Алла Дудаева - Миллион Первый

В одиннадцатом часу мы вернулись в Вильнюс и вместе с делегацией пошли на площадь перед литовским сеймом. Она была переполнена народом, люди жгли большие костры прямо на мостовой. Эта ночь стала трагической годовщиной другой ночи. Ровно три года назад российские танки давили на площади безоружных, возомнивших себя свободными литовцев. Потоки крови текли по этой мостовой и, смешавшись с белым январским снегом, превращались в кровавую кашу под гусеницами танков. Они лязгали и скрежетали, как скрежетала и лязгала, стремясь перемолоть твердый прибалтийский орешек, вся проржавевшая кремлевская система… На стене, наспех составленной из бетонных вывороченных плит и опутанной колючей проволокой, навечно остались фотографии погибших защитников сейма, свободного сердца Литвы. Чеченскую делегацию огромная толпа встретила овациями. «Чечения! Свобода!» — скандировал народ. Мы прошли к большому пылающему костру, огромные красные языки пламени, отражаясь на мокром асфальте, напоминали мне потоки пролившейся крови. Закончилось выступление еще неизвестного нам литовского поэта. Когда очередь дошла до нас, я прочитала совсем короткое стихотворение, написанное мною в Эстонии сразу после той кровавой январской ночи, годовщину которой,'отмечали сейчас.

Первому президенту Грузии, благородному Звиаду Гамсахурдиа

посвящается…

В литовских школах был объявлен конкурс на лучший рисунок, посвященный этому событию. И, к несказанному удивлению, дети нарисовали мое стихотворение. Волшебный круг любви и дружбы из маленьких красных сердечек, крепко взявшихся за руки, опоясывал все Прибалтийские республики, отделяя их от ощетинившейся черными стволами танков России. Память президента Гамсахурдиа вся Литва почтила минутой молчания. Потом я прочитала «Реквием», посвященный памяти трагически погибшего первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа. Наша делегация уходила, окруженная всеобщей любовью, кто-то из толпы протянул мне яблоко, еловую веточку, какая-то женщина погладила по спине и сказала: «Держитесь! Мы с вами!» В Грузии, наконец, нашлись люди, взявшиеся показать тщательно скрываемое место последнего прибежища президента Гамсахурдиа. Надо было исполнить последний долг перед его памятью и перевезти тело для официальных торжественных похорон в Ичкерию. Но никто, кроме наших верных друзей из Литвы, не отважился на такое опасное путешествие.

В середине февраля чеченская делегация во главе с Зелимханом Яндарбиевым и представителями Литвы Ромуальдой Гофертене, А. Патацкаса, В. Эйдукайтиса вылетела в Тбилиси. Там к ним присоединилась грузинская делегация, в состав которой входили академики, близко знавшие Звиада Гамсахурдиа. Потом уже все вместе вылетели в Зугдиди и, пересев на вертолет, прилетели в село, название которого проводник не говорил, а показывал маршрут полета к нему. В простом сельском доме, под большим навесом крестьянина Зарандия, в углу, делегация зафиксировала место временного захоронения Звиада Гамсахурдиа. Выкопали гроб, президента опознали, сомнений больше не оставалось. Похороны были назначены на 24 февраля 1994 года.

23 февраля исполнялось ровно 50 лет депортации чеченцев и ингушей, эту трагическую годовщину Джохар хотел сделать Днем национального возрождения. К этому дню полностью завершили мемориальный комплекс из чеченских белоснежных чуртов. Это был незабываемый, грустный день. Люди нескончаемым потоком шли и шли из разных уголков Чечни, приехали почтить память павших и Звиада иностранные делегации и гости с Кавказа и из России. Со слезами огромная толпа слушала речь Джохара, а он в этот печальный день говорил такие удивительные слова: «Десятилетиями нас заставляли плакать и скорбеть над преступлениями, которых мы не совершали. До каких пор мы будем плакать и хоронить, хоронить и плакать! Когда же, наконец, наступит тот счастливый день, когда мы будем жить и радоваться всему, что нас окружает, — смеху детей, синему небу, солнцу над головой? Когда мы будем радоваться самой жизни? Хватит траура и печали, его на долю наших отцов и нашу долю и так выпало немало! Пусть 23 февраля, день скорби, отныне станет Днем национального возрождения. Мы построим дворцы, посадим деревья и превратим нашу родную землю в один цветущий сад, в котором будут жить только счастливые люди!»

В два часа дня на военном лафете торжественный почетный караул сопроводил тело первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа в холодный белый мраморный зал Президентского дворца. Там состоялась гражданская панихида и прощание. И напрасно недовольные, тайно подстрекаемые ФСК за спинами собравшихся тихо говорили о том, что священная мусульманская земля не должна принимать тело неверного, христианина. Люди хорошо знали этот северный ветер с российских равнин, который, кроме горя, ничего и никогда не приносил чеченскому народу. И эта священная земля, с которой ровно 50 лет назад один грузин, гений зла, выслал весь непокорный чеченский народ, сейчас, ровно через 50 лет, приютила и приняла в свои материнские объятия другого грузина, изгоя-президента, которому на всем земном шаре никто больше не осмелился предложить место для последнего приюта. Только Ичкерия дала его телу благословенный покой.