Рахат Алиев - Крёстный тесть

Машина по производству и подсчету подделанных голосов работает под покровом ночи и завесой строжайшей секретности. Она эффективна, потому что ее схема проста и максимально цинична. Если выборы нельзя отменить, их нужно только подделать. И не просто подбросить пачку бюллетеней, чтобы накачать рейтинг нужного кандидата, а произвести нужное количество нужных бюллетеней.

«Дешево, надежно и практично», как говорил герой советского актера Анатолия Папанова. Может быть, не дешево (на фальсификацию выборов кидаются миллионы бюджетных и грязных теневых денег), зато безо всякого сомнения, надежно и практично.

Персональную ответственность перед президентом за сто же выборную кампанию несет руководитель администрации, а непосредственно за техническое воплощение фокусов с бюллетенями — его заместитель по организационной и кадровой работе с регионами. Последние президентские и парламентские выборы, на которых победа была присуждена одному «Нур — Отану», проводили Шеф администрации президента Адильбек Джак–сыбеков (на тот момент еще не переведенный Первым (амом в партию) и его заместитель Нурлан Нигматулин. В плане технического исполнения все прошло без сучка, без задоринки, даже часть прикормленных европейских наблюдателей увидела в этом спектакле продвижение Казахстана на пути к демократии. И Нигматулин в качестве поощрения за надежно выполненную работу был назначен губернатором–акимом в Караганду. Назарбаев умеет отблагодарить полезных придворных — особенно «а счет государства.

Все бюллетени, то есть вещественные доказательства Государственного уголовного преступления под названием «подлог голосов», уничтожаются максимум спустя месяц после выборов под строжайшим секретом сотрудниками Службы охраны президента и КНБ. Сегодня вы не найдете ни одного избирательного листа, ни с референдума 95‑го года, когда Назарбаев нарисовал себе четырехлетнее продление президентских полномочий, ни с выборов 99‑го, когда подмена бюллетеней впервые была произведена в столь массовом порядке, ни с парламентских выборов 2004‑го и 2007 года.

Сейчас уничтожены и все следы махинации на президентских выборах 2005‑го, когда Назарбаеву нарисовали очень скромный 91 процент голосов, уже брошены в печку все бюллетени парламентской кампании 2007‑го.

Нет доказательств — нет преступления. Система готова к очередным подлогам.

Я узнал, как функционирует назарбаевская избирательная машина в 1999‑м году, во время президентских выборов. Тогда я работал в алма–атинском департаменте Комитета национальной безопасности и занимался террористами и шпионами. Работы был непочатый край, потому что спецслужбы не успевали отвечать на современные угрозы. Террористы свободно снимали квартиры в центре Алма — Аты, героин рекой тек из Афганистана через наши границы в Россию и Европу.

И вдруг мне поступает распоряжение от Назарбаева переключить свое внимание на предстоящие выборы и работать напрямую с Загипой Балиевой–председателем центральной избирательной комиссии и руководителем президентской администрации Алиханом Байменовым. Зачем? Дело государственной важности, все подробности расскажут «кураторы». Подробности оказались просто шокирующими.

Из Алма — Аты во все регионы направлялись курьеры — сотрудники КНБ с большими черными опечатынами чемоданами «Самсонайт» с поддельными бюллетенями, отпечатанными все той же типографией «Дауир». Курьеров доставляли до пунктов назначения чартерные ЯК‑40 авиакомпании «Беркут» и ХОЗУ-АВИА, принадлежащие казначею президента Владимиру Ни.

КНБ отвечал за то, чтобы эти посыльные без приключений добрались до акимов–губернаторов областей и передали им секретные материалы. Чтобы никто не повел себя странно, чтобы готовые «подделки» не попали случайно в чужие руки. Непосвященным объясняли, что в чемоданах — деньги из Нацбанка. Я пытался убедить президента, что он и так остается самым популярным политиком в стране, по рейтингам опережает любого конкурента и поэтому не должен опасаться итога свободных выборов. Мне казалось, что выбор состоит в том, на кого опираться — на народную поддержку или на помощь чиновников. И я пытался агитировать тестя в пользу первого варианта, видя в нем значительные выгоды, поскольку самое главное для него — это оценка международных наблюдателей.

Поддержка избирателей дает политику то, что называется вотумом доверия. Победив на честных и справедливых выборах, он может продвигать реформы, тасовать чиновников, назначать профессионалов на правильные посты вместо того, чтобы раздавать места на госслужбе в качестве награды за подлог.

И наоборот — пиррова победа с помощью государственной машины делает самого политика заложником системы, которая обеспечила ему незаконное первое место. Он будет обязан учитывать интересы всех подельников от рядовых курьеров до организаторов. И все эти годы ему придется охранять главный государственный секрет — нелегитимность своего правления.

Мои аргументы президента не убедили. Надо признать, я тогда недооценивал его жажду власти. Мне казалось, что его главные амбиции — это войти в историю реформатором и строителем благополучного независимого Казахстана. В этом случае президентское кресло служило бы инструментом для достижения своей мечты. Оказалось, что мечта в самом кресле и заключается. «Имидж ничто, жажда власти — всё, не дай ей засохнуть».

Разумеется, тот спор не добавил мне очков в вечной придворной гонке за благорасположение Солнцеподоб–ного. Тогда же я понял, что не готов добиваться этого расположения любыми средствами. Вместо этого я начал пристальнее всматриваться в построенную политическую систему и замечал в ней все больше несовершенств и уродств. Флёр верховной власти, которой я был очарован псе первые годы правления моего тестя, развеивался.

Если само его правление незаконно — значит, незаконны и все отдаваемые им приказы?

На самом деле кража и подтасовка итогов президентских выборов — это только верхушка айсберга. Президент лишил нас права избирать не только самого себя, он лишил нас права выбора как такового. А вместе с ним ликвидировал любую возможность для гражданина влиять на управление государством.

А это и есть единственный индикатор, есть в стране свобода выбора (в любой из ее форм), либо она напрочь отсутствует. Если мы можем избирать управляющих своего города, своей области, своей страны — значит, мы живем в свободном и демократическом обществе. Если нет, то ни о какой свободе и речи идти не может. Это как раз наш случай.

Избирательное право не работает в Казахстане на любом уровне.

Начнем с городов: акимов–мэров назначает президент напрямую, не спрашивая мнения горожан. Чаще всего эти посты раздаются в качестве наград или подачек нужным людям и кланам, которые смогут дать взятку посредникам в правительстве. Но в итоге вопрос будет решаться только по принципу личной преданности. Кандидатуры согласовываются акимами–губернаторами областей совместно с отделом кадров администрации президента. Профессиональные качества назначенцев учитываются в последнюю очередь. Неудивительно, что в большинстве городов страны полностью развалена инфраструктура.