Борис Земцов - Зона путинской эпохи
- Название:Зона путинской эпохи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Алгоритм»1d6de804-4e60-11e1-aac2-5924aae99221
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-4438-0134-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Земцов - Зона путинской эпохи краткое содержание
Борис Земцов в бытность зам. главного редактора «Независимой газеты» попал в скандальную историю, связанную с сокрытием фактов компромата, и был осужден за вымогательство и… хранение наркотиков. Автору предстояло провести 8 лет в зоне строгого режима. Однако в конце 2011-го, через 3 года после приговора, Б. Земцов вышел на свободу, – чтобы представить читателю уникальную книгу о современной зоне. Основу книги составил дневник, который автор вёл в неволе, и большую часть которого ему правдами и неправдами удалось переправить на волю.
Автор предупреждает: никто ныне не застрахован от тюрьмы! А все потому, что в нынешней ситуации власть вынуждена будет выполнять свои обязательства перед народом и сажать олигархов, или, если она этого не сделает – придется сажать тех, кто будет требовать от власти исполнения своих обещаний. В условиях такой непредсказуемой ситуации почитать эту книгу будет полезно и простым гражданам, и олигархам.
Интеллигент на зоне – основная тема книги известного журналиста Бориса Земцова.
Зона путинской эпохи - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Сам «виновник торжества» искренне недоумевает, как могло родиться такое решение. Ему и в голову не приходит, что подобное решение имеет свою цену, по «прейскуранту услуг для осужденных», что за это решение («целесообразно – нецелесообразно») надо было просто заплатить. И еще более удивительное, более омерзительное: накануне он имел аудиенцию у начальника колонии, беседовал с ним о всех возможных перспективах своего будущего, и тот подытожил встречу: «Как полковник – полковника, понимаю вас, постараюсь сделать все необходимое…».
Конечно, опять напрашиваются, да что там напрашиваются, лезут из всех щелей параллели из недавнего нашего российского прошлого, из «ужасного» сталинско-бериевско-гулаговского периода истории. Так вот, в то «ужасное» время, человек ранга Игоря Владимировича Н., попавший в аналогичную ситуацию, почти всегда получал в неволе возможность продолжить работу, начатую на свободе, направлялся в одну из «шарашек», где к его услугам предоставлялись и квалифицированные помощники, и соответствующее оборудование, и дополнительный паек, и все прочее необходимое. А «ясная голова» военно-промышленного комплекса Игорь Владимирович Н. отсиживает свой срок в библиотеке, где выдает зекам книги, подклеивает корешки и обложки, да чертит в заветной тетрадочке схему своих новых изобретений. Слава богу, не оказался на «промке». Впрочем, об этом я уже, кажется, писал. Выходит, «ужасный тоталитарный» ГУЛАГ в чем-то куда совершенней, чем нынешний его демократический преемник.
Лагерное радио будит нас по утрам отвратительной записью (со скрипом и треском) гимна (вот оно, неуважение к одному из главных государственных символов!), назойливо призывает делать зарядку (путем трансляции не менее затертой, сделанной еще в советское время, записи утренней гимнастики). И служит посредником в оперативной связи между нами, арестантами, и администрацией зоны («Осужденный Петров, занять рабочее место», «Осужденный Иванов, прибыть на КПП» и т. д.). А еще некоторые изобретательные, наделенные чувством юмора представители администрации, используют это радио в самом неожиданном качестве. Порою, в самых последних числах месяца, в лагерном эфире раздается обращение: «Господа фуфлыжники, просьба не беспокоить дежурного…»
И смех и грех! Дело в том, что по существующим здесь правилам все «игровые» (играющие на интерес, то есть на деньги в карты и прочие азартные игры), обязаны за несколько дней до окончания месяца непременно рассчитаться по всем долгам, в крайнем случае, в порядке исключения «обосновать» (объяснить, аргументировать) отсрочку их выплаты. Разумеется, не у всех это получается. Вот и бегут в конце месяца иные проигравшиеся (т. е. «фуфлыжники») к дежурному, слезно просят помощи, просят закрыть «под крышу», в свободные транзитные камеры, словом, любым образом спасти от «кредиторов».
