Дональд Спото - Мэрилин Монро

Снивели посылала Норму Джин к издателям, чтобы она позировала для снимков, помещаемых на обложках иллюстрированных журналов, и к фотографам, а также в рекламные агентства. Эффект оказался немедленным и ошеломляющим: до весны 1946 года Норма Джин Доухерти (которую мисс Снивели временами представляла просто как Норму Джин) появилась на обложках не менее чем тридцати трех журналов, в числе которых фигурировали такие, как «Американская фотокамера», «Парад», «Пленительные фотомодели», «Романы знаменитостей», «Пышный карнавал», «Лафф», «Взгляд исподтишка» и «Посмотри».

Педагог Нормы Джин уловила существенную черту, характеризующую се личность, — это была девушка, всегда готовая посмеяться, но относящаяся к своей работе со всей серьезностью, благодаря чему казалось, что в каждом элементе ее профессиональной деятельности есть нечто необычайно забавное.

«Если перестать над всем этим задумываться, — сказала через много лег Норма Джин, — то это даже смешно. Ты улыбаешься в камеру, держишься непринужденно, ведешь себя так, словно ты развлекаешься, а на самом деле именно сегодня какая-то судорога ужасно сводит живот. Наверное, я не должна так говорить, но временами позирование кажется мне таким искусственным и фальшивым занятием, что я просто вынуждена смеяться. Они думают, что все прошло великолепно, что я лучезарно улыбаюсь им, — и без всяких задних мыслей делают свои снимки, полагая, что я отлично провожу время. Ясное дело, временами бывает и на самом деле смешно. Но позирование может также временами граничить с настоящим безумием. Я как-то спросила, почему это мне нужно рекламировать зубную пасту в купальном костюме. Фотограф посмотрел на меня как на сумасшедшую!»

Лидия Бодреро Рид вспоминает, что Норма Джин была «очень серьезной, очень целеустремленной, и с ней всегда было приятно разговаривать. У нее была только одна проблема. Она появилась на таком большом количестве глянцевых обложек, что кто-то решил: эта девушка слишком примелькалась. Словом, люди настолько досконально изучили Норму Джин в разных журналах и рекламах, что через год ей трудно было найти работу». По словам Бодреро, фотомоделям угрожала еще одна опасность, еще одна возможность примелькаться. «Мисс Снивели предостерегала нас, чтобы мы никогда не появлялись на снимках неодетыми (как она это называла) — фотографироваться обнаженными, говорилось нам, означает неминуемый конец карьеры».

Для Нормы Джин у мисс Снивели имелось дополнительное указание: ей хотелось, чтобы девушка осветлила свои каштановые волосы. Снивели считала, что брюнетка всегда выходит на снимках темнее (по ее мнению, все детали, в том числе и фон, становятся в этом случае более темными), в то время как блондинку можно фотографировать в любой одежде и при любом освещении. Она напоминала Норме, пользуясь словами одной пьесы, что джентльмены предпочитают блондинок [82] В 1953 году режиссер Хоуард Хоукс снял (с Мэрилин Монро в главной роли) музыкальную комедию с таким названием. , и приводила в качестве примера Бэтти Грейбл [83] Американская актриса, певица и танцовщица, героиня мюзиклов, бывших в те времена своеобразными музыкально-танцевальными боевиками; однако более всего прославилась фотографиями, которые вырезались американскими солдатами из журналов и красовались на стенах множества казарм во вторую мировую войну, — эдакая золотоволосая красотка с «самыми длинными и красивыми ногами» в Америке. , а также Джин Харлоу.

Имея все это в виду, Снивели зимой отправила девушку к фотографу Рафаэлу Вольфу, который, как оказалось, был старым приятелем Дока Годдарда. Он согласился использовать Норму Джин для нескольких фотоснимков, рекламирующих шампунь, но только (и почти наверняка по договоренности со Снивели) в том случае, если та покрасит свои каштановые волосы. И вот вскоре девушка нервно сидела в популярном среди людей кино салоне красоты «У Фрэнка и Джозефа», где специалистка по косметике Сильвия Бэрнхарт порекомендовала ей распрямить волосы и перекрасить их в золотисто-белокурый цвет. Поддержание волос в таком состоянии требовало регулярных визитов к парикмахеру и неустанной заботы на протяжении всей жизни — особенно позднее, когда Мэрилин стала еще более светлой блондинкой и нужно было придавать волосам сначала золотистый глянец, а в конце блестящий платиновый оттенок.

В ту зиму трио в составе Снивели, Вольф и Бэрнхарт приблизило к воплощению в жизнь ту надежду, которую давно питала Грейс, — надежду, что ее замечательная Норма Джин в один прекрасный день заново воспроизведет и вернет на экран облик знаменитой Джин Харлоу. И когда этим же летом Годдарды возвратились из Западной Виргинии в Калифорнию, никто не был в большей степени тронут новым образом Нормы Джин, чем Грейс. Джим Доухерти, который тоже вернулся в Калифорнию (с заморской службы), обнаружил в жене гораздо большие перемены, нежели только цвет волос. Она была в высшей степени возбуждена немым короткометражным фильмом, который только что отсняли с нею для агентства «Синяя книга». Взятая средним планом и улыбающаяся прямо в объектив, Норма Джин демонстрировала купальник, прохаживалась в каком-то летнем платье и смеялась, помахивая рукой в сторону камеры. Это был, как она сказала мужу, самый восхитительный день в ее жизни. Невзирая на предшествующие уверения Нормы Джин в том, что Джим одобряет ее честолюбивые притязания стать фотомоделью и манекенщицей, сейчас он оказался совершенно безразличным к результатам принятого ею решения.

«Пока она была зависимой от меня, все у нас складывалось по-настоящему хорошо». Этими словами Джим Доухерти кратко резюмировал свой первый брак, подведя ему итог.

Когда он в первый раз отправлялся на армейскую службу, зрелище провожающей его Нормы Джин напоминало сцену из слезливой военной мелодрамы. Беззаветно преданная Джиму молоденькая супруга в порту не отступала от него ни на шаг; потом она, вся заплаканная, ждала, размахивая розовым шарфиком, пока его судно отчалило, потом медленно удалялось от берега и вошло в воды залива Сан-Педро, чтобы наконец полностью скрыться за горизонтом.

Однако полтора года спустя, когда Доухерти в декабре 1945 года возвратился в надежде радостно провести с женой и в кругу своей семьи праздник Рождества Христова, трогательная встреча в порту не состоялась. Через много лет он вспоминал об этом в следующих словах:

Норма Джин опоздала на час. Она обняла и поцеловала меня, но в ее действиях был какой-то холодок. Мне дали две недели отпуска, перед тем как возобновить несение службы на корабле, выполняющем каботажные рейсы вдоль калифорнийского побережья, но мне не кажется, чтобы мы в тот мой приезд провели вместе хотя бы две ночи Я тогда в первый раз доподлинно осознал, что собой представляет ее честолюбие.