Рой Медведев - Время Путина

9 мая утром прошел военный парад на Красной площади — это главное событие всего праздника Победы. Владимир Путин встречал всех почетных гостей недалеко от специально возведенной президентской трибуны у 14-го корпуса Кремля. Короткое приветствие, обмен репликами. Главы государств проходили этот путь в соответствии с алфавитом, затем В. Путина и его супругу приветствовали несколько гостей — бывший король Румынии Михай, бывший президент Польши В. Ярузельский (оба они были участниками войны). Еще до десяти часов утра все заняли свои места на трибунах. В первом ряду в центре рядом с В. Путиным сидели Дж. Буш и председатель КНР Ху Цзиньтао. Здесь же был и президент Франции Жак Ширак. Из руководителей стран, возглавлявших в 1941–1945 годах антигитлеровскую коалицию, не приехал в Москву только премьер Великобритании Тони Блэр. Он принял приглашение, но отменил свой визит за несколько дней до праздника. Особый формат встрече придавал и тот факт, что рядом с главами государств из бывшей антигитлеровской коалиции находились и главы государств, составлявших когда-то «ось Рим — Берлин — Токио». Это были германский канцлер Г. Шрёдер и премьеры Италии и Японии С. Берлускони и Д. Коидзуми. Японский лидер еще в начале апреля не собирался лететь в Москву, но уже в конце месяца заявил о том, что примет участие в московских торжествах.

Парад прошел очень достойно и внушительно. Центральной частью парада стало прохождение мимо трибун машин с несколькими тысячами ветеранов войны и штандартами десяти фронтов действующей армии мая 1945 года.

В 12 часов, вскоре после парада в Кремлевском дворце съездов, прошел большой прием. Появление иностранных гостей в зале встречали аплодисментами; громче всего звучали приветствия в адрес президента Франции. Среди приглашенных были Борис Ельцин и Наина Ельцина, Михаил Горбачев. В стороне от других сидела президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга. Президенты Литвы и Эстонии, как известно, отклонили приглашение приехать в Москву на праздник Победы, но этого никто почти не заметил. Общий тост был всего один, его произнес Владимир Путин: «За ветеранов!» Затем беседа шла за отдельными столами. Президент Украины Виктор Ющенко присутствовал на параде, но на приеме его уже не было; он улетел в Киев, где в два часа Дня на Крещатике должен был состояться украинский парад Победы.

После приема в Кремлевском дворце съездов Владимир Путин провел в Кремле несколько двусторонних встреч с лидерами Китая, Японии, Индии, Германии, Франции. Вечером на Красной площади прошел большой концерт, но для особо приглашенных и для лидеров стран, прибывших в Москву. Для москвичей и ветеранов центром праздника стал Парк Победы на Поклонной горе. Здесь собрались на концерт и праздничное шоу около миллиона человек. Днем 9 мая 30 минут звонили колокола всех московских церквей — впервые за восемьдесят лет. В восемь часов вечера наступила минута молчания. В десять часов вечера состоялся праздничный салют в шестьдесят залпов. Это был действительно большой праздник для всей страны.

Комментарии и отклики на Праздник Победы и на все эпизоды, связанные с этими тремя днями в Москве, были очень многочисленными, но почти во всех случаях положительными. Вернувшийся в Вашингтон Джордж Буш, который 7 мая посетил Ригу, а 10 мая — Тбилиси, говорил в своем выступлении в Конгрессе США, что визит в Москву и парад на Красной площади произвели очень большое впечатление и были для него очень примечательными и важными событиями. С большим удовлетворением отзывался о поездке в Москву канцлер Германии Г. Шрёдер. «Примирение между Россией и Германией, сближение между нашими народами за последние десятилетия, — сказал Шрёдер, — стало важнейшим достижением послевоенной Европы». Таких же слов не мог пока еще сказать премьер Японии Д. Коидзуми. С некоторым раздражением принимал участие в праздничных мероприятиях в Москве президент Польши А. Квасьневский, которому многие польские политики и парламентарии советовали вообще не ездить в Москву на 60-летие Победы. Еще за месяц до праздника в польской печати появилось заявление о том, что, «отправляясь в Москву на празднование Дня Победы, Александр Квасьневский отдаст почести не Владимиру Путину, а народу, которому Польша обязана своим освобождением от гитлеровской оккупации».

Но очень многие из лидеров разных стран, приехавших в Москву на Праздник Победы, не скрывали того обстоятельства, что их решение принять участие в празднике связано во многих отношениях именно с тем, что они получили приглашение от Президента России Владимира Путина. Это очень удивляло и западную, и российскую оппозиционную В. Путину печать. Журнал «Итоги» писал: «Западные лидеры — прежде всего Джордж Буш — выполнили перед Владимиром Путиным союзнический долг, не вняв призывам испортить России праздник. Кремль может оценивать это событие не только как подтверждение международного авторитета России, но и как поддержку внутриполитического курса Путина».

«Почему, — восклицал Борис Юнанов из газеты “Московские новости”, — главные лидеры Запада отказались приезжать на праздник Победы десять лет назад, когда их приглашал Борис Ельцин, который никогда не покушался на свободу печати?! А вот на приглашение Путина откликнулись все. А ведь разрыв в ценностях демократии между Россией и Западом увеличился в разы, а красных знамен и прочей советской символики, не говоря уже о советском гимне, стало гораздо больше. Почему западные лидеры не прислушались к призывам десятков авторитетных общественных и политических деятелей своих стран, которые открыто и на весь мир заявляли, что путинская Россия — это сегодня не лучшее место для памятных торжеств в честь победы над нацизмом? Этот кремлевский парадокс трудно объяснить. Надо признать, что демократический и харизматический Ельцин, вылупившийся из советской обкомовской скорлупки, был для Запада целиком инородным телом. Его поведение было покрыто мраком российской непредсказуемости. При Путине всего этого нет. При всей специфичности его мировоззрения культурно-психологические различия между ним и западными лидерами минимальны. Он понятен и предсказуем — и для Буша, и для Шрёдера, и для Ширака. В их личных отношениях нет той саркастической экзотичности, которая сопутствовала отношениям Ельцина с “другом Биллом” или с “другом Гельмутом”. В этих отношениях больше подлинности и равенства. Что неминуемо сказывается и на реальной политике. И если мы привыкли к тому, что западные лидеры не делают резких заявлений в адрес друг друга, несмотря на очевидные разногласия и противоречия, если они постоянно подчеркивают, что таковые разногласия не меняют сути партнерских отношений, то почему с Путиным должно быть иначе? Между тем некоторые маленькие, но очень гордые страны до сих пор не могут понять абсолютной бесперспективности попыток столкнуть Путина и США, Путина и Европу. Ушли в прошлое времена, когда одна лишь антикремлевская риторика служила “пропуском в мир” и отпущением собственных грехов и недоработок. В Вашингтоне не раз предупреждали и Ригу, и Тбилиси: ухудшая отношения с Москвой, вы отнюдь не улучшаете отношения с Америкой. Параллельные прямые не пересекаются» [344] Московские новости. 2005. 13–19 мая. С. 8. .