Верно, карты в зоне запрещены. Игра в них, равно как и изготовление, хранение относится к разряду нарушений, но одержимым страстью играть, по большому счету, все равно во что играть, лишь бы играть, лишь бы на интерес. Нет под рукой запрещенных карт, будут играть в «тысячу» – разновидность игры в кости, кажется, даже и не запрещенная. А еще существуют шахматы и нарды, вовсе не запрещенные, игра в которые считается вполне культурным времяпровождением, но на которые также можно играть на интерес, под деньги, так же выигрывать и проигрывать немалые суммы (в качестве денежного эквивалента на зоне почти всегда выступают сигареты с фильтром). Почему карты – азартная игра, а те же шахматы, нарды, домино вовсе не азартные? Кто определял? Чем при этом руководствовался?
Вопрос, связанный с азартными играми, все вопросы, что касаются судеб «игровых» – вовсе не простые вопросы. Зачастую они прорастают серьезными проблемами не только для арестантов, но и для администрации. На той же Березовке, аккурат, в самом начале моего пребывания там, на соседнем отряде повесился Андрюха Барабан, парнишка чуть старше двадцати лет, проигравшийся в пух и прах. Трагедия и беда для родных и близких! ЧП с неимоверными хлопотами для чиновников!
С древнейших времен известно, что страсть к игре «на интерес» серьезный, заразный, парализующий волю и разум человека недуг. Разве у нынешней российской тюремной системы есть лекарство от него? Разве изобретены особые методики работы с «игровыми», направленные не на то, чтобы «запрещать и наказывать», а «помогать, способствовать, избавлять»? Вопросы, увы, чисто риторические. Похоже, и на воле-то никто всерьез не занимается проблемой избавления от игровой зависимости. А принцип «где тюрьма, там и карты», похоже, вечен для отечественной тюремной системы.
Кстати, не знаю, как в других лагерях, а здесь в Свинушках, контролеры частенько коротают дежурство за картами (порою теми же самыми, что изымают у арестантов в ходе шмонов) и играют, разумеется, не на спички и щелбаны, а на что-то более существенное. Но их за это занятие никто не наказывает, не закрывает в изолятор. Значит, им – можно! Очередной пример двойного стандарта.
Тюремный жаргон, уголовное арго – уникальное явление. Уникальное с точки зрения лингвистики, с точки зрения социологии и прочих наук. Многие слова и термины «фени» – образцы сверхточного попадания «слова в цель», есть примеры едкого юмора, чуткой наблюдательности, даже поэтической образности. Некоторые обороты имеют немало синонимов. Например, о человеке, обнаруживающем в поведении странности, точнее признаки умственного расстройства, говорят – у него «бак потек», «бак засвистел», «крышу сорвало», «крышняк поехал», «крыша в дороге», «гуси полетели». Те же самые «гуси» уже более логично использованы в образовании другого перла «фени». Тремя гусями называют 222 статью УК РФ («Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружие, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» – очень распространенная статья, хотя бы потому, что очень часто у людей, подозреваемых в совершении других преступлений, неожиданно «находят» патроны или что-то еще, попадающее под эти самые «три гуся»).
Услышав впервые это словосочетание – не понял о чем идет речь. Потом дошло: «три гуся» – три двойки. По графическому очертанию каждая двойка – «гусь», выгнутая шея, приподнятый хвост. Был готов «снять шляпу» перед автором неожиданного образа, за изобретательность и тонкое чувство родного языка.
Еще один пример точности уголовного арго: о человеке, желающем спрятаться, затаиться, переждать что-то опасное, нежелательное, скажут – «засухарился». И здесь попадание в «яблочко», и здесь стопроцентное ощущение сути понятия.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: