Юрий Богданов - 30 лет в ОГПУ-НКВД-МВД: от оперуполномоченного до заместителя министра
- Название:30 лет в ОГПУ-НКВД-МВД: от оперуполномоченного до заместителя министра
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Крафт+
- Год:2013
- ISBN:978-5-93675-202-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юрий Богданов - 30 лет в ОГПУ-НКВД-МВД: от оперуполномоченного до заместителя министра краткое содержание
Книга посвящена истории органов внутренних дел СССР, в которых Н.К. Богданов прошел практически полностью карьерную лестницу. Прослеживая жизненный путь отца, автор подробно останавливается на ключевых моментах истории России XX века, которые так или иначе были связаны с системой ОГПУ-НКВД-МВД, и обращает особое внимание на политическую игру в правящих верхах времен Сталина и Хрущева.
30 лет в ОГПУ-НКВД-МВД: от оперуполномоченного до заместителя министра - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
«В течение 8 лет, прошедших с момента наказания меня как члена партии, я добросовестно трудился в подразделениях данного предприятия: с января по июль 1961 года работал начальником подсобных мастерских, с июля (1961 года) по август 1963 года — зам. начальника предприятия, с августа 1963 года по июль 1965 года исполнял обязанности начальника предприятия ввиду его длительной болезни и последующего перехода на пенсию. За указанный период предприятие справлялось с порученными заданиями по вводу в эксплуатацию жилых домов, культурно-бытовых объектов, производственных и лабораторных зданий специального назначения, выполнявшихся по заданиям вышестоящих организаций. После назначения начальником предприятия тов. Усанова А.Н. я вернулся к исполнению обязанностей зам. начальника, где и работаю до настоящего времени».
Далее следовала заключительная часть: «Прошу партийную организацию рассмотреть вопрос о снятии с меня партийного взыскания, наложенного Комитетом партийного контроля при ЦК КПСС» [А. 14].
Конечно, такую проблему невозможно было сразу вынести на партийное собрание первичной парторганизации. С одной стороны, рядовые коммунисты не владели достаточной информацией, необходимой для того, чтобы иметь возможность принять обоснованное решение. С другой — данная тема была слишком опасной для партийных властей и могла привести к нежелательной дискуссии среди пролетарских масс. В связи с этим поставленный вопрос перешёл в Москворецкий райком партии, к которому относилась партийная организация предприятия п/я А-1086. Здесь обстоятельства дела подверглись глубокому изучению. 11 марта 1968 года секретарь райкома направил в КПК при ЦК КПСС письмо с просьбой «выслать для ознакомления персональное дело члена КПСС с 1929 года т. Богданова Н.К. о наложенном партийном взыскании — строгом выговоре с занесением в учётную карточку, за нарушение социалистической законности в 1937–1938 годах, объявленном КПК при ЦК КПСС в марте 1960 года» [А. 13].
На полученный запрос заведующий сектором КПК при ЦК КПСС направил в особый сектор Москворецкого райкома спецдело на 226 листах, сопроводив его совершенно секретным письмом, в котором просил по миновании надобности вернуть материалы обратно [А. 13].
Без слов ясно, что сведения, находившиеся под таким высоким грифом секретности, широкому обсуждению никак не подлежали. В результате разбор полётов не опустился ниже райкомовского уровня. Секретарь Москворецкого райкома КПСС Л.А. Землянинова предложила члену КПСС Богданову написать объяснительную записку.
По существу дела в своём объяснении наказанный партиец кратко описал обстановку, сложившуюся в 1937–1938 годах в Лужском районе Ленинградской области. Поскольку всё это известно нам из главы 12, то повторяться не будем. «Из всех выше перечисленных фактов, — говорилось в объяснении далее, — я сделал соответствующие выводы во всей дальнейшей практической деятельности, особенно в период работы в Казахстане, Москве и Ленинграде, где приходилось сталкиваться с фактами нарушения социалистической законности и принимать меры к исправлению допущенных перегибов». Стараясь задавить авторитетом руководство райкома, Богданов представил свой многолетний опыт работы в партийных и советских органах. «Я заверяю Комитет КПСС, что весь период после 1938 года добросовестно трудился, принимал активное участие в общественной деятельности: в Казахстане являлся членом бюро ЦК КП(б)К, затем был членом бюро и Пленума Московского обкома КПСС, депутатом и членом Исполкома Моссовета, депутатом Верховного Совета СССР, членом бюро и Пленума Ленинградского обкома КПСС и депутатом Ленсовета и Ле-ноблсовета». Из современной жизни отметил следующее: «После увольнения из органов МВД работаю в строительной организации, непосредственно занимаюсь руководством строительством некоторых объектов. Принимаю участие в работе партийной и профсоюзной организаций. Никаких взысканий как по партийной, так и по административной линии не имею». Член КПСС с 1929 года Богданов просил райком КПСС поддержать его просьбу о снятии партийного взыскания, наложенного 8 лет тому назад [А. 14].
Однако эти пространные объяснения не в полной мере удовлетворили секретаря райкома. На основании изучения спецдела, а скорее, по чьей-то подсказке, отчитывавшемуся члену КПСС было задано несколько дополнительных каверзных вопросов. На них Богдановым также были даны письменные ответы.
Первый вопрос гласил: «Кем и при каких обстоятельствах вы были командированы на работу в Казахстан в 1940 году?» Читателям во всех подробностях ответ на этот вопрос известен из главы 17.
Во втором вопросе уточнялось: «Как возникло дело о нарушениях вами соцзаконности при проведении арестов в 1937–1938 годах?»
На это Богданов дал такие разъяснения: «Если не ошибаюсь, в 1959 году (точнее, в 1957 году. — Ю.Б.) я был вызван к работнику особой инспекции МВД СССР (фамилию не помню). Он предъявил мне архивно-следственные дела на арестованных в 1937–1938 годах в Лужском районе и предложил дать объяснения, по каким мотивам лица, проходившие по делам, были арестованы и почему ряд протоколов написан моей рукой, а подписан оперуполномоченным т. Варицевым? После ознакомления с материалами я дал подробные объяснения. Кроме того, была предъявлена какая-то выписка из документа, где сообщалось обо мне, что принимал участие в фальсификации дел в Казахстане. Я попросил показать следственные дела, но мне в этом было отказано,поэтому по памяти написал всё, что знал, и как мной были наказаны работники бывшего Кустанайского областного управления за нарушения соцзаконности».
Третий вопрос касался «получения в 1937–1938 годах дважды наградного оружия». Богданов на этот вопрос ответил следующим образом: «За время работы в органах я получил один разпистолет системы ТТ. О втором я до настоящего времени ничего не знаю».Указанный именной пистолет вместе с двумя другими трофейными, отобранными в Казахстане у парашютистов-диверсантов, Николай Кузьмич сдал, как он написал, «когда увольнялся из органов, но квитанцию на них не нашёл».
Самым главным был, конечно, четвёртый вопрос: «Как вы оцениваете решение парторганов о наказании вас как члена партии?»
«Наказание я получил строгое, но заслуженное», — скрепя сердце, согбенно соглашался со своей участью партиец почти с сорокалетним стажем. Но все последующие годы работая в низовой строительной организации, «старался всячески оправдать доверие, оказанное мне партией.Оценка моей работы партийной организацией говорит о том, что слова не расходятся с делом» [А. 14].
Ну и что же делать дальше, после выяснения всех заинтересовавших секретаря райкома обстоятельств дела? На партийном собрании первичной организации строго секретные материалы обсуждать нельзя. Районному комитету, познавшему суть проблемы, выходить с ходатайством о снятии взыскания в вышестоящие инстанции — чего бы ради? ЦК КПСС мог бы по собственной инициативеповелеть своему послушному КПК принять ещё раз соответствующее решение о реабилитации наказанного товарища — но зачем высшему партийному органу это было бы нужно?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: