Татьяна Муравьева - Иван Федоров
- Название:Иван Федоров
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:2011
- Город:Москва
- ISBN:978-5-235-03357-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Татьяна Муравьева - Иван Федоров краткое содержание
В истории нашего отечества есть две великие даты — Крещение Руси Владимиром Святым и появление первой печатной книги на славянском языке во времена Ивана Грозного. Первая печатная книга «Послания и деяния Апостолов» появилась в первый день весны 1564 года в Москве на Печатном дворе усилиями великого энтузиаста своего дела Ивана Федорова. Детство и учение будущего первопечатника пришлись на времена правления Василия III, незадолго до которого Русь окончательно освободилась от многовекового татарского ига, зрелые годы проходили в тревожные и судьбоносные времена царя Ивана Грозного. Знавал Иван Федоров милость и поддержку великих князей и духовенства, но и подвергался незаслуженной опале, работал в Кракове, Львове, Вильне и всегда, где бы ни находился, выступал великим просветителем и тружеником.
Перед читателями — наиболее полная биография Ивана Федорова, она построена не вполне обычно. Своеобразную оправу строго документированного исторического изложения составляет художественная повесть, которая удачно дорисовывает неизвестные черты облика первопечатника.
Иван Федоров - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Научившись писать отдельные буквы, писали склады и отдельные слова, а затем приступали к переписыванию тренировочных текстов. В Скорописной азбуке, как и в азбуке, предназначенной для обучения чтению, помещались в алфавитном порядке различные душеполезные изречения, например: «Храни свечу свою от ветра, сиречь душу от лености»; «Не ищи, человече, мудрости, ищи прежде кротости, аще обрящеши кротость, тогда познаешь и мудрость»; «Не тот милостив, кто всегда милостыню творит, тот милостив, кто никого не обидит и зла за зло никому не воздает». Встречались и изречения, имеющие непосредственное отношение к процессу учебы: «Аще кто хочет много знати, тому подобает мало спати, а мастеру угождати»; «Виноград зелен несладок, млад человек умом некрепок»; «Человек мудр, а не книжен — аки птица без крыл, не может мудра и тверда разума имети». Часто и азбуки для чтения, и азбуки-прописи составлял сам учитель, стараясь, чтобы обучение чтению и письму одновременно способствовало и воспитанию ученика. Известный историк, знаток средневекового русского быта И. Е. Забелин писал: «Вообще нужно заметить, что состав древних скорописей, или прописей , был весьма разнообразен и зависел от усмотрения своего составителя; что ему было любо, то самое он и вносил в свою азбуку-пропись».
Следующим этапом обучения после чтения и письма было церковное пение. Поскольку Иван Федоров впоследствии служил дьяконом, он должен был обладать звучным голосом и владеть певческим искусством.
Обучением чтению, письму и церковному пению исчерпывалась программа средневековой русской школы. Однако известно много учебных пособий XVI века по самым разным предметам: «Грамматики», «Цифирная счетная мудрость», «Хронографы», «Космографии». Судя по этим пособиям, можно предположить, что кроме начальных школ на Руси существовали училища, обучение в которых включало в себя грамматику, арифметику, начатки истории и географии. Путешественник Иоанн Фабр в книге «Религия Московитов», изданной в Тюбингене в 1525 году, писал, что в России имеются немногочисленные училища, где сыновья знатных родителей изучают свободные науки на русском языке, а желающие могут освоить и иностранные языки, преимущественно греческий.
В источниках XVII века сохранились стихотворные и прозаические наставления ученикам, очень живо и подробно описывающие школьный быт и распорядок дня тогдашних школьников. Можно предположить, что эти описания верны и для школьных лет Ивана Федорова.
Итак, школьник просыпается ранним утром и следует (или и не думает следовать) такому наставлению:
В доме своем, от сна восстав, умойся,
Прилунившимся плата краем добре утрися,
В поклонении святым образам продолжися,
Отцу и матери низко поклонися,
В школу тщательно иди
И товарища своего веди,
В школу с молитвой входи.
Занятия начинались в семь часов утра. Войдя в школьную избу, ученик кланялся учителю и всем ученикам — «школьной дружине», клал свою шапку на специальную общую полку — «грядку» и усаживался рядом со своими товарищами. Учеников в школе могло быть от пяти до тридцати человек в возрасте от семи до шестнадцати лет. Разделения на классы не было, все сидели вместе, за одним длинным столом, во главе которого сидел учитель.
Урок, как и в наше время, делился на две части: опрос и объяснение нового материала. Ученики по очереди подходили к учителю и отвечали то, что выучили дома, нерадивым ученикам учитель приказывал «сказывать» урок, стоя на коленях. (Этот момент запечатлен на многих средневековых миниатюрах, изображающих школу.) Перед тем как приступить к изучению нового материала, ученики совершали молитву: «Господи, Иисусе Христе Боже наш, содетелю всякой твари, вразуми мя и научи книжного писания и сим увем хотения Твоя, яко да славлю Тя во веки веков, аминь!»
Конечно, огромная роль в процессе обучения принадлежала книгам. Но книги в то время были большой ценностью, поэтому очень немногие ученики имели собственную Азбуку или Псалтырь. Чаще книги были школьными, хранились у учителя и выдавались ученикам лишь на время урока. Раздавал книги староста из числа старших учеников, он же собирал их по окончании урока. В Наставлении школьникам особое внимание уделяется бережному отношению к книгам:
Книги ваши добре храните
И опасно (то есть осторожно. — Т. М. ) на место кладите.
… Книгу замкнув, печатью к высоте полагай Указательного же древца (то есть указки. — Т. М. ) в нею отнюдь не влагай…
Книги к старосте в соблюдение со молитвой приносите,
Тако же заутро принимая, с поклонением относите…
Книги свои не вельми разгибайте
И листов в них тож не пригибайте…
Книг на седалищном месте не оставляйте,
Но на уготованном столе добре поставляйте…
Книг аще кто не бережет,
Таковый души своей не бережет…
В полдень ученики уходили домой обедать, в два часа пополудни возвращались в школу и учились до вечера. Сигналом об окончании уроков был колокольный звон ближайшей церкви, созывающий на вечернюю службу. По окончании занятий назначенные старостой «дежурные» должны были навести порядок в школьной избе:
Сосуды воды свежия в школу приносите,
Лохань же со стоялой водой вон износите,
(Здесь имеется в виду посудина с водой, которая подставлялась под освещавшую помещение лучину, чтобы упавший с нее уголек не наделал пожара.)
Стол и лавки чисто моются,
Да приходящим в школу не гнусно видятся
Сим бо познается ваша личная лепота
Аще у вас будет школьная чистота.
Как и в наши дни, тяжкой обязанностью учителя было поддержание в школе дисциплины. Учитель следил, чтобы ученики не толкались, не обзывались: «Не потесняй ближнего своего, и не называй прозвищем товарища своего», не озорничали, возвращаясь из школы домой: «Егда же учитель отпустит вас, <���…> со всем смирением до дому идите: шуток и кощунств, пхания же друг друга, и биения, и резвого бегания, и камневержения и всяких подобных детских глумлений, да не водворится в вас».
За лень и провинности учеников наказывали, причем самым действенным педагогическим инструментом считалась розга. Популярны были такие изречения: «Розга ум вострит, память возбуждает», «Благослови Боже, оные леса, иже розги родят на долгие времена» и т. п. Лавку, на которой производилась порка, ученики называли «козлом». «Взойти на козла» означало — подвергнуться порке. Однако, при всем уважении к розге, тогдашние педагоги понимали, что она действенна далеко не всегда. Так, с отстающими не по лености, а по отсутствии способностей учениками учитель занимался дополнительно, советовал им больше молиться и приводил в пример святых подвижников Сергия Радонежского и Александра Свирского, которым учение тоже поначалу давалось очень трудно. Многие учителя считали, что учить детей следует «не яростью, не жестокостью, не гневом, но… любовным обычаем, и сладким поучением, и ласковым утешением».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: