Борис Шапталов - Испытание войной
- Название:Испытание войной
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Шапталов - Испытание войной краткое содержание
Испытание войной - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Наступление РККА могло начаться только в одном случае - если вермахт сумеет сломить оборону английской армии, а лучшие дивизии вермахта уйдут за Ла-Манш.
Задачей Генштаба и Наркомата обороны являлась концентрация сил в западных приграничных округах в ожидании развития событий в районе Ла-Манша. А для этого не требовалось возвращать артиллерию с полигонов, рассредоточивать авиацию и т.д. Гитлеру не давали ни малейшего повода усомниться в нейтралитете Сталина, дабы не вспугнуть "Морского льва". Отсюда "провокационобоязнь" и прочие странности, отмеченные, в частности, К.К. Рокоссовским: "Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку к прыжку вперед, - писал он, - а расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому не соответствовали" (1989, No 4, с. 54. Показательно, что эти строки из рукописи цензура не пропустила в его книгу "Солдатский долг"){3}.
Сталин оставил без внимания проект оперативного плана военного руководства РККА от 15 мая 1941 г. исходя из того, что Гитлер не нападет на СССР, оставив нерешенным британский вопрос и повторив тем самым фатальную ошибку Наполеона. Сталин считал, что все козыри у него на руках. Отсюда хамские резолюции на донесениях разведки. Например, от 16 июня 1941 г. "Товарищу Меркулову. Может, послать ваш "источник" из штаба германской авиации к е... матери. Это не "источник", а дезинформатор. И. Ст.". От 21 июня 1941 г.: "Эта информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его" (с. 211){2}.
Уверенность Сталина в том, что Гитлер ни в коем случае не пойдет на риск войны на два фронта, а будет следовать по маршруту, проложенному его политикой, возобладала над массивом противоположных данных и самой практикой. Сталин недооценил смелость фюрера. Ведь не побоялся же Гитлер ударить по Польше, оставив в тылу Францию и Великобританию. Не побоялся он открыть малый второй фронт, отдав приказ в апреле 1940 г. о вторжении в Норвегию, несмотря на огромное превосходство британского флота. И с чего бы Гитлеру летом 1941 г. опасаться высадки английской армии в Европе, если ее войска в мае 1941 г. были позорно разбиты на Крите парашютистами, практически не имевшими тяжелого вооружения?
Кремлевский вождь не уяснил несложную в общем-то вещь: Гитлер не мог спокойно вторгаться в Англию, оставляя в тылу Красную Армию и Сталина. Зато он мог спокойно оставить у себя в тылу Англию с ее маломощной для наступления сухопутной армией и напасть на Советский Союз.
Сталин совершил ошибку. Его ошибка была ошибкой особого рода. Таких на первый взгляд малопонятных ошибок у него было немало. Их корни - в особой "политической философии", исповедуемой диктатором. Еще при жизни Сталина аналитики обратили внимание на его политическую сверхгибкость в сочетании с удивительным догматизмом, доходящим до паранойи, когда свершались странно неумные, ненужные вещи. Например, репрессии 30-х гг. явно вышли за рамки "разумной" чистки от оппонентов, превратившись в мясорубку, в которой гибли несомненно нужные и неопасные для режима люди. У Сталина просматривалась тяга к сверхжестким решениям, которая, правда, всегда чередовалась с полосами "либерализма".
Заслуженный троцкист республики Иосиф Виссарионович взял у Льва Давыдовича все те положения платформы, за которые осудили троцкизм, сверхиндустриализацию, сплошную коллективизацию, создание трудовых армий, куда вошла подавляющая часть населения страны, и так вплоть до огосударствления профсоюзов и перетряхивания госаппарата, только все это в куда более радикальной форме, чем у Троцкого. Но чего Сталин к 1941 г. еще не позаимствовал у Троцкого, так это каучуковую формулу "ни войны, ни мира". В 1941 г. представилась возможность использовать и ее. Сталин уверил все командование Красной Армии (точнее, заставил насильно), что войны с Германией удастся избежать, и двинул к границе резервные армии, проводя параллельно частичную мобилизацию, но запретив готовить войска к предстоящим боям. К 22 июня армия оказалась в ситуации "ни войны, ни мира" - она не была готова ни к наступлению, ни к обороне. Хитрость не удалась. Результат оказался тот же, что и в 1918 г.
История любит парадоксы. Для судеб мира решение Гитлера атаковать СССР, увы, стало благом. Разгроми Гитлер сначала Англию, и последующая схватка двух диктаторов означала бы для Европы выбор между двух зол, двух разновидностей тоталитаризма. И какой по масштабам была бы война при дальнейшем распространении власти диктаторских режимов по миру? Возможно, что человечество прошло бы через ужасы не только концлагерей, но и планетарной атомной войны... Но история в 1941 г, пошла по более "легкому" пути, правда, не для народов СССР.
Кадры, которые решают все
В сущности, в основе трагедии 22 июня лежит не просто ошибка, а должностная халатность руководителя государства, чья самонадеянность и в то же время агрессивное упорство в навязывании своего видения ситуации в Европе парализовали деятельность высшего командования Красной Армии по организации необходимых мер к отражению "внезапного" удара вермахта. Но в том и заключается преимущество положения диктатора: трибунал судил не его единственного виновника катастрофы, а "стрелочников" в лице генералов Западного фронта и командования ВВС РККА. Но если бы суд над Сталиным состоялся, то многие факты изобличили бы в его лице "врага народа". Взять хотя бы его кадровую политику накануне войны. Известно, основой эффективности организации являются кадры, но предвоенная волна сталинских репрессий уничтожила значительную часть высшего и среднего командного состава РККА. Армия - один из важнейших инструментов государственной политики - ослабла. Казалось бы, политические цели диктатора вступили в противоречие с военной целесообразностью. Но подсудимый смог бы привести смягчающие его вину обстоятельства: диктатор не мог поступить иначе, исходя из соображений высшей политики.
И.В. Сталин не мог отдать такую важную часть государственной власти, как руководство вооруженными силами, кому-то другому, ибо как любой диктатор боялся эту власть потерять. А потерять ее можно было тремя путями: 1) либо его сместят соратники по партии; 2) либо военные с помощью верных им войск; 3) либо он погибнет от рук террориста. И никто не упрекнет тов. Сталина в том, что он, сознавая свою персональную значимость для судеб социализма, не принял мер по устранению всех этих возможностей. Это в демократическом государстве форма исполнения власти освобождала, например, Черчилля или Рузвельта от необходимости непосредственного руководства вооруженными силами. Даже если бы какой-нибудь генерал стяжал себе славу выдающегося военачальника, став популярным в народе, и, подобно Эйзенхауэру, превратился бы со временем в политического конкурента, это не грозило главе государства катастрофой. Спор за лидерство решался на выборах, которые были столь же неизбежны, как и смена времен года. Зато для диктатора устранение политических конкурентов является, заботой номер один. Даже монархи-самодержцы, владевшие властью по праву наследования, старались задвинуть удачливых полководцев, И опалы А.В. Суворова с М.И. Кутузовым, равно как и отравление М.В. Скопина-Шуйского или казнь князя И.М. Воротынского, победителя крымского хана Девлет-Гирея, от которого спасался трусливым бегством сам "грозный" царь Иван, - лишь отдельные эпизоды в бесконечной череде мировых примеров. Ибо случаев, когда полководцы на штыках своих солдат приходили к власти, не меньше, чем фактов опалы. Если помнить эти уроки истории, тогда становятся совершенно понятными (с точки зрения психологии диктатора) действия Сталина по отношению к своим генералам, адмиралам и маршалам. Сразу после Победы 1945 г. отправлен в ссылку Г.К. Жуков, понижен в звании и уволен со службы нарком Н.Г. Кузнецов, арестованы главный маршал авиации А.А Новиков и главный маршал артиллерии Н.Д. Яковлев. И бесполезно искать истинную причину послевоенных арестов - от адмиралов Л.М. Галлера, В А. Алафузова,Т.А. Степанова, маршала авиации С.А. Худякова, генералов В.Н. Гордова, К.Ф. Телегина и других вплоть до заместителя председателя Совета Министров НА Вознесенского, курировавшего военную промышленность- в ворохе предъявленных им разнообразных обвинении. Если и были у них упущения и даже преступления, то другим, покладистым, сходило с рук и не такое. Дело в принципах властвования.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: