Хенрик Хинц - Гуго Коллонтай
- Название:Гуго Коллонтай
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Мысль
- Год:1978
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Хенрик Хинц - Гуго Коллонтай краткое содержание
Книга посвящена жизни и деятельности Гуго Коллонтая — польского философа, ученого и публициста XVIII в. Философия Коллонтая воплотила высшие достижения материалистической традиции в Польше в эпоху Просвещения и оказала огромное влияние на развитие материалистической мысли в стране. Выдвигая на первый план классическую философскую и научную проблематику, разрабатывавшуюся Г. Коллонтаем, автор вместе с тем показывает его политическую и социально-реформаторскую деятельность, характеризует общественно-политическую и экономическую ситуацию в Польше в эпоху Просвещения.
Гуго Коллонтай - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Однако из этого не следует положение об абсолютной произвольности поведения человека в мире. Его свобода настолько ограничена, что она лишь означает, что «то, что мы хотим сделать, не может произойти без нашей воли, выбора и решения» (30, 84); человек не может, не обязан и не должен делать все то, что он хочет, но он может, обязан и должен хотеть все, что он делает. В основе ограничения свободы лежат господствующие в мире закономерности. По отношению к ним «воля не может выбирать, и следствие должно наступить помимо ее дозволения… Ведь мы не можем запретить, чтобы кирпич не падал на нашу голову тогда, когда мы стоим на том месте, где он должен упасть» (там же, 92). Поэтому также и там, где человеческие действия пересекаются с действующими законами, они с необходимостью должны быть подчинены этим законам.
Однако даже и в этом случае, конечно, не исчезает «способность свободного действия». Она ограничивается настолько, что становится, по определению Коллонтая, «пассивной свободой».
Свобода активна только по отношению к нашим «правам» и «обязанностям»: их можно исполнять или отказаться от них. Но ограничения выступают и здесь: отказ от «прав» и «обязанностей» угрожает интересам (в хорошем смысле этого слова) общества. Этот отказ может быть выгоден частным лицам, однако эта выгода непродолжительна и иллюзорна. Очевидно, что из всех этих рассуждений Коллонтая следовали выводы просветительского характера: достаточно людям узнать истину относительно их прав и обязанностей, чтобы их свободный выбор всегда склонялся в пользу общественно-моральных норм.
Таким образом, свобода является неустранимым естественным законом человека, и отказаться от нее невозможно. «Поэтому та наука, которая уверяет, что человек, входя в общество, должен отказаться от своей свободы либо отдать ее часть в руки государства, — совершенно безнравственная наука, за которой пошли неисчислимые другие безнравственности» (там же, 95).
В этом месте нашего анализа невозможно избежать вопросов, которые встали в свое время также и перед Коллонтаем. Так, человечество, положение которого во Вселенной было описано Коллонтаем в категориях «физическо-морального порядка», должно было продолжать свое существование везде и всегда неизменно в отношениях, регулируемых как бы автоматически объективным законом природы. На основе этого закона индивидуальное и всеобщее благо должны были осуществляться также неизменным образом, а присущие им общественные отношения воспроизводиться из поколения в поколение. Однако уроки истории и наблюдения над современностью доказывают, что рабство, несправедливость, насилие и моральное зло, — вопреки объективному закону природы, — господствуют в мире человека. Это история зла, но как тогда возможна сама история?
Ответ Коллонтая на этот вопрос можно сформулировать кратко следующим образом: история стала неизбежной необходимостью человеческой судьбы в результате всемирной катастрофы в виде потопа. Чем была эта катастрофа и каковы ее последствия? Потоп, далекое и искаженное эхо которого нашло отражение в Библии, произошел, полагает, он, вследствие внезапной перемены положения материков и океанов на земном шаре. До потопа материки преобладали в южном полушарии, после — новые материки «вынырнули» в северном полушарии, а океаны переместились в южное полушарие. Эта геологическая революция произошла в соответствии с законом природы, и, как неизбежный результат круговорота первоэлементов в природе, она должна повторяться периодически.
Опустим подробности теории, обосновывающей необходимость потопов. Здесь важно то, что последний потоп (т. е. последний из тех, которые якобы были прежде) полностью уничтожил существовавшую до того разумную, соответствовавшую «физическо-моральному порядку», цивилизацию. Почти все прежнее человечество погибло — уцелели только немногочисленные индивиды, рассеянные по огромному пространству новых континентов.
Как уже говорилось, Коллонтай считал, что в обществе, существовавшем до потопа, царили отношения, присущие «физическо-моральному порядку». Там господствовала естественная религия, основанная на гипотезе деизма и не нуждавшаяся ни в духовенстве, ни в церкви. Законодательство того общества было лишь отражением открытых философами законов природы. Конечно, нет никаких исторических свидетельств об этом обществе. Все, что нам о нем известно, опирается на анализ религиозных и философских идей, выдвигаемых людьми после потопа. Остатки «истины», бытовавшей до потопа, сохранились в этих идеях в искаженном виде, а также перемешались с ошибками и предрассудками более позднего происхождения. Так, например, в политеизме нашла отражение идея первой причины. Без философского понятия «бога», по мнению Коллонтая, было бы невозможным приписать атрибуты этого бытия силам природы, небесным телам и т. п.
Благодаря потопу «физическо-моральный порядок» получил измерение времени. Правда, время «до потопа» было абстрактным, лишенным таких черт, как конкретность и историчность. Но это было теоретически и мировоззренчески необходимым для наведения «моста» между вечным «физическо-моральным строем» (ladem) как совокупностью неизменных закономерностей, управляющих человеческим миром, и самим этим миром во всей его хаотичности и разнородности. Легко, конечно, заметить, что в гипотезе Коллонтая картина цивилизации, существовавшей до потопа, была просто проекцией его понимания «физическо-морального порядка» на иллюзорное время, предшествовавшее катастрофе. Следовательно, концепция потопа исполняет в мировоззрении Коллонтая функцию, аналогичную той, которую исполняли в просветительских концепциях обычные для них конструкции исходного состояния природы и «доброго дикаря».
Однако оригинальность концепции Коллонтая заключалась все же в другом. Так, о временах, наступивших после потопа, он пишет следующее: «От этой эпохи начинается теперь наша история; все, что предшествовало ей, погибло для нас навсегда. Потоп переделал не только поверхность Земли, но даже человека, дав ему полностью новый импульс в отношении морального и политического порядка. Мы являемся не тем, чем были люди перед этой ужасной катастрофой, а тем, чем должен был стать тот несчастный человек, спасшийся от потопа, от которого мы взяли первые правила моральной жизни. Крайний страх, нужда, весьма печальная картина будущего — все это дало повод для возникновения новых представлений, и образовалась мораль, заложившая принципы такой жизни, какую потом воспринял весь человеческий род» (18, 375).
Только теперь обнаруживаются более глубокие философские последствия концепции потопа. Благодаря ей оказывается оправданной история как фактически единственная человеческая действительность. Все цивилизации принадлежат к истории, ибо все они возникли на почве тотального разрушения мира, существовавшего до потопа. В философской антропологии потоп сыграл роль посредника между ошибками и злом эмпирической истории, и положением человека в неизменном порядке (ladzie) природы. Таким образом, Коллонтай стремится придать своей системе стройность и внутреннюю согласованность, не отбрасывая историю.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: