Алексей Нестеренко - Огонь ведут Катюши
- Название:Огонь ведут Катюши
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1975
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Алексей Нестеренко - Огонь ведут Катюши краткое содержание
Автор книги генерал-лейтенант артиллерии Алексей Иванович Нестеренко в годы Великой Отечественной войны приобрел большой опыт боевого применения нового оружия — реактивной артиллерии. Он командовал одним из первых в Советской Армии гвардейским минометным полком, а с мая 1942 года возглавлял оперативные группы гвардейских минометных частей (ГМЧ) Южного, Черноморской группы войск Северо-Кавказского, Брянского и 2-го Прибалтийского фронтов, с августа 1944 года был заместителем командующего артиллерией 2-го Прибалтийского, а затем Ленинградского фронтов по ГМЧ. Реактивные установки, которые народ ласково окрестил «катюшами», с первых дней своего появления на фронте наводили ужас на врага. В книге рассказывается о развитии нового оружия, о героических делах гвардейцев, умело использовавших его как в оборонительных, так и в наступательных боях.
Огонь ведут Катюши - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Придя в себя после наших ударов, фашистское командование всеми силами стремилось задержать продвижение советских кавалеристов. Для этого на левый фланг, где после первого залпа наши войска продвинулись вперед, противник подтянул свежие силы. Так как дивизия оборонялась на широком фронте, а в ее составе был всего один конно-артиллерийский дивизион, генерал-майор Крюченкин добился разрешения командующего фронтом использовать наш полк по своему усмотрению. Залпы теперь мы могли давать с разрешения генерала Крюченкина.
В эти дни нам пришлось произвести и первые ночные залпы. Произошло это при следующих обстоятельствах. 105-миллиметровая батарея противника безнаказанно обстреливала наши наблюдательные пункты. Мы несли потери. Подавить ее со своих огневых позиций не могли. Чтобы уничтожить батарею, координаты которой были определены точно, командир 2-го дивизиона капитан Р. Р. Василевич предложил вывести ночью боевые машины к переднему краю нашей обороны и оттуда дать залп.
Вся операция была произведена настолько быстро и неожиданно для противника, что он не успел открыть не только артиллерийский, но и пулеметный огонь. Обстрел наших наблюдательных пунктов и боевых порядков эскадронов прекратился.
29 сентября выдался погожий теплый день. С наблюдательных пунктов хорошо просматривалась дорога, ведущая из Полтавы в Диканьку. По ней двигались колонны немецких войск. Они стекались в рощу северо-западнее деревни Петровки. Район сосредоточения фашистов мы определили точно, нанесли на карту. Однако для стрельбы наших батарей с основных огневых позиций он был недосягаем. Противник, видимо, после наших первых залпов уже не рисковал сосредоточивать свои войска в непосредственной близости от переднего края.
Чтобы накрыть гитлеровцев своими залпами, имея уже опыт ночной стрельбы, мы решили вывести под покровом темноты боевые машины за наш передний край, на линию боевого охранения.
В. В. Добросердову было приказано выслать разведку во главе с капитаном Н. В. Митюшовым. В ее составе должны были быть командиры батарей. На них возлагался окончательный выбор огневых позиций и разведка путей подхода. Ночью командиры батарей должны были вывести свои боевые машины на огневые позиции.
Мы рассуждали так: гитлеровцы утомлены, поэтому бдительность боевого охранения понижена. Местность позволяла незаметно провести машины в лощину, что пролегла в нейтральной полосе. Союзником нашим должна стать темная южная ночь. Мы пришли к выводу, что такая операция, хотя и заключает в себе известную долю риска, возможна. Тем более что своими силами мы сможем организовать надежное прикрытие огневых позиций.
С наступлением темноты на наблюдательном пункте появился капитан Митюшов. Он доложил, что дорога и огневые позиции разведаны.
Добросердов и Митюшов выехали в дивизионы, а мы с комиссаром решили обсудить вопрос, когда доложить генералу Крюченкину о ночном залпе. По телефону говорить об этом нельзя. Ехать с докладом — потребуется много времени. Вынуждены были принять решение — действовать и доложить генералу после выполнения плана.
С колонной заряженных боевых машин мы встретились на дороге. Радченко, Добросердов и я выехали на пикапе вперед. В трехстах — четырехстах метрах от переднего края все спешились и пошли вслед за охранением, которое вел Митюшов. О нашем выходе за линию обороны передовые части были предупреждены.
Как только охранение заняло боевой порядок, установки с потушенными фарами одна за другой стали выходить на позицию. Командир дивизиона доложил о готовности...
— Огонь! — скомандовал я.
В такой близости от стреляющих машин мы были впервые. До этого во время залпов мы, как правило, находились на наблюдательных пунктах, а сейчас — на правом фланге дивизиона, метрах в тридцати — сорока от боевых машин. Нам представилась потрясающая картина. Сначала выстроенные в ряд на сокращенных интервалах боевые машины осветились ярким светом. Это были факелы реактивных струй первых выпущенных снарядов. Затем раздался пронзительный скрежет, от которого задрожала земля... С высоко поднятых ферм непрерывным потоком стали слетать огневые стрелы с ослепительными хвостами. Позади машин вначале образовывались серые облака, которые от яркого освещения на глазах превращались и оранжево-белые клубы и завихрения. От стремительно уносящихся вверх снарядов казалось, что все поплыло вниз — и боевые машины, и ярко освещенная местность. Впоследствии мне не раз приходилось наблюдать ночные залпы вблизи. Но ничто не могло сравниться с этим первым впечатлением, которое оставил ночной залп дивизиона под Диканькой.
...Угас факел последнего снаряда, и все вокруг погрузилось в кромешную тьму, как это всегда бывает после яркого света ночью. До нас донеслись громовые раскаты разрывов. Вокруг сильно пахло порохом и пылью.
Ночной залп так ошеломил гитлеровцев, что в течение пятнадцати — двадцати минут с их стороны не было сделано ни одного выстрела. В полной тишине и темноте боевые машины снялись с огневой позиции и, словно огромные черные тени, одна за другой стали уходить в тыл. Проводив последнюю машину, мы с комиссаром селив пикап и поехали к своему НП. Когда подъезжали к нему, над нашим передним краем взлетели в воздух одна за другой несколько осветительных ракет. Поднялась бешеная ружейно-пулеметная стрельба, прогромыхали беспорядочные выстрелы орудий и минометов. Артиллерийские и минометные налеты были предприняты врагом по разным участкам нашей обороны, и особенно по покинутой нами огневой позиции.
В районе сосредоточения противника, по которому мы дали залп, наблюдались яркие зарева пожаров.
Генерал Крюченкин, позвонивший к нам на НП, строгим голосом приказал доложить, в чем дело, почему без его разрешения был дан залп. Я ответил, что все в порядке, но подробности могу доложить только лично.
— Хорошо. Немедленно приезжайте! — Голос генерала звучал уже более спокойно.
Через полчаса мы с комиссаром были у генерала Крюченкина. Слушая мой доклад, он довольно потирал руки, его строгие глаза все больше добрели. Наконец он не выдержал, вскочил с места, быстро заходил по хате, азартно восклицая:
— Здорово, молодцы! Но бить вас некому! Это прекрасно, что вы сумели накрыть врага. Ну, а если бы напоролись? Вы же могли сами по-дурному погибнуть. Что тогда? Отвечай Крюченкин, так, что ли?
— Товарищ генерал, не было возможности вам доложить. Упустили бы время. Мы ведь были твердо уверены, что план свой выполним без потерь. И кто знает, если бы мы сегодня не ударили по фашистам, возможно, завтра утром они атаковали бы нас.
— Я еще раз вам повторяю: умело бьете врага — молодцы! Но надо же доложить, а потом давать залпы. Вы же «секретные», я ведь должен еще вас прикрывать... — В голосе генерала звучали отеческие нотки. Мы с Радченко поняли, что гроза миновала.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: