Филлипс Грэхем - Александр Македонский

Наступила ночь 1 июня 323 г. до н. э., и восемь подозреваемых собрались на поминальный пир, который Александр решил устроить в честь своего лучшего друга Гефестиона. Напомним их имена: Иолай, дворецкий Александра, который мог действовать по наущению своего отца Антипатра; Арридей — единокровный брат Александра; Барсина — бывшая наложница; Селевк — начальник царской гвардии, внушающих ужас гипаспистов; Роксана — жена царя; Мелеагр — начальник македонской пехоты; Статира — новая жена Александра и его соправительница, а также Пердикка, командовавший конницей и исполнявший обязанности главы правительства. Прежде чем вычеркнуть кого-либо из этого списка подозреваемых в убийстве, давайте еще раз вспомним, какие у каждого из них могли быть мотивы для устранения великого полководца.

Антипатр помог в свое время Александру взойти на трон и создал ту армию, с которой потом молодой полководец завоевал полмира. Антипатр после начала похода в Азию остался в Македонии, чтобы поддерживать порядок в европейских владениях царя, и, таким образом, позволил ему целиком сосредоточиться на борьбе с Персидской державой. Одиннадцать лет этот государственный деятель сохранял верность Александру и эффективно исполнял возложенные на него задачи. Будет справедливо сказать, что без Антипатра, в конечном счете, империя Александра Великого никогда бы не возникла. Однако в 323 г. до н. э. Александр совершенно отличался от того рассудительного монарха, которым он когда-то был: мало того, что он стал слишком часто впадать в настоящую паранойю, у него все явственнее проступали признаки помрачения рассудка. В этом состоянии ума Александр начал прислушиваться к словам своей матери Олимпиады, которая обвиняла Антипатра в предательстве и изо всех сил желала отстранить его от управления Македонией. В прежние годы Александр оценивал материнские жалобы ровно так, как они того, несомненно, заслуживали: он считал их плодом ревности, которая еще усугублялась личной неприязнью и мелкими дрязгами. Однако в 323 г. до н. э. царь вызвал Антипатра в свою новую столицу Вавилон, с тем чтобы старый полководец лично ответил на все обвинения. Независимо от степени виновности любой, кто знал Александра в тот период, должен был опасаться его гнева и непредсказуемости. Антипатру уже исполнилось 76 лет, и сам он, конечно, мог не бояться смерти, однако у него наверняка имелись опасения насчет судьбы его близких. Всего за семь лет до этого вызова по приказу Александра казнили не только старого друга Антипатра полководца Пармениона, но и убили двух его сыновей, Никанора и Филоту. Причем они точно так же безосновательно обвинялись в государственной измене. Антипатр не приехал в Вавилон, ссылаясь на необходимость его присутствия в Греции, где в тот период начались волнения, и вместо себя прислал к царю своего сына Кассандра. Практически все исторические источники упоминают о слухах, получивших широкое распространение и утверждавших, что Антипатр дал задание сыну убить царя, если тот не сможет убедить его в невиновности отца. Опять же по некоторым слухам, именно брат Кассандра Иолай — один из приближенных царя — как раз и подсыпал яд царю в кубок с вином во время пира.

Теперь поговорим об Арридее. Он был сводным братом Александра и по возрасту должен был унаследовать трон их отца. Однако Александр не только лишил его короны, но и все время в дальнейшем постоянно задвигал старшего брата в тень. Бесспорно, Александр был умнее, сильнее и красивее своего брата. Возможно, сам того не желая, он несколько раз на глазах у всех нанес Арридею довольно серьезные оскорбления. Так, он значительно больше поощрял своих друзей, запретил жениться, а затем еще и увел у Арридея женщину, которую тот полюбил. Пока Александр был занят завоеванием мира и созданием собственной империи, Арридей вынужден был жить в обществе ненавистной мачехи, матери Александра, которая, кроме всего прочего, едва не погубила здоровье пасынка. Подытоживая наши наблюдения, мы можем сказать, что у Арридея имелись очень веские мотивы для того, чтобы совершить покушение на своего великого младшего брата, и главный из них — месть. Добавим еще, что Арридей прибыл в Вавилон и увиделся с царем впервые за десять лет. А через несколько дней после его приезда Александр заболел и умер.

Следующая в нашем списке — Барсина. Эта женщина не только горячо любила царя и прожила с ним бок о бок почти шесть лет, но она еще и стала для него настоящим источником вдохновения, не говоря уже о том, что, по всем признакам, именно она разработала целый ряд остроумных политических и военных комбинаций, которые очень помогли Александру. Несмотря на все это, он практически сразу отослал ее прочь, едва увидел Роксану. Причем царь не просто потерял всяческий интерес к бедной женщине, он еще и женился на Роксане. Тем самым он удостоил последнюю той чести, в которой отказывал самой Барсине. Сердце Барсины наверняка разрывалось на части, когда она в 327 г. до н. э. присутствовала на свадьбе своего бывшего любовника с этой юной дочерью вождя какого-то небольшого племени из Согдианы. Сразу после свадебных торжеств Барсина вернулась к себе домой в Малую Азию и не видела Александра до тех пор, пока тот не вызвал ее в Вавилон, желая в первый раз за четыре года увидеть своего сына, рожденного ему бывшей возлюбленной. Ревность сама по себе могла стать для Барсины достаточным поводом для того, чтобы задуматься об убийстве Александра, однако у нее имелся и другой, значительно более важный мотив. Ее четырехлетний сын Геракл был у царя единственным ребенком мужского пола и поэтому мог стать возможным наследником престола. Конечно, Геракл считался незаконнорожденным, однако в империи нашлось бы достаточно влиятельных людей, которые, несомненно, провозгласили бы его царем, если бы Александр вдруг умер. Но если бы мальчик родился у Роксаны или Статиры, тогда шансы Геракла упали бы до нуля. Поэтому, конечно, если Барсина желала сделать своего сына наследником, тогда ей стоило позаботиться о том, чтобы Александр Македонский умер как можно скорее.

Теперь поговорим о Селевке. Этот человек представлял собой тип холодного, расчетливого политика, отличавшегося решительностью и жестокостью, а также — удивительным коварством. Он шел вверх по служебной лестнице, хладнокровно устраняя всех, кто стоял у него на пути, организуя хитроумные интриги и подлые провокации. Не вызывает сомнения, что он стремился к абсолютной власти. Собственно, это показали и последующие события, ибо именно он добился наибольших успехов из всех диадохов, наследников Александра Великого. Тризна по Гефестиону давала Селевку отличную возможность разом захватить власть в империи, поскольку единственной реальной силой в Вавилоне на тот момент были его гипасписты, выполнявшие роль царской гвардии.