Вячеслав Лопатин - Суворов

Нет сомнения в том, что заговорщики, от рук которых погиб император, также понимали меру зла, причиненного России Павлом. Главе верховной власти не простили шараханий от одной крайности к другой, не простили страшной несправедливости по отношению к Суворову. Не случайно первый роковой удар Павлу нанес граф Николай Зубов.

Также не случайно новый император Александр I поспешил 5 мая 1801 года торжественно открыть памятник национальному герою. Скульптор Михаил Иванович Козловский в полном соответствии с принципами классицизма изобразил «российского Геркулеса» в виде Марса — бога войны.

Подчеркивая свое уважение к памяти героя, император пожаловал княгиню Италийскую графиню Варвару Ивановну Суворову-Рымникскую в статс-дамы и наградил ее орденом Святой Екатерины.

По высочайшему повелению, объявленному 5 ноября 1802 года министром юстиции Гаврилой Романовичем Державиным, получил вольную камердинер и денщик Суворова Прохор Иванович Дубасов с женой и детьми. Несмотря на противодействие княгини, завещание ее мужа было выполнено. Дубасов получил в награду пять тысяч рублей серебром. Вскоре он был принят в придворный штат.

Вдова Суворова скончалась 8 мая 1806 года. Трагично оборвалась жизнь сына. Князь Аркадий Александрович 13 апреля 1811 года утонул при переправе через Рымник, спасая своего денщика. Утонул в реке, на берегах которой его отец одержал одну из самых выдающихся своих побед. Ему было всего 27 лет, а он уже имел чин генерал-лейтенанта. Во время новой войны с Турцией он командовал дивизией, заслужив репутацию неустрашимого и волевого военачальника. Александр I повелел принять его сирот на государственное обеспечение.

Графиня Наталья Александровна Зубова, овдовев в 1805 году, выказала себя рачительной хозяйкой, сумела поставить на ноги троих сыновей и устроить судьбу трех дочерей. В грозном 1812 году, когда войска Наполеона вступали в Москву и многие жители, не желая оставаться под игом захватчика, устремились из города, экипаж дочери Суворова задержался с выездом и был остановлен французским патрулем. Графиня Наталья Александровна назвала имя своего отца, и офицер, отдав честь дочери прославленного полководца, приказал пропустить экипаж. Такова была слава Суворова среди врагов.

Пророчество гениального стратега, предупреждавшего об опасности французского нашествия, сбылось. В год смерти Суворова австрийцы были разгромлены в генеральных сражениях при Маренго и Гогенлиндене. изгнаны из Италии, снова оказавшейся под пятой Наполеона.Попытка новой коалиции (Великобритании, Австрии, России, Швеции) остановить европейского диктатора ознаменовалась полным разгромом австрийской армии и тяжелым поражением русской при Аустерлице 20 ноября (2 декабря)

1805 года. Вена подписала унизительный Пресбургский мир, а Россия продолжила военные действия в союзе с Англией и Пруссией.

Через год пробил грозный час для прусской армии, принятой императором Павлом за образец для подражания. В сражениях при Йене и Ауэрштедте пруссаки были разгромлены.

Настал черед русских. Затяжная и малоуспешная кампания

1806 года закончилась поражением при Фридланде и заключением Тильзитского мира, по которому Россия признала наполеоновскую Францию гегемоном континентальной Европы.

Российское общественное мнение, приученное в течение десятилетий к победам, было потрясено. Поражения при Аустерлице и Фридланде заставили осознать непривычную истину: враг у ворот Отечества! Способна ли русская армия защитить государственную целостность и независимость России? Неужели французы, которых Суворов совсем недавно громил в Италии, стали непобедимыми?

Правящие круги империи лихорадочно принялись за усиление вооруженных сил. Пришлось спешно обратиться к наследию русской военной школы. Одна за другой начинают выходить книги о Румянцеве, Потемкине, Орлове и, разумеется, Суворове.

Еще до Аустерлица в Москве в 1805 году известный переводчик Василий Кряжев, один из активных участников офицерской оппозиции гатчинским реформам, перевел и выпустил в свет книгу «Жизнь Павла I, императора и самодержца Всероссийского. Писанная на немецком языке российской службы офицером». Подлинным ее героем оказался не император, а Суворов, подвигам которого в Италии и Швейцарии посвящена большая часть книги.

«Имя Суворова бессмертно: дела его, общественная и частная жизнь суть величайшие похвалы, какими превознести его может перо панегириста, — восклицает с пафосом автор. — Он умер, не быв никогда побежден: никакой полководец, какого б народу ни был, не может похвалиться, чтоб преодолел его. Суворов без пятна сохранил до фоба славу свою, добродетели и лавры».

В 1806 году дождался своего часа Михаил Антоновский. Изданная им суворовская «Наука побеждать» быстро разошлась и пользовалась огромным успехом. Найденное Антоновским название выражало самую суть выдающегося военно-литературного труда. В 1809 и 1811 годах последовали два новых издания, а между ними вышла военно-теоретическая работа самого Антоновского «Наука успешно воевать по правилам Великого Военачальника Суворова», посвященная тактике действия колоннами. Всего с 1806 по 1812 год «Наука побеждать» была издана девять раз!

В 1808 году приведенный выше панегирик великому полководцу был дословно повторен в книге «Дух великого Суворова, или Анекдоты подлинные о князе Италийском, графе Александре Васильевиче Суворове-Рымникском… с присовокуплением безсмертного его сочинения тактики или науки искусно побеждать и переписки Суворова с разными знаменитыми особами. Российское сочинение В. С.». В книге были напечатаны суворовские обращения к народам Италии с призывом подняться на борьбу с захватчиками-французами. Первым в России автор поведал об опале и ссылке Суворова и напечатал его отповедь гатчинцам:

«Сии острые слова, — говорилось в книге, — сделались у русских некоторою пословицею и были, наконец, причиною того, что император Павел отозвал и отставил его».

Книга была запрещена цензурным комитетом якобы из-за вкравшихся в нее неточностей. Но это был лишь предлог.

Многие влиятельные гатчинцы, сохранившие свои позиции в высших эшелонах власти, узнавали себя в строках: «Враги Суворова не те, которых он побеждал на поле брани, но те, которые пресмыкаются по чертогам царским, шипели подобно змеям и хотели заградить его славу; торжества приписывали щастью… Разум и твердость — вот его щастие! Он проник всеобъемлющею прозорливостью во все составы военного искусства, а творческим духом гибельной, но знаменитой науке сей дал новые способы и направление».