Сергей Кремлев - Ленин. Спаситель и создатель

Знакомство Крейна и Харпера с Милюковым относится к самому началу ХХ века, а в 1903 году они пригласили Милюкова прочесть курс лекций о России в Чикагском университете… [168]

Теперь же Милюков был министром иностранных дел «временной» России. Так стоит ли удивляться, что Америка стала первой страной, официально признавшей Временное правительство в качестве законного почти сразу после его образования?

На первый взгляд, выглядело это странно: переворот курировал Лондон, а официально одобрил его первым Вашингтон. Но для тех, кто знал подоплёку происходившего, ничего удивительного здесь не было. Тогда янки предпочитали изображать из себя «изоляционистов» и «нейтралов», действуя без особой огласки своей руководящей роли.

Впрочем, 6 апреля 1917 года – почти сразу после русского февральского переворота – «нейтральные» до этого США вступили в войну на стороне Антанты. Президент Вильсон незадолго до этого был переизбран на второй срок под лозунгом: «Он не дал нас втянуть в войну», но как раз Вильсон-то и готовил эту войну, и привёл к войне американскую электоральную скотинку.

По этому поводу Харпер написал в своих мемуарах – через двадцать лет после событий:

«К середине апреля мы уже участвовали в войне, и, несомненно, вступление Америки в войну было облегчено русской революцией. Трудно было использовать лозунг „война за демократию“, если бы в России сохранялся царизм» [169].

В свете этого можно спросить – так ради чего знакомцы Харпера и Крейна устраивали в России революцию – не для того ли, чтобы облегчить Штатам вступление в войну?

И не связан ли элитарный российский Февраль 1917 года с элитарным заокеанским Апрелем 1917 года более тесно, чем это обычно представляют?

Николай Стариков выстроил «версию», по которой Ленин якобы разыгрывал в 1917 году спектакль на пару с Керенским по сценарию Антанты для того, чтобы разрушить Россию. Относительно Ленина и партии большевиков Стариков, конечно, попадает пальцем в небо, зато относительно «Временных» явно не ошибается, что лишний раз подтверждают и мемуары Харпера…

И – не только они одни. На такую версию работает многое, в том числе – и вполне достоверная статистика.

Война была крайне выгодна Америке. Только 48 крупнейших корпораций в своих отчётах за 1916 год показали прибыль в сумме 965 миллионов долларов (в нынешних ценах это не одна сотня миллиардов долларов). В целом же Америка нажила на европейской войне 35 миллиардов тогдашних долларов. Отдельные компании увеличили свои доходы в десятки раз!

При этом, как уже говорилось, Германия получила до апреля 1917 года (времени официального подключения США к войне) кредитов на 20 миллионов долларов, а страны Антанты – на 2 миллиарда!..

Но затягивать войну больше допустимого тоже было нельзя. И когда Вильсон 8 января 1917 года выступил в конгрессе с так называемыми «14 пунктами мира», Ленин – ещё из Швейцарии, сразу же откликнулся на это статьёй «Поворот в мировой политике», опубликованной в № 58 газеты «Социал-Демократ» за 31 января 1917 года. Ленин писал там:

«На улице пацифистов нечто вроде праздника. Ликуют добродетельные буржуа нейтральных стран: „мы достаточно нагрели руки на военных прибылях и дороговизне; не довольно ли? Больше, пожалуй, всё равно прибыли уже не получишь, а народ может и не стерпеть до конца…“

Как же им не ликовать, когда „сам Вильсон“…» [170], и т. д.

А далее Ленин пояснял:

Содрать при помощи данной войны ещё больше шкур с волов наёмного труда, пожалуй, уже нельзя – в этом одна из глубоких экономических основ наблюдаемого теперь поворота в мировой политике. Нельзя потому, что исчерпываются ресурсы вообще. Американские миллиардеры и их младшие братья в Голландии, Швейцарии, Дании и прочих нейтральных странах начинают замечать, что золотой родник оскудевает, – в этом источник роста нейтрального пацифизма… [171]

Между прочим он – предвосхищая события уже в который раз! – писал в той же статье и так:

«Возможно, что сепаратный мир Германии с Россией всё-таки заключён . Изменена только форма политической сделки между двумя этими разбойниками. Царь мог сказать Вильгельму: „Если я открыто подпишу сепаратный мир, то завтра тебе, о мой августейший контрагент, придётся, пожалуй иметь дело с правительством Милюкова и Гучкова, если не Милюкова и Керенского. Ибо революция растёт, и я не ручаюсь за армию, с генералами которой переписывается Гучков, а офицеры которой из вчерашних гимназистов. Расчёт ли нам рисковать тем, что я могу потерять трон, а ты можешь потерять хорошего контрагента?“

„Конечно, не расчёт“, – должен был ответить Вильгельм, если ему прямо или косвенно была сказана такая вещь…» [172]

Ну не умница ли Ленин после этого?!

Он не только уже в январе 1917 года весьма точно «вычислил» возможную схему грядущих событий, но заранее верно указал даже на конкретные ведущие фигуры антиниколаевского заговора!

И даже верно подметил, что армия полна «офицерами военного времени» из гимназистов, а это народ с одной стороны по младости лет горячий, а с другой стороны – без царя в голове , и в переносном, и в прямом смысле этого выражения. Ведь эта, тонко рассмотренная Владимиром Ильичом, черта офицерства 1917 года не в последнюю очередь стала фактором будущих «Ледяного похода» Корнилова, «Добровольческой армии» Деникина, резервом офицерских «марковского», «дроздовского», «корниловского» полков…

Как Ленин мог быть так прозорлив? Ни социологического центра «Левада», ни ВЦИОМа, ни Ванги в его распоряжении не было…

Ах, да! Его же снабжали информацией непосредственно «из германского генштаба»!

Если же говорить серьёзно, то поразительная прозорливость Ленина базировалась на верном, то есть – творческом, марксистском, понимании общественных процессов, а также – на повседневном «перелопачивании» европейской и российской прессы. Ленин давно – ещё со времён работы над капитальным своим «Развитием капитализма в России» – освоил умение быстро и квалифицированно обрабатывать большие объёмы информации и делать верные выводы. Потому он и видел подлинное лицо Золотой Элиты хоть в царской России, хоть в буржуазной Америке…

Знать о сроках и точных планах Элиты Ленин в начале 1917 года не мог, но возможное развитие событий видел.

Уже встав во главе России, Владимир Ильич возвращался к анализу роли и сути Америки в мировой политике не раз. И всегда был точен. Так, уже I конгресс ленинского Коммунистического Интернационала в своём Манифесте отмечал в марте 1919 года:

«Соединённые Штаты взяли на себя по отношению к Европе в целом ту роль, которую в прошлых войнах играла, а в последней пыталась сыграть Англия по отношению к континенту, а именно – ослаблять один лагерь при помощи другого, вмешиваясь в военные операции лишь настолько, чтобы обеспечить за собой все выгоды положения» [173].