Герман Смирнов - Очищение армии

И все же начать без согласования с Москвой химическую войну против антоновцев в Тамбове не решились. Поэтому 19 июня вопрос «О применении газовых атак против бандитов, укрывающихся в лесах Тамбовской губернии» подробно обсуждался уже в Москве на заседании Центральной межведомственной комиссии по борьбе с бандитизмом. Заседание вел заместитель председателя Реввоенсовета Республики Э. М. Склянский. Со своими соображениями по обсуждаемому вопросу выступили С. С. Каменев и В. А. Антонов-Овсеенко.

Принятое совещанием решение гласило’ «Предложить Тамбовскому командованию к газовым атакам прибегать с величайшей осторожностью, с достаточной технической подготовкой и только в случаях полной обеспеченности успехом».

К середине июля под воздействием множества различных факторов тамбовское крестьянство вынуждено было принять сторону советской власти. Под влиянием такой позиции местного населения началась массовая сдача в плен антоновцев, скрывавшихся до этого по лесам и болотам. А не желавших сдаваться мятежников выдавали сами крестьяне.

На 15 июля 1921 г. численность повстанцев в Тамбовской губернии не превышала 1200 человек – деморализованных, голодных, без патронов, разбросанных мелкими группами по огромной территории. Держать и дальше для борьбы с ними на вконец разоренной Тамбовщине 120-тысячную группировку отборных частей Красной Армии становилось бессмысленным, ибо воевать было уже не с кем.

16 июля Тухачевский в докладной записке на имя Ленина писал:

«В результате методически проведенных операций на протяжении 40 дней восстание в Тамбовской губернии ликвидировано. СТК разгромлен. Советская власть восстановлена повсеместно».

20 июля Антонов-Овсеенко рапортовал в ЦК РКП(б): «Банды Антонова разгромлены… Бандиты массами сдаются, выдавая главарей. Само крестьянство окончательно отшатнулось от эсеро-бандитского предательства. Оно само вступает в решительную борьбу с разбойными шайками».

В этот же день Полномочная комиссия ВЦИК, знаменуя победу над антоновщиной, известила войска и население Тамбовской губернии, что «окончательный развал эсеро-бандитизма и полное содействие в борьбе с ним со стороны крестьян позволяет Полномочной комиссии ВЦИК приостановить применение исключительных мер приказа № 171, направленных против упорствующих бандитов»

Это постановление констатировало: полыхавший 11 месяцев антоновский мятеж подавлен.

Справедливости ради нужно сказать, что трудно было не подпасть под обаяние личности М. Н. Тухачевского в том виде, в каком она представала в начале 60-х годов, да и сейчас еще преподносится порой нашим читателям и слушателям. Что греха таить: подпал под это обаяние и автор этих строк, с восторгом узнавая факты его героической биографии.

И то сказать! Выходец из дворян; шесть орденов за полгода боев на фронтах Первой мировой войны; пять попыток побега из германского плена, в конце концов увенчавшегося успехом; безоговорочное принятие Октября; встреча с В. И. Лениным и вступление в РКП(б). И последовавшая за этим невиданная в истории военная карьера: в 25 лет – командование армией, а в 27 – фронтом; на протяжении одного года награждение орденом Красного Знамени и Почетным золотым оружием; десятки победных операций на Восточном, Южном, Кавказском и Западном фронтах Гражданской войны; ликвидация контрреволюционных мятежей в Кронштадте и на Тамбовщине; «причисление к лицам с высшим военным образованием» без учебы в военной академии простым приказом Реввоенсовета Республики.

После Гражданской войны раскрылись новые стороны военного дарования Тухачевского. Он командовал Военной академией РККА и Штабом РККА; показал себя крупным военным теоретиком, заложившим основы так называемой классовой войны; поддерживал все новое и прогрессивное в военной технике – ракетную артиллерию, тяжелые бомбардировщики, воздушно-десантные операции, автоматическое оружие и т. д.; выполнял важные военно-политические и дипломатические миссии; был заместителем председателя Реввоенсовета СССР, заместителем наркома обороны и начальником вооружений РККА. В 42 года он стал самым молодым из пяти советских военачальников, которым в 1935 г. впервые в Красной Армии были присвоены высшие воинские звания Маршалов Советского Союза.

И что особенно подкупало: все, за что ни брался Михаил Николаевич, он делал блестяще! Как вспоминали друзья и соратники полководца (сб. «Маршал Тухачевский». М., 1965), именно этим словом определялась его деятельность на протяжении всей жизни. Так, в постановлении Реввоенсовета Республики о награждении командующего 5-й армией Восточного фронта орденом Красного Знамени прямо говорилось: «за блестящее руководство» (с. 30).

Бывший сослуживец Тухачевского Б. Н. Чистов в описании Симбирской операции тоже употребляет это слово: «1-я армия блестящим маневром разбила врага» (с. 49). Другой сослуживец – Н. В. Краснопольский, – описывая операцию, говорит, что в ней «в полном блеске раскрылся талант» Тухачевского, а проведенная им Омская операция была задумана столь же блестяще, как Златоустовская, «и столь же блестяще осуществлена М. Н. Тухачевским» (с. 150).

Вся последующая деятельность Михаила Николаевича на высоких государственных и военных постах характеризовалась таким же блеском, который был его как бы органическим свойством, проявлялся автоматически, без всяких усилий с его стороны, ибо, по свидетельству А. М. Кавелина – курсового офицера в Александровском военном училище, когда там учился Тухачевский, – Михаил Николаевич всегда «оставался совершенно равнодушным к своей будущей карьере и «месту в свете» (с. 27)

Первый укол сомнения я испытал несколько лет назад при внимательном чтении биографических материалов знаменитого военачальника. В воспоминаниях Н. Н. Кулябко, рекомендовавшего Тухачевского в РКП(б), я обратил внимание на телеграмму, которую Михаил Николаевич направил ему с Восточного фронта 8 июля 1918 г.

«Тщательно подготовленная операция Первой армии, – телеграфировал Тухачевский, – закончилась блестяще. Чехословаки разбиты и Сызрань взята с бою. Командарм 1-й Тухачевский» (с. 29).

Из этой удивительной телеграммы следует, что, во-первых, Михаил Николаевич, прежде не командовавший даже ротой, не только легко справился с командованием армией, но и привел ее к победе через каких-нибудь двенадцать дней после вступления в командование. А во-вторых, что он первым, раньше всех других, начал применять эпитет «блестящий» в оценке своей собственной деятельности.