Эжен Сизек - Нерон

Сексуальные капризы Нерона во многом преувеличены. Светоний рассказывает, как отца и тетку молодого Луция Домицию Лепиду Тиберий обвинил в инцесте. Обвинение было ни чем иным как вымыслом, якобы объясняющим корни его необычайной сексуальности. Того, что он по-настоящему любил как мужчин, так и женщин, мы не отрицаем. Но он не был «любовной машиной» в том смысле, в каком его пытаются представить.

Среди легенд, наиболее жизнеспособных, есть одна, касающаяся кровосмесительной связи с матерью Агриппиной. Смутное желание, какое он испытывал к этой очень красивой женщине, которую ненавидел и кем одновременно восхищался, стало невыносимым. Светоний довольствуется замечанием, что он взял в любовницы женщину, похожую на Агриппину. Тацит также изучает «дело»: по Кливию Руфу, Агриппина имела преимущество перед своим сыном; по Фабию Рустику, все наоборот. Но два историка, кажется, согласились с несостоятельностью попытки с обеих сторон, благодаря вмешательству Актэ и Сенеки. Склоняясь к версии Кливия — действительно, тот лучше всех разъяснил, — Фабий Рустик, поклонник Сенеки, вместе с тем получил возможность обвинить убийцу своего кумира, а потому Тацит, кажется, поверил, что скорее всего на самом деле ничего [34] подобного не произошло. И он, должно быть, прав.

Что касается противоположных утверждений Орелия Виктора, то они не имеют никакой ценности, так же как и вымысел о том, что Нерон изнасиловал весталку Рубрию. Ему ошибочно приписали участие в скандальном деле весталок, которое имело место гораздо позже, при правлении Домициана.

У Нерона было много сожительниц. Среди них явно выделяется вольноотпущенница Актэ, которая какое-то время любила императора и была им любима. Он даже собирался в 55-58 годах жениться на ней. Хотя брак не состоялся, Актэ продолжала занимать достойное место в императорском окружении. Бывшая рабыня азиатского происхождения была продана в Рим, затем освобождена при Клавдии. Влюбленный Нерон выдумал для нее славное генеалогическое дерево, из которого следовало, что она принадлежит к царскому роду Пергама. Сделал ее богатой, подарив обширные имения в Италии и Сардинии, множество рабов и вольноотпущенников.

Актэ поддерживала Сенеку и Бурра в борьбе, которую они вели против Агриппины; она, без сомнения, сошлась с группой Аннеев, которые поддерживали ее связь с императором. Анней Серен даже становится ее официальным любовником в бытность свою начальником охраны Рима: хорошая ширма для ночных похождений [35] Нерона. Однако Актэ далека от мысли принимать деятельное участие в политике императора, как это впоследствии сделала Поппея. Преданная Нерону до последних дней его жизни, она и две его кормилицы забрали после сожжения бренные останки императора, свидетельствуя таким образом о верности и безмерном отчаянии.

Мы уже говорили, что Нерон не ограничивал свои любовные связи только женщинами. Можно быть уверенным в том, что у него не было гомосексуальных связей со своим воспитателем и учителем Сенекой, но ему очень нравились мальчики. Любовь к ним довела до того, что однажды он изнасиловал юношу по имени Авл Плавтий. Некоторые увидели в этом эпизоде подтверждение об изнасиловании Британника — вымысел, придуманный для того чтобы было в чем обвинять императора. В любом случае известен свадебный обряд с мальчиком Спором, которого он сделал евнухом и о котором говорили, что он похож на Поппею, уже умершую до заключения странного брака. На церемонии присутствовала Мессалина, в то время супруга Нерона, — мероприятие, по-видимому, происходило в момент его путешествия в Грецию. Он справил с ним свадьбу, как положено по обряду, с приданым, большой [36] пышностью и ввел его в дом. Это не шутка, как утверждает Светоний, речь идет о довольно загадочном браке. Вообще-то Спор, как и большинство слуг культа Сивиллы (Кибелы), естественно, был кастрирован. А брак Нерона с одним из своих любовников на самом деле представлял всего лишь церемонию посвящения в мистическую религию культа Митры. Спор стал Нимфеем, что требовало скрепления союза и произнесения брачной клятвы, относящихся к самому Митре. Нимфей повсюду сопровождал Нерона во время его путешествия в Грецию. Позднее после падения и смерти императора, он предпочел уйти со сцены и покончить с собой, а не играть роль, унижающую его.

Нерон был, надо сказать, пассивным гомосексуалистом. За два года до брака со Спором на нем женился Пифагор, представитель культа Сивиллы (Кибелы), Матери богов в античной мифологии. Тацит с возмущением описывает этот брак. Светоний опускает подробности о муже, говоря, кстати, о браке с Дорифором, а не Пифагором. Нерон надел женскую одежду и фату. Союз с Пифагором, что невероятно ошеломило римлян, был совершен согласно культу восточной богини Ма-Беллоны. Посвящение произвело впечатление тем более сильное, что даже имя императора — Неро, казалось, созвучно имени богини Нерио-Беллоиы, сестры Марса.

Нерону приписывают и другие извращения, которые по грубости превышали имевшие в то [37] время место. Говорят, что, завернувшись в звериную шкуру, он выскакивал из клетки, набрасывался на голых мужчин и женщин, привязанных к столбам, и удовлетворял свою дикую похоть. Возможно, речь идет опять же о мистическом обряде, в данном случае имеется в виду культ Митры.

Несмотря на экстравагантность, Нерон был человеком культуры. Познания он черпал у других, но стремился также оставить в ней и свой след. В противоположность другим цезарям он никогда не был хорошим оратором. Тацит это подчеркивает: «С ранних лет он использовал живость своего ума в другом направлении: вырезать, гравировать, рисовать, петь, приручать и объезжать лошадей. Иногда он сочинял и читал свои стихи, что свидетельствует о его культуре».

Подобно всем императорам, Нерон поручал своим советникам писать для него политические речи. Первым был Сенека. После его отстранения, место заняли другие, иногда Нерон сам составлял свои речи. Скажем о двух из них. Первая провозглашает освобождение Греции. Вторая родилась в последние часы жизни: призыв к жителям Рима поддержать его. Текст был обнаружен позже в личных бумагах. Нерон проявлял [38] определенный интерес к наукам о природе с целью ее сохранения — предпринимал поездки за пределы империи для изучения окружающей среды; вспомним о вращающемся куполе его Золотого дома, каналах, вырытых по его приказу, — и к философии, в основном стоиков, в числе которых был Сенека. Он любил разговоры с мудрецами, чтобы тренировать свой ум и оттачивать остроту реакции.

Прежде всего Нерон был артист. Если использовать лексику классицизма, в конце жизни его темперамент соответствовал барокко, сильнее проявились эксцентричность и стремление к самовыражению. С первых дней правления в Александрии народ чествует отца и защитника муз. Он любит, когда его встречают аплодисментами на сцене как поэта или актера, кифариста, музыканта, атлета. Нерон всегда считал себя не пылким любителем, а настоящим артистом, профессионалом. В разгар кризиса 68 года не он ли воскликнул: «В искусстве — наша жизнь!»