Филлипс Грэхем - Александр Македонский

В прежние времена Александр оказывал знаки уважения своим военачальникам и командирам, но надо отметить, что, хотя многие из них принадлежали к высшим аристократическим семействам, ни одного из них царь не назначал на посты, которым те не соответствовали. Однако теперь все переменилось. Гефестион занял один из высших постов в государстве лишь потому, что он был ближайшим другом и фаворитом Александра. После церемонии награждения пир и шумное празднество продолжались, а Александр и Гефестион уединились в царской опочивальне в царском дворце, где напились до безобразия. А где-то там, в городе, Мелеагр мог жаловаться своим знакомым, как несправедливо с ним обошлись. Нежелание Александра наградить старого и заслуженного воина наверняка большинство греков и македонян расценивали как личное оскорбление, и теперь многие из них говорили о том, что царь зашел слишком далеко.

Вскоре после этих событий Александр объявил, что намерен сделать Вавилон новой столицей своей огромной державы. Однако тут на севере Персии, в Мидии, вновь вспыхнуло восстание, и он поспешил перебросить армию в Экбатаны. Понимая, что подавление мятежа не займет у него много времени, он приказал Мелеагру и македонской пехоте направляться в Вавилон и приготовить там все к его прибытию. Теперь уже и самым непонятливым стало ясно, что это будет последним заданием Мелеагра и македонских воинов. Как только царь возвратится в Вавилон, он почти наверняка отправит домой и этих последних соотечественников. Отныне, если македонянам суждено было играть хоть какую-то важную роль в новой огромной державе, Александр должен был умереть. Несомненно, что многие подчиненные Мелеагра пытались уговорить старого солдата избавиться от царя. И когда Александр в следующем году все-таки появился в Вавилоне, пир 1 июня был для Мелеагра первой возможностью начать действовать. И теперь еще раз зададим вопрос: сохранил ли он до конца свою преданность царю, несмотря на все что случилось раньше? Или он все-таки подсыпал яд в чашу?

Кстати, когда Мелеагр и его войска отбыли в Вавилон, в окружении царя, похоже, был один человек, убежденный в том, что Александру осталось жить недолго. Этим человеком был Калан — брахман из Индии.

По словам Арриана, он никогда не болел, ни одного дня в своей жизни, однако в Сузах внезапно почувствовал недомогание. Неизвестно, что это была за болезнь, но Калан, похоже, почувствовал, что она смертельная, и попросил Александра помочь ему уйти из жизни. Возможно, среди жрецов бога Сканды был распространен обычай добровольно всходить на костер, если они понимали, что их конец уже близок. И хотя все окружающие пришли в ужас от такой просьбы, Александр согласился ее исполнить. По дошедшему до нас в изложении Арриана свидетельству Неарха, очевидца этой мрачной церемонии, жрец до самого конца сохранял поразительное спокойствие.

Ему помогли взойти на погребальный костер, поскольку он слишком ослабел и передвигался с трудом, а затем торжественно возлег на ложе. Войска стояли вокруг и в изумлении смотрели на то, как он не проявлял ни малейших признаков боли, хотя языки пламени уже начали подниматься все выше. Он умер так спокойно, словно просто уснул, однако перед этим повернулся к царю и сказал: «Александр, мы встретимся с тобой в Вавилоне».

Что это было? Просто предсказание, что Александру суждено умереть в Вавилоне, или Калан знал, что у кого-то уже вызрел план убить царя? Так или иначе, но Александру следовало бы прислушаться к этим словам.

Среди тех, кто отправился в Вавилон дожидаться прибытия туда Александра, были не только Мелеагр и македонские воины, имевшие теперь массу причин желать смерти своего царя. Туда направилась и его новая жена Статира, старшая дочь убитого Дария III. Она жила в Сузах с тех пор, как в 331 г. до н. э. Александр оставил ее там совсем ребенком. Теперь девушке исполнилось шестнадцать лет, и она могла стать женой. Кроме принятия на себя титула царя Персии, Александр решил основать новую династию персидских царей, поэтому те самые торжества, на которых он чествовал своих военачальников, закончились бракосочетанием со Статирой. Несомненно, это был политический брак, и царь своей новой женой как женщиной не интересовался. Более того, первую брачную ночь он вообще пропьянствовал со своим другом Гефестионом. Возможно, впрочем, что этот брак был огромной глупостью со стороны царя. Дело в том, что Статира однажды поклялась, что убьет его, чтобы отомстить за смерть своего отца.

Когда умер Александр Великий, Мелеагр командовал всей македонской пехотой и являлся одним из трех высших военачальников в армии. Мотивом к убийству царя для него могло стать простое стремление спасти войска, находившиеся у него в подчинении.

• Выдающиеся военные успехи Александра Македонского объясняются, кроме всего прочего, еще и тем, что он поддерживал и даже поощрял свободный обмен мнениями между своими полководцами. Он с уважением относился к ним, и они в ответ платили ему преданностью и отчаянной храбростью, которую проявляли в ходе сражений. Пожилой пехотинец Мелеагр, которому уже исполнилось 55 лет, обожал своего великого полководца и был предан ему всей душой. Однако, после того как Персидская держава была повержена, Александр начал резко меняться в худшую сторону.

• Все началось с того, что Александр стал перенимать обычаи, принятые при дворе персидских царей. Прежде всего он потребовал, чтобы все, кто приближаются к нему, простирались ниц — обычай, который был чужд всей македонской культуре. Это было настолько не похоже на прежнего Александра, что, когда он впервые потребовал, чтобы придворные ему кланялись, его писец Каллисфен подумал, что царь шутит, и отказался выполнить это повеление. То, что дело обстоит очень серьезно, всем стало ясно, когда Каллисфена схватили и казнили за «оскорбление величества». Кроме того, у царя все явственнее стали проявляться признаки настоящей паранойи. Он казнил своего начальника кавалерии Филоту, лишь заподозрив того в измене, а затем убил копьем заменившего Филоту К лита, когда тот осмелился возражать ему.

• Командиры македонской армии быстро научились хранить молчание, однако простые солдаты летом 326 г. до н. э. едва не подняли восстание. Они завоевали практически весь Западный Пенджаб, но кампания в Индии, похоже, могла стать могилой для них для всех. В удушающей влажной жаре, которая установилась в период дождей, после того как царь сообщил войскам, что собирается идти дальше на восток, они отказались подчиняться. Начальник пехоты Коен сообщил Александру мнение своих подчиненных, которые считали, что эта война не имеет никакого смысла, и царь неохотно отказался от своего замысла. Через несколько недель Коен умер при довольно загадочных обстоятельствах. Неизвестно, приложил ли к этому руку сам Александр, но в сентябре 326 г. до н. э. начальником пехоты был назначен Мелеагр. Однако вряд ли тот мог благодарить судьбу за свое внезапное возвышение. Скорее ему следовало задаться вопросом: долго ли он сам теперь сможет прожить?