Рахат Алиев - Крёстный тесть

Вот лишь некоторые факты, указывающие на управляемость следствия и вывода из под удара главных заказчиков.

• Хотя на месте трагедии побывало практически все руководство правоохранительных органов страны, спецслужб города и области, в протоколе не указана такая важнейшая деталь — была ли одежда на убитых мокрой или сухой. Возможно, виной тому простая халатность. Но может быть, это было сделано сознательно, чтобы настоять на версии следствия, что жертвы были расстреляны на том же месте, где были впоследствии найдены.

• Почему–то расследование всячески уклонялось от ответа на вопрос, почему тела не были запорошены снегом, хотя с 11 по 12 февраля шел снег. При осмотре места преступления следователи обнаружили бурые пятна, похожие на кровь, однако по необъяснимым причинам почва не была взята для анализа. Таким образом была упущена возможность определить по площади и глубине пропитки объем пролитой крови и ответить на вопрос, кровь ли это на самом деле. Эти три упущения не позволили установить с точностью — произошла ли казнь в горах, либо тела привезли из другого места.

• В пользу версии, что трагедия свершилась в другом, неустановленном месте, говорит та деталь, что на всех убитых задраны куртки — что можно объяснить тем, тела переносили. Следствие не пытается установить ни возможное место расстрела, ни кто и на какой машине перевозил тела.

• В ходе судебно–медицинской экспертизы патологоанатомы не производят стандартных действий, которые позволили бы точно определить время смерти.

• На лице Сарсенбаева обнаружен синяк, что говорит о возможных избиениях. Следствие никак не объясняет этот факт.

• К материалам уголовного дела не приложен журнал выдачи оружия и спецсредств службы «Арыстан» за 11 февраля — очевидно, чтобы скрыть, выдавалось ли оружие сотрудникам официально, либо в обход установленных правил.

• Мобильные сотовые телефоны Журавлева и Байбосына были найдены и изъяты. По словам близких, у Алтынбека Сарсенбаева при себе было три сотовых телефона. Следствие по непонятным причинам не занималось их поиском.

• Как смогли узнать журналисты, жертвы были расстреляны пулями разного размера и цвета, хоть и одинакового калибра. При этом не проведена экспертиза — могли ли все эти пули быть заряжены в один пистолет, который следствие считает орудием убийства. Сам пистолет не был найден.

• В своих показаниях Ибрагимов указывал на участие в преступном сговоре некоего Кикшаева — гражданина России, бывшего сотрудника администрации президента Республики Казахстан. Почему–то следствие решило не проверять причастность этого человека к убийствам.

И наконец, самые важные показания ключевого обвиняемого, которые следствие и суд оставили без рассмотрения. Ибрагимов написал в своем заявлении: «15 февраля в Астане Утембаев Е. назвал мне фамилии людей, с которыми 11 февраля должен был встретиться Сарсенбаев А., и сказал, что нам нечего опасаться. После очной ставки Утембаев попросил меня не указывать фамилии названных мне людей, сказав, что у них все под контролем и они нам помогут через два–три месяца. После письма Утембаева я понял, что меня хотят сделать козлом отпущения в политических интригах. Не вижу смысла скрывать фамилии покровителей Утембаева, так как моей жизни угрожает реальная опасность в случае моего молчания. Поэтому называю этих людей — это председатель сената Абыкаев и бывший председатель КНБ PK Дутбаев».

Суд посчитал это завляение несущественным …

На допросах и в суде Ибрагимов категорически отрицал участие в убийстве, признавая лишь организацию похищения. Однако обвинение было в итоге построено на письме Утембаева, зачитанного президентом Назарбаевым в парламенте. В этом письме Утембаев и назвал Ибрагимова человеком, расстрелявшим похищенных. Для суда этого оказалось достаточным.

Недостающее звено.

Во всей описанной картине не хватает главного фрагмента, без которого невозможно объяснить произошедшего. Понятно, что Ержан Утембаев служил лишь гонцом–посредником, исполнявшим поручения. Понятно, что Нуртай Абыкаев и Нартай Дутбаев спасли свои шкуры, списав все на беззащитного и бесправного Утембаева, запрятанного в застенки, из которых нет выхода.

Но все это не объсняет, почему был убит Алтынбек Сарсенбаев. И почему убийство было проведено как показательная казнь — с выстрелами в затылок и подчеркнутым нежеланием киллеров замести следы и спрятать тела.

Случайно я был свидетелем сцены, которая и является тем самым недостающим звеном.

Дело происходило в австрийском городке Клагенфурте в начале февраля 2006‑го года. За месяц до этого президент победил на выборах с сокрушительным 91 процентом голосов. Чтобы обеспечить эту цифру, потребовалось много административной работы, и теперь тесть отдыхал от трудов неправедных в отеле–центре современной медицины «Viva» на берегу живописного озера Woerther see.

Австрия традиционно считалась «моей территорией», поэтому я отвечал за организацию этого визита и должен был следить, чтобы верховное лицо было всем довольно. Вообще, за право устроить отдых для президента среди окружения президента и его партнеров по бизнесу постоянно ведутся целые битвы. Потому что это, во–первых, знак высочайшего благорасположения, во–вторых возможность застать Крестного Тестя в добром настроении и выторговать себе какой–нибудь кусок пожирнее или решить какой то кадровый вопрос.

Я же тогда имел привилегию родственного общения, поэтому в схватках не участвовал. Тем более, что такой визит — это всегда очень утомительное предприятие для «принимающей стороны», и тем более для посольских работников. Особенно грустен для посольства был выбор именно санатория Viva, поскольку там человек проходит курс лечебного голодания и оздоровления.

Любитель бешбармака и обильных застолий, посаженный не просто на вегетарианскую, а на веганскую диету — не самый приятный собеседник. Особенно тяжело приходится на третий день стресса от голодовки, когда организм начинает очищаться, и человек становится особенно раздражительным. Одно дело гость, который ест шашлыки и запивает их красным вином, и совсем другое — голодный и рычащий на всех вокруг президент. Наученная охрана не попадалась на глаза голодающему.

Признаться, мне как организатору лечения пришлось держать удар президента, хотя временами приходилось снимать напряжение в фитнес–центре. Однако на пятый день жестокой диеты очищенный организм начинает ощущать легкость бытия, и к человеку вовращаются его коммуникационные способности.

9 февраля 2006 года Назарбаев внезапно вызвал к себе спикера Абыкаева. Тот вместе со своим ставленником Ержаном Утембаевым представлял Казахстан на межрелигиозном форуме в Вашингтоне. Оттуда пара должна была возвращаться через Амстердам напрямую в Алма — Ату. Но президент почему–то срочно затребовал спикера сената к себе.