на Ленинском проспекте. Не раз он приезжал затем к нам в Казань, на наши конференции, всесоюзные школы молодых ученых и специалистов «Свет и музыка». Легко взлетал на пятый этаж со своим «терменвоксом», отказываясь от помощи. Изумлял нас тем, что наощупь, пальцами в розетку, мог определять напряжение в сети. А вечерами, в кулуарах, не для печати [11] А для печати было: Эксперименты в области светомузыки в лаборатории Л.С.Термена. — В кн.: Всесоюзная школа молодых ученых и специалистов «Свет и музыка» (тез. докл.). — Казань, 1979; Электроника, музыка, свет. — В кн.: Научно-технический семинар «Синтез искусств в эпоху НТР» (тез. докл). — Казань, 1987. Кроме того, см. его публикации в других изданиях: Электроника и музыка. — В кн.: Ежегодник радиолюбителя. — М.:Энергия, 1968; Продолжаю работать... — Советская музыка, 1988,№-11. , рассказывал нам, его юным коллегам, удивительные, невероятные истории из своей жизни.

...Лев Сергеевич не раз показывал мне в Москве сохранившийся родовой герб Терменов со странным девизом: «Ни более и ни менее» (рис. 3), листал пожелтевшие листы альбома со своим генеалогическим древом, корни и ветки которого подробно прослеживались на многие века в прошлом, они уходили во Францию, Германию. Рассказывал с такими подробностями, — будто сам жил в те давние времена, да и о своем детстве такие ранние детали вспоминал, что порою не верилось: о том, как крестили в православном храме сразу после рождения, о том, как начал читать в три года, какие опыты проводил в гимназии. Сразу приходит в голову Сальвадор Дали, современник Термена, тоже великий, — тот, судя по его «дневникам гения», помнил даже о внутриутробном своем развитии. Но если у художника-сюрреалиста это был очередной повод для подтверждения «сверхреальности» его запредельного творчества, то Лев Сергеевич удивлял слушателей спокойно, без мистических всплескиваний усами, всегда стараясь подтверждать — фактами и документами — торжество любезного его слуху и духу материалистического мировоззрения.

Итак, прокручиваем пленку, насколько можно назад... В Италии и во Франции в начале второго тысячелетия от Рождества Христова начались гонения на сторонников так называемого альбигойского учения, которые в течение нескольких веков стремились создавать общество социальной справедливости (марксисты-коммунисты, оказывается, не были первыми, кто верил в эту светлую утопию). Точнее, сторонники этого диссидентского движения выступали против господствовавшей тогда римской церкви и, обвиняя ее в осквернении первоначального христианства, в развращенном отношении к земным благам и богатству, к власти, верили в возможность достижения общими усилиями тысячелетнего царства Божьего, в котором должно было наступить торжество духа и, соответственно, равенство чистых в своих намерениях людей (не зря же альбигойцы были тесно связаны с другой еретической сектой — «катарами», от греческого слова «катарос», т. е. «чистый»; само же слово «альбигойцы» происходит от названия южнофранцузского города Альби). Эту общую для гностико-манихейских ересей идею сегодня относят к проявлениям так называемого «хилиастического» социализма (от другого греческого слова «хилиазмос», означающего как раз «тысячу», тысячелетнее царство Божье). Социализм, как и другие формы ереси, не любили и в те времена, и после, и не зря один из немецких исследователей церкви еще в 1861 году писал: «Каждое еретическое учение, появлявшееся в средние века, носило в явной или скрытой форме революционный характер. Эти гностические секты — катары и альбигойцы, которые своей деятельностью вызвали суровое и неумолимое средневековое законодательство против ереси и с которыми велась кровавая борьба, — были социалистами и коммунистами. Они нападали на брак, семью, собственность. Если бы они победили, то результатом этого было бы всеобщее потрясение и возврат к варварству».

Так считал, вероятно, и папа римский, тысячу лет назад натравивший на них инквизицию и посылавший против еретиков крестоносцев, так считает и нынче наш современник академик Игорь Шафаревич, из яростно антисоветской работы которого «Социализм как явление мировой истории» я и привожу данную цитату [12] Цит. по кн.: Игорь Шафаревич. Есть ли у России будущее? Публицистика. — М.: Советский писатель, 1991,с 107. (Особенно мне здесь нравится название издательства — Б.Г.). . Но сами альбигойцы думали иначе. Проповедуя аскетизм, проклиная собственность как тяжкий грех, они, — как толково объяснялось в «Словаре иностранных слов» советских времен, — «сурово обличали пороки католического духовенства, выступали против феодального гнета», чем и объясняется столь свирепое внимание к ним со стороны инквизиции и, заодно, Шафаревича. И, что примечательно, в рядах катаров и альбигойцев были не только смерды, но и, как мы привыкли говорить, представители передового дворянства того времени, — факт для нас немаловажный... Как бы то ни было, после более чем тридцатилетних «альбигойских войн» оплот «хилиастического социализма» пал, и крестовые походы завершились в XIV веке полной победой папы над диссидентствующей ересью.