Татьяна Гончарова - Еврипид

• Диадема из клада Приама.

• Сосуд из клада Приама.

• Пилос. Фреска с изображением музыканта. Тронный зал Кносского дворца.

• Дворец в Пилосе.

• Аристофан.

• Маска раба.

• Комическая маска.

• Маска гетеры.

• Хор всадников. Ваза. IV в. до н. э.

• Сократ.

• Платон.

• Сбор оливок. Изображение на амфоре. VI в. до н. э.

• Еврипид.

• Электра и Орест на могиле Агамемнона.

• Отплытие Елены.

• Елена и близнецы Диоскуры (стела из Спарты).

• Похищение Елены (этрусская урна).

• Алкивиад.

• Подготовка к скачкам на колесницах.

• Состязание колесниц.

• Священный круг Олимпии.

• Руины храма в Олимпии.

• Состязания в беге. Ваза.

• Вручение награды победителю. Краснофигурная гидрия.

• Cицилия. Акрополь Селиунта.

• Сицилия. Храм в Сегесте.

• Дельфы. Портик у входа в святилище Аполлона.

• Дельфы. Ваза Гелона, вдали храм Аполлона.

• Дельфы. Сокровищница афинян.

• Милет.

• Дельфийский возничий. Первая половина V в. до н. э.

• Святилище в Самофракии.

• Ландшафт Южной Македонии.

• Дионис (Вакх).

• Участница дионисийских шествий.

• Танец в святилище Диониса. Аттическая ваза, V век до н. э.

Воина продолжалась, но шестидесятилетний Еврипид навсегда оставляет оружие, чтобы отдать последние пятнадцать лет своей жизни тому, что было ее содержанием и смыслом, — трагической поэзии. Эти годы напряженной работы были, по-видимому, самыми плодотворными, поскольку большинство сохранившихся произведений Еврипида приходится именно на этот период. Теперь согласно афинским законам он считался геронтом и мог рассчитывать на заслуженный покой и уважение, но старость не принесла ему умиротворения. Напротив, его испытующий ум устремился теперь всецело и неостановимо к поискам истины, и эти последние годы в Афинах, пожалуй самые сложные в его жизни, становятся для поэта годами отказа от многих изживших себя представлений, мучительной переоценки ценностей и окончательного крушения тех немногих иллюзий, которые еще могли сохраниться у готового порой впасть в отчаяние перед неустроенностью бытия ученика бессмертного Анаксагора. То, что поэт видел в эти годы вокруг себя, — увы! — так мало соответствовало или же вовсе не соответствовало умозрительно постигаемым вечным истинам, ему все больше казалось, что на его глазах на ступает тот самый пятый «железный век — век безысходных страданий», когда, как пророчили древние мудрецы, навсегда удалятся от людей их самые ценные человеческие качества, собственно, то, что и отличает их от всего иного, живущего на земле, что подходят те страшные времена, о которых писал бессмертный Гесиод, земледелец и поэт, а может быть, даже и провидец: