Михаил Девятаев - Побег из ада
- Название:Побег из ада
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Девятаев - Побег из ада краткое содержание
Книга эта написана не писателем. Автор — Герой Советского Союза М. П. Девятаев — вспоминает на ее страницах о своем участии в великой битве советского народа с фашизмом, о тяжких муках, выпавших на его долю в застенках гитлеровских концлагерей, для которых и сравнение с библейским адом — слишком слабое сравнение. Он пишет о железной стойкости советских людей в плену, о том, как они не только организовали сопротивление в условиях концлагерей, но и сумели бежать на Родину, захватив немецкий бомбардировщик.
Побег из ада - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Никогда не забыть мне того дня, когда в 1945 году я вернулся домой, встретился с матерью и женой. Сколько радости и счастья принесла нам всем эта неожиданная встреча! Ведь семье сообщили, что я пропал без вести. Не было никаких надежд на мое возвращение. И все-таки мать и жена не переставали меня ждать и дождались. Снова я был в родной Казани. Поступил на работу в речной порт, откуда уходил когда-то в авиацию. Там и сейчас работаю капитаном «Метеора» [1] В настоящее время М. П. Девятаев на пенсии.
— быстроходного катера на подводных крыльях.
Родина, Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили наш побег из концлагеря на вражеском самолете. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 августа 1957 года мне присвоено звание Героя Советского Союза, а все участники перелета награждены орденами.
Иван Павлович Кривоногов живет в г. Горьком и работает товароведом в речном порту на Волге. Приезжая на своем «Метеоре» из Казани в Горький, я всегда с ним встречаюсь и бываю у него в гостях. Он все такой же энергичный и смелый, каким был в дни нашего знакомства в концлагере. Правда, пережитые пытки, лишения и издевательства врага подорвали его здоровье, по дух не сломлен, и глаза по-прежнему излучают задорные огоньки и могучую жизненную силу.
В апреле 1957 года после того, как о нашем перелете было напечатано в центральных газетах, откликнулся Михаил Александрович Емец, работающий бригадиром в колхозе им. Ворошилова Синевского района Сумской области. Вскоре у нас состоялась встреча в Москве.
Долго и настойчиво искал я остальных товарищей. Удалось найти Федора Петровича Адамова, который работает в РТС в с. Ильинка Литвиновского района Ростовской области.
Владимир Соколов, Петр Кутергин и Иван Олейник погибли в боях за Родину. До сих пор мне неизвестна судьба Владимира Немченко (Тимченко) из Тереховского района Гомельской области, Трофима Герасимовича Сердюка из Гулькевичского района Краснодарского края и Николая Урбановича из Горловки.
Один за другим находились и старые друзья-однополчане и товарищи по фашистской каторге, ставшие для меня родными братьями. Первым приехал поздравить меня с высокой наградой мой командир, боевой друг и товарищ, образ которого вдохновлял меня все дни, проведенные в жуткой неволе, — Владимир Иванович Бобров. От него я узнал много интересного о своих однополчанах, об их героических подвигах в боях с фашистскими стервятниками, о боевом пути нашей части, отмеченном многими блестящими победами. Владимир Иванович Бобров и сейчас командует авиачастью, воспитывает молодых летчиков, вооружая их своим богатым боевым опытом.
В Москве я встретился с Иваном Мефодьевичем Пацулой. Мог ли я думать, расставаясь с ним в концлагере «Заксенхаузен», что через тринадцать лет встречусь с ним в столице нашей Родины! Оказывается, ему удалось бежать из концлагеря. Теперь Иван Мефодьевич работает лаборантом института нефти Академии наук СССР. Пополневший и полысевший, он остался таким же волевым и жизнерадостным человеком, отдающим все свои силы и знания любимому делу.
Сергей Вандышев приехал ко мне в Москву с женой Кирой, о которой он столько рассказывал мне в плену. Из Кляйнкенигсбергского лагеря гитлеровцы отправили его в лагерь Луккенвальде, неподалеку от Берлина. В этом застенке томились тысячи советских, французских и английских военнопленных. В ночь с 21 на 22 апреля 1945 года советские военнопленные этого лагеря совершили массовый побег. Вандышев вернулся в свой авиаполк, стал командиром эскадрильи и участвовал в штурме Берлина.
В Киеве состоялась моя встреча с Алексеем Ворончуком. Туда же приехал на нашу встречу его замечательный друг и боевой товарищ Алексей Федирко, проживающий в г. Умани.
Но самая волнующая встреча, о которой я и думать не мог, неожиданно произошла в октябре 1957 года.
Советский комитет ветеранов войны пригласил меня в Москву на встречу бывших узников концлагеря «Заксенхаузен». Встречались люди, вместе переживавшие нечеловеческие муки и лишения, не щадя жизни боровшиеся против ненавистного врага, не раз спасавшие друг другу жизнь. После освобождения, с 1945 года они ничего не знали друг о друге. И вот теперь, встречаясь здесь, в Москве, пожилые мужчины бросались друг другу в объятия, целовались и плакали…
Я прибыл, когда в актовом зале Советского Комитета ветеранов войны уже шел доклад о лагере смерти и борьбе советских патриотов в содружестве с иностранными антифашистами против поработителей. Меня избрали в президиум. Я внимательно всматривался в лица сидевших в зале бывших узников «Заксенхаузена». Вдруг мой взгляд остановился на одном человеке, сидевшем во втором ряду с левой стороны, и сердце у меня заколотилось от волнения… Он тоже смотрел на меня, тяжело дышал и нервно вертелся на стуле, то и дело протирая платком глаза. «Он тоже волнуется», — подумал я. Еще пристальнее всматриваюсь в его лицо… «Неужели он? — стучит мысль. — Возможно ли с того света ему явиться сюда?» Нет, зрение и память не обманывают меня, я на всю жизнь запомнил черты этого лица! Да, это он — смертник, политрук Андрей Дмитриевич Рыбальченко!.. Он приподнялся улыбаясь, готовый броситься ко мне, но сдержался.
И вот мы уже стиснули друг друга в объятиях, целуемся, у обоих льются слезы… Радость переполняет наши сердца, не умещаясь в груди, и мы не можем произнести ни слова. Но и без слов мы понимали друг друга и думали об одном и том же…
— Значит, жив! — повторял я.
— Улетел!.. А говорил: «не сумею»… — в волнении произнес он, и знакомая улыбка озарила его лицо.
Мне не терпелось поскорее узнать от Андрея Дмитриевича всё, что произошло с ним и Николаем Степановичем Бушмановым после нашей разлуки. Ведь я давно похоронил их… С болью в сердце переживал их печальную, трагическую участь, с благодарностью вспоминал всё, что сделали они для меня и многих других товарищей. Ведь вскоре после того, как я прибыл на аэродром, туда привезли другую партию заключенных из «Заксенхаузена». Некоторые из них уверяли меня, что своими глазами видели, как политрука и полковника в день их отправки увели в крематорий в числе семи человек…
Когда мы приехали в гостиницу, от Андрея Дмитриевича я узнал, что он живет в г. Майкопе, а Николай Степанович Бушманов в Свердловской области. Как же им удалось спастись? Оказалось, что гитлеровцы, прежде чем казнить их, попытались с помощью провокаторов из белоэмигрантов, которых подсаживали к ним под видом таких же обреченных на смерть, выпытать, кто еще из участников подполья продолжает вести борьбу. Но добиться им ничего не удалось. Бушманов и Рыбальченко выиграли время и дождались освобождения.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: