Алексей Будберг - Дневник белогвардейца

Затем Сукин доложил, что по полученным из Владивостока сведениям, там сосредоточились представители эсеров, подготовляющие переворот и свержение Омской власти, после чего предположено собрать Земский Собор; известно, что представители Англии и Америки уже уведомили свои Правительства об ожидаемых вскоре событиях и о том, что по их мнению дни реакционного Омского Правительства уже сочтены, причем власть перейдет в руки нового, чисто народного Правительства, которое будет Всесибирским и немедленно созовет Сибирское Учредительное Собрание и Земско-Городской Собор.

Руководителем переворота выступит сидящий во Владивостоке Гайда, обещавший эсерам активную помощь чехов во Владивостоке и Иркутске и полное содействие главного чешского комиссара доктора Гирса.

Дело считается настолько верным, что заместитель высокого комиссара Великобритании сэра Эллиота О'Рейли виделся с представителями вновь конструируемой власти и обсуждал с ними детали по поводу созыва Собора и создания Сибирского Парламента.

Товарищ Министра Вн. Дел подтвердил правильность этих сведений; руководство переворотом принимает на себя Гайда, желающий отомстить Адмиралу за свою отставку. При проезде через Иркутск Гайда вел длительные переговоры с тамошними земцами и эсерами и тогда уже предлагал им устроить переворот и свергнуть Адмирала с его правительством, но Иркутяне отказались принимать в этом участие и Гайда уехал во Владивосток, где и продолжает все время работать над подготовкой переворота.

Как прав был я, когда советовал Адмиралу отправить Гайду за границу через Монголию и Китай; ведь и другие лица предупреждали Адмирала, что Гайда очень мстителен и всякая задержка его нахождения в Сибири очень опасна. Вот и доминдальничались!

Непонятно, однако, почему же уже в Иркутске не были приняты, шаги для ликвидации этого заговорщика; почему его пустили во Владивосток вместо того, чтобы заставить проехать через Чан Чунь. Было достаточно времени, чтобы снестись с Прагой и принять меры по обезврежению подпольной деятельности Гирса.

На последнем совещании заговорщиков решено начать с поднятая восстания Ново-Николаевске и Иркутске, причем они будут поддержаны чехами и польскими войсками, а затем произвести переворот во Владивостоке. Считают, что этого будет достаточно, чтобы задушить Омскую власть.

Данные о заговоре и о деятельности Гайды были заявлены генералу Жанену, который заявил, что за Владивостокских чехов он не ручается, а что касается Иркутска, то он послал генералу Сыровому телеграмму с подтверждением приказа президента Массарика, воспрещающего чехам вмешиваться в русские внутренние дела.

Одновременно с переворотом решено открыть во Владивостоке Земско-Городской Собор, члены которого уже намечены и частью уже выехали во Владивосток. Эсеровские главари движения усердно стараются привлечь к себе симпатии союзников, указывая, что все движение совершается по воле народа, восстающего против Колчака и реакционеров; особенно сильно обрабатывают они американцев и Владивостокское американское начальство, всегда враждебное по отношению к Омскому режиму.

Слепенькие эсерчики усердно работают на пользу Ленину со товарищи; они воображают, что, свалив Омск, они сделаются властью.

Трудно понять поведете союзников; они держат в Омске своих представителей и оказывают нам помощь; во всем, что касается необходимости изменить общий курс правительства, они молчат, как убитые, называя это невмешательством во внутренние дела. И в то же время во Владивостоке их представители имеют сношения с теми, которые собираются на днях сковырнуть этот самый Омск. По неволе начинаешь думать, не правы ли те скептики, которые уверяют, что всей Европе нужны расчленение и обессиление России, и что никто там и не думает желать, чтобы вновь на политическом горизонте появилась могущественная и реформированная Россия. С точки зрения чести и совести это чудовищно, но говорят, что в трезвой политике властвуют только эгоизм и расчет.

Я не могу защищать Омскую власть; ее деятельность за 10 месяцев ее существования принесла только вред и разруху; но всякий насильственный переворот будет сейчас только на руку большевикам, ибо эсеровское правительство, попав ко власти при такой обстановке, не удержится и десяти недель и будет слопано большевиками без всякого труда.

Очевидно приближается время бурных потрясений. Только громовый успех на фронте может отсрочить нависшую уже катастрофу; судьба очередного часа России в руках Иванова-Ринова.

Союзники, очевидно, нас уже взвесили и начинают понемногу нас бросать; отъезды на восток Высоких Комиссаров очень знаменательны: очевидно, им следует оказаться не в Омске, если произойдут какие-нибудь события. Сведения о настроении чехов внушают серьезную тревогу.

В отношениях союзников все больше и больше прорезываются демократические симпатии, а мы - неизвестно только почему - считаемся на положении черных реакционеров (очевидно, вся грязь Читы, Хабаровска и атаманщины легла и на очень дряблый, бессистемный, болтающийся, но отнюдь не реакционный Омск).

Назвать Адмирала реакционером было бы подлостью; что касается состава Совета Министров, то при всем отрицательном отношении к результатам его деятельности, не могу назвать его даже относительно реакционным; огромное большинство министров настроены весьма прогрессивно, но, конечно, не по большевистски и левоэсеровски; они очень хотят, чтобы все недостатки прошлого были устранены, но, к сожалению, не умеют этого сделать и барахтаются в море нежизненных проектов, не своевременных, запоздалых, кургузых и половинчатых поправок. У Председателя нет никакого курса и государственный корабль беспомощно несется по бурному течению текущей жизни; поднимется опасная скала справа - мы мечемся к левому берегу; появится опасность слева - мы бросаемся вправо, но все это не в смысле убежденной реакции, а только в отношении применения средств.

Даже теперешний хозяин положения - казачья конференция, в составе большинства ее членов, не может быть названа реакционной, несмотря на то, что по казачьей солидарности она держит как бы руку Семенова; ее лидеры понимают, что полный возврат к старому невозможен и это определенно видно в их союзе с Гос. Эк. Совещанием и в принятой ими программе.

Никакой переворот положения не изменит; нужна крутая перемена в практической работе правительства