Василий Катанян - Лиля Брик. Жизнь
- Название:Лиля Брик. Жизнь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Захаров
- Год:2010
- Город:Москва
- ISBN:978-5-8159-0988-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Василий Катанян - Лиля Брик. Жизнь краткое содержание
Эта книга — откровенный портрет великолепной и загадочной Лили Брик — написана Василием Васильевичем Катаняном, который полвека знал Лилю Юрьевну, был постоянным свидетелем ее повседневной жизни, не прекращая вел дневниковые записи ее бесед и рассказов о Маяковском, и не только о нем… После смерти Лили Юрьевны Василий В. Катанян стал ее душеприказчиком и хранителем бесценного архива, который содержит переписку, интимные дневники и биографические записи.
Лиля Брик. Жизнь - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«Я с нею могу говорить обо всем»
В октябре 1975 года ЛЮ с Василием Абгаровичем улетали в Париж консультировать выставку Маяковского «XX лет работы» и сниматься по этому случаю на телевидении.
Шереметьево. Рейс Токио — Москва — Париж. Пока самолет заправлялся, транзитные пассажиры слонялись по залу. Среди них был Ив Сен-Лоран, который возвращался в Париж после шоу в Японии. Этот король парижской моды, поглазев на толпу в зале ожидания, сказал своему директору Пьеру Берже: «Унылое зрелище! Никогда не видел такого количества толстых женщин в черном. Не на ком глаз остановить. Вот разве что на той элегантной даме в зеленой норковой шубке. Видимо, от Диора?»
Это Лиля Брик, сестра Триоле. Я ее знаю.
Так произошло знакомство. В самолете Сен-Лоран прислал ей и Василию Абгаровичу два бокала шампанского и попросил адрес отеля, где они будут жить. С этого и началось. «Каждый день приносили от него свежие цветы, — рассказывала ЛЮ, вернувшись. — Дорогие орхидеи, камелии, однажды внесли в кадке дерево, усыпанное апельсинами. Пришлось открыть вторую половину двери. Он ежедневно звонил, присылал приглашения туда-сюда. Туда — это демонстрация последней его коллекции, на которую съезжается «весь Париж». Сюда — это завтрак у него дома. Как выглядит дом? Это особняк, масса комнат. Никакого модерна, сплошь антикварные вещи отменного вкуса, огромное полотно Матисса… Почему-то мраморная лошадь в натуральную величину, не помню всего. В общем — шикарно.
В одной комнате целое стадо соломенных баранов, это такие стулья и кресла, очень неудобные, но красивые. Я их увидела в витрине, рассказала Иву, а он поехал и купил. Одна зала овальная, с диванами и миллионом подушек. «Вы что, занимаетесь здесь любовью?» — «И любовью тоже», — ответил он, смеясь. Завтракали мы за столом из розового мрамора, а прислуживали лакеи в белых перчатках. От него мы поехали на выставку Маяковского, и, увидев «Окна РОСТА» с буржуями, которым красноармейцы дают под зад ногой, Ив спросил, в чем дело. Я объяснила, как умела, что в революцию буржуев выгоняли из таких особняков, как у него, на что он, смеясь, заметил: «Хорошо, что мы все-таки успели позавтракать».
Вообще он втянул нас в светскую жизнь, которую мы никогда не вели, и я на собственном опыте убедилась, насколько верна поговорка: «Светская жизнь — прямой путь к кладбищу». Когда тебе за восемьдесят, все эти рауты и вернисажи утомительны, да и не очень нужны. Интересно, если интересный собеседник. Мадам Роша — это которая духи — пригласила нас на чай и спросила, кого бы я хотела видеть? Я ответила — Ростроповича с Вишневской. Мы долго с ними говорили, и Ростропович сказал, что он «теперь играет, что хочет, и ездит, куда хочет, а не туда, куда хотела эта дура Фурцева». Кстати, в Англии он записал все симфонии Шостаковича — как дирижер».
Вот только несколько выдержек из дневника ЛЮ осени 1976 года, когда они снова оказались в Париже. Мне кажется, что и молодая женщина не выдержала бы такого ритма:
18.10.16 — Днем завтрак у «Максима» с Франсуа-Мари. Вечером японская труппа в театре д ’Орсей.
— Фильм «Смерть в Венеции» Висконти. Затем выставка современной живописи.
— Демонстрация коллекции Сен-Лорана. Вечером труппа Марты Грехем в театре Елисейских Полей.
— Днем завтрак у Сен-Лорана. Он показывал свои театральные эскизы. Вечером обед, который устроил Эдгар Фор — Жюльетт Греко, Франсуаза Саган, Жанна Моро, графиня Вольпи, Элен Роша и еще кто-то.
И так целый месяц. Можно такое вынести в восемьдесят пять лет? Но недаром Маяковский сказал ей: «Ты не женщина, ты — исключение».
Однажды они с Сен-Лораном три часа провели в галерее Ван Донгена, подолгу рассматривали каждую картину. Ей он принес стул, она сидела — не было никаких сил, а он стоял. Но потом и его, кажется, ноги уже не держали…
Такую внезапную дружбу объяснил сам Ив Сен-Ло- ран, будучи в Москве: «Она никогда не говорила банальностей, и у нее на все был свой взгляд. С Лилей Брик я мог откровенно говорить абсолютно обо всем».
О моде, конечно, тоже, ибо ЛЮ знала толк в этом деле и обращала большое внимание на одежду. Однако людей она принимала не «по одежке, а по уму». Она была изобретательна в нарядах, могла из ничего соорудить элегантную вещь, правильно посоветовать.
В двадцать пятом году в Париже с ЛЮ познакомился французский модельер, если не ошибаюсь — Жак Фат, и предложил ей показать в Москве несколько его вещей, заинтересовать ими Луначарского и кого-нибудь из легкой промышленности.
«Он готов был бескорыстно представить эти модели Москвошвею, чтобы в дальнейшем наладить сотрудничество с нами. На квартире у Луначарского собрались швейники, какие-то руководители, художники. Я показала несколько платьев, переодеваясь в спальне Розенель, она же мне и помогала, они имели шумный успех у собравшихся. Но затея эта как-то рассосалась, не получив завершения. И мое посредничество ни к чему не привело, о чем я очень жалела. Платья «от Фата» кто-то отвез обратно в Париж с благодарно-бюрократическим письмом, я его перевела на французский. В те годы еще умели говорить «спасибо». Москвошвей же продолжал шить топорные платья «от большевички» и продавать их в Мосторге. Обычная история».
Однажды Сен-Лоран вдруг прислал письмо в Москву: «Дорогая Лиля, этот полет фантазии — для Вас, с самыми добрыми чувствами», — и несколько рисунков — платьев в восточном стиле, который он тогда вводил в моду. Настоящие шедевры. ЛЮ их очень любила, всем показывала и окантовала.
Сен-Лоран дарил ей много вещей и бывал польщен, когда она появлялась в его туалете. Я помню фиолетовые бархатные брюки, синий с серебром казакин, блузы с рукавами-пуфами, высокие браслеты, пояса из перьев… «О какой моде может идти речь в мои годы?» — спросила его ЛЮ, когда он помогал ей надеть суконное пальто цвета бордо, отделанное сутажем. Но он ответил, что есть женщины, которые живут вне моды. К ним он относил Катрин Денев, Марлен Дитрих и теперь вот Лилю Брик.
К ее восьмидесятипятилетию он сочинил платье, которое она надела один раз, как было задумано художником. В дальнейшем платье ожидала честь экспонироваться в Музее моды Ив Сен-Лорана на улице Риволи, рядом с туалетом Маргерит Юрсенар, который он тоже сделал на один вечер, когда ее посвящали в академики. Но у платья ЛЮ оказалась иная, живая судьба.
Алле Демидовой предстояло впервые прочитать с эстрады ранее запрещенный «Реквием» Анны Ахматовой. В чем выступать? Концертное платье для такого трагического произведения не подходит. В простом житейском тоже не выйдешь. Сшить — но что? Думали, прикидывали, решили попробовать именно это платье Ив Сен-Лорана.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: