Альберт Пинкевич - Песталоцци

Даже тогда, когда происходят, при поддержке Франции, швейцарская революция, когда Песталоцци вновь оживает, принимая самое горячее участие в революции. — не обошлось, на первых порах, без колебаний с его стороны.

И в конце 1797 г. я в самом начале (в январе) 1798 г. Песталоцци играет роль человека, зовущего к соглашению борющиеся стороны. Эти соглашательские выступления Песталоцци никакого успеха не имеют и несомненно даже уменьшили популярность Песталоцци в «патриотических», т. е. революционных кругах.

В одном из писем Лафатеру Песталоцци пишет: «Старик Бодмер настолько недоволен моим поведением, что сегодня, когда я хотел, как обычно, его обнять, он меня оттолкнул». Кстати, это тот самый Бодмер, который в 1795 г. был присужден к смертной казни, замененной вечным заключением. В 1797 г. под влиянием усиления революционного брожения он был освобожден.

Однажды Песталоцци даже был принужден бежать с собрания, возмущенного его соглашательскими выступлениями Но вот французские войска вступили в кантон Ваадт (Во), старая власть была сброшена, «патриоты» стали у власти. И Песталоцци — целиком на стороне революции.

Как только 12 апреля 1798 г. собралось учредительное собрание Гельветической республики. Песталоцци, не избранный депутатом этого собрания именно за свою примиренческую деятельность, явился в Аарау, где происходило собрание, и отдал себя в распоряжение правительства. С этого момента начинается энергичная и широкая общественная деятельность Песталоцци.

Прежде всего, правительство поручает ему написать «обращение к издавна демократическим кантонам». Это обращение имело своей целью бороться с контрреволюционным движением, которое существовало в некоторых кантонам. Было ли это обращение действительно распространено, сказать трудно, во всяком случае правительство (Директория) его одобрило и постановило напечатать его в четырех тысячах экземпляров. Это было началом его политической деятельности в защиту революции. Он написал ряд статей, направленных против остатков феодальной системы в Швейцарии. Некоторые из этих статей в особенности возмутили всех контрреволюционеров. Это были статьи об отмене десятины в пользу духовенства. Ряд статей он написал в качестве редактора правительственного «Гельветического народного листка». В результате Песталоцци очень быстро получил широкую популярность. Консервативные, контрреволюционные круги в особенности ненавидели Песталоцци, называя его фанатиком, Робеспьером, сумасшедшим, якобинцем, вырожденцем и т. д.

Широко известна та решающая роль, которую сыграла Франция, тогда еще республиканская Франция, в швейцарской революции. Французы поддержали революционеров, поддержали революционную Директорию, и только благодаря их поддержке новое правительство справилось с отдельными, порой очень серьезными контрреволюционными выступлениями. В статьях Песталоцци мы снова находим ряд теплых обращений к Франции, к братской Франции. Он неоднократно выражает благодарность «великой нации» за ту помощь, которую она оказала молодой республике.

«Радуйся, отечество. — пишет он в статье «К моему отечеству» — Франция тебя не принизила. Франция не хочет тебя принижать. Великая нация хочет восстановить твои внутренние силы и твою внешнюю славу, и то что она хочет, то она может, в этом ты не должно сомневаться, она это доказала».

Особенно необходима была помощь Франции в подавлении контрреволюционного восстания в швейцарской Вандее — в Нидвальдене. В этот момент Песталоцци выпускает прокламацию под названием «К народу Гельвеции», в которой, между прочим, пишет. «Кровь каждого швейцарца да будет, граждане, для вас священна; однако счастье отечества пусть будет для вас священнее, чем кровь зачинщиков восстания; оно должно быть для вас священнее, чем ваше собственное счастье».

И в другом месте:

«Несчастные! Отечество сожалеет о вас. Оно возьмет ваших вдов и сирот в приюты, но оно будет всегда класть предел вашим преступлениям, оно обязано сделать широко известным всему свету то безумие, с которым вы навлекли на себя ваше несчастье».

Заканчивается прокламация следующими словами:

«Пусть ваше сердце истекает кровью за ваших братьев, но пусть ваша рука бьет врагов, спасая страну».

9 сентября в Станс, в центр швейцарской Вандеи, вошли войска, разрушили значительную часть города и жестоко подавили восстание. Это было 9 сентября, а уже 10-го. на другой день, Песталоцци пишет в «Народном листке», где оправдывает действия войск и требует решительного подавления всякой контрреволюции. Он снова повторяет свою мысль о верховном благе отечества и необходимости самой решительной борьбы с контрреволюцией.

Революционная деятельность, казалось, совершенно захватила Песталоцци. Он был в числе активных руководителей швейцарской революции. Перед ним открывалась возможность большой общественно-политической деятельности. Ему не раз делались предложения занять какой-либо ответственный пост, на что он всегда отвечал отказом.

И в этот момент Песталоцци делает снова резкий поворот в своей личной жизни, бросает то, чем он занимался почти в течение целого года, сдает дела по «Народному листку», и 7 декабря 1798 г. отправляется в Станс, в недавний центр контрреволюционного восстания, туда, где его, несомненно, ненавидели очень многие, в качестве руководителя приюта для сирот, приюта для детей погибших во время усмирения недавнего восстания.

В самом же начале швейцарской революции Песталоцци решил, что настало время для осуществления его педагогических идей.

«Я хочу стать учителем-,—сказал он себе и стал действовать. Уже в мае 1798 г. он обращается к Директории с предложением своих услуг, именно в области народного образования, и ведет переговоры с членом Директории Леграном, а затем с министром наук и искусств — Штапфером. Об обоих он говорит очень тепло, а Штапфера называет вторым Изелином — высшая похвала в его устах…

Альберт Штапфер — профессор филологии и философии в Берне — бил одушевлен самыми лучшими желаниями. По его настоянию Директория включила в свои первые декларации заявление о ее твердом намерении поднять народное просвещение; это весьма обрадовало Песталоцци и толкнуло его на переговоры с Директорией.

Песталоцци обратился со следующим письмом к министру юстиции Мейеру (ввиду отъезда Штапфера), уже после переговоров с Леграном.

«Гражданин министр!

Убежденный, что родина нуждается в существенном улучшении образования и школ для самых низших слоев народа, и уверенный в том, что трех или четырехмесячные исследования в этой области дадут существенные результаты, и, ввиду отсутствия министра Штапфера, обращаюсь к гражданину министру Мейеру, чтобы через него предложить стране мои услуги и просить его сделать те шаги, которые могут оказаться необходимыми для моих патриотических целей.