Михаил Витин - Белояннис

Во многих городах страны проходят митинги протеста. Митингуют и студенты Афинского и Салоникского университетов. По заданию руководства партии Белояннис часто бывает в Афинах. Он пишет статьи, выступает на митингах. Вот как описывал выступление Белоянниса один из афинских студентов.

«Майское утро. Ярко светит солнце. Жарко. Перед Афинским университетом собралось на митинг несколько тысяч студентов. Они пришли, чтобы заявить протест против расправы полиции над безоружными рабочими Салоник. Было шумно. Ждали, когда начнется митинг. И вот на постамент, где установлена статуя поэта Ригаса Фереоса, легко поднялся смуглый высокий парень с черными вьющимися волосами. Он поднял руку, призывая к тишине. Немного подождал, пока студенты успокоились, и тогда начал говорить звонким сильным голосом.

Он говорил о тяжелой жизни греческого народа, о невыносимой эксплуатации рабочих капиталистами, об ограблении крестьян помещиками. Он говорил об антинародной политике правительства Метаксаса, о тех, кто является врагом трудящихся. Он говорил о фашизме, о приближающейся войне, о борьбе за предотвращение этой войны, за мир, за свои права. Он говорил о великой Стране Советов, о ее вдохновляющем примере, о ее огромной роли в борьбе за международную безопасность. Он говорил о пролитой в Салониках крови рабочих, о всегреческом протесте против преступных действий правительства.

Он говорил с силой и убежденностью, призывая всех студентов быть на стороне борющегося народа, встать в первые ряды патриотического, антифашистского фронта. Он высоко поднял руку с крепко сжатым кулаком. «Отмщение. Пусть вечно живет память о погибших», — слышался его сильный голос.

— Правильно, правильно, — кричали студенты. — Да здравствует республика! — Тысячи сжатых в кулак рук взметнулись вверх, и многоголосое эхо повторило слова молодого оратора.

Оратором был Никос Белояннис».

Рост демократического движения испугал короля и правящую верхушку Греции. Под предлогом «коммунистической опасности» 4 августа 1936 года генерал Метаксас совершил переворот и установил в стране военно-фашистскую диктатуру.

В опубликованной в связи с переворотом прокламации, призванной оправдать установление фашистской диктатуры, говорилось: «Коммунисты подготавливали социальную революцию. Они проникали в широчайшие народные массы, в университеты, в круги государственных служащих и повсюду имели многочисленных сторонников».

Метаксас отменил конституцию, распустил парламент без указания срока проведения новых выборов и объявил в стране «осадное» положение. Все политические партии и демократические организации были распущены и объявлены вне закона. Метаксас упразднил профсоюзы, отменил рабочее законодательство и запретил забастовки.

Были запрещены прогрессивные газеты, установлена строжайшая цензура. Из учебников истории было вычеркнуто всякое упоминание о демократии. Произведения многих греческих философов и историков были запрещены. Тщательному просмотру подверглись даже произведения великого трагика древности Софокла, и целые куски из «Антигоны» были признаны революционными.

На островах Эгейского моря появились концентрационные лагеря. В первые месяцы после установления диктатуры Метаксаса был принят чрезвычайный закон № 375, согласно которому даже в мирное время гражданские лица могли быть преданы военному суду по обвинению в «шпионаже», без указания конкретных действий обвиняемого.

Главный удар военно-фашистской диктатуры Метаксаса был направлен против коммунистической партии.

Сразу же после переворота полиция арестовала свыше 1000 человек самых различных политических убеждений. Около 300 коммунистов были преданы суду и осуждены на разные сроки тюремного заключения. Суда каботажного плавания были полны политическими ссыльными, направляемыми на острова. Обращение с политическими заключенными и ссыльными было жестокое. Некоторых активистов компартии, арестованных и брошенных в тюрьмы, в течение многих дней держали в камерах почти голыми и голодными. На островах Анафи, Гавдосе, Фолегандросе и других ссыльные систематически голодали. У них не было не только пищи, но даже воды.

Коммунистическая партия Греции вынуждена была продолжать борьбу в глубоком подполье.

После установления диктатуры Метаксаса Никос Белояннис переехал из Амальяды в город Патрас, где он недолгое время работал в низовых ячейках компартии. Вскоре его призвали в армию, где он служил в воинской части, расположенной в Патрасе. Но и на военной службе Белояннис не прекращает партийной работы. Его выбирают секретарем армейской партийной организации.

Массовые аресты коммунистов, проводимые охранкой, затронули и воинские части. В декабре 1936 года Белояннис был арестован. Охранка требовала от него показаний о работе компартии в гарнизоне Патраса и имена руководителей армейской парторганизации. Белояннис молчал, несмотря на зверские избиения и истязания.

У охранки не было достаточных оснований для обвинения. Все же суд приговорив Никоса к трем месяцам тюрьмы и шести месяцам ссылки. Так закончилась для него военная служба.

После выхода из тюрьмы в июне 1937 года Белояннис снова появляется в Патрасе. Партия поручает ему работу секретаря районного комитета, а затем он становится секретарем комитета области Илиас.

В мае 1938 года Белояннис был снова арестован за распространение коммунистических идей.

Нанятый родными адвокат для оправдания Никоса пытается сослаться на его молодость:

— Мой подзащитный, как вы видите, совсем молод. По молодости он сам хорошо не знает, что делает. Его подбили другие. Примите же во внимание его возраст…

Но Белояннису не нужна такая защита. Он коммунист и коммунистические идеи считает правильными, он верит в них, защищает их и борется за то, чтобы эти идеи осуществились в Греции.

Такого заявления подсудимого было достаточно для вынесения ему обвинительного приговора. Пять лет тюрьмы и два года ссылки.

Растет зрелость Белоянниса, и вместе с ней все более суровыми становятся приговоры.

После недолгого предварительного заключения в патрасской тюрьме Белояннис был переведен в тюрьму на острове Эгина, в тридцати километрах от Афин.

Тюрьма на Эгине большая. В ней содержались многие сотни заключенных, и была она разделена на ряд секторов. В первом секторе, куда поместили Белоянниса, находились политические, преимущественно коммунисты. Тюремному начальству были даны указания поддерживать в первом секторе самый строгий режим. Правительство стремилось любыми средствами добиться от коммунистов публичного отказа от своих идей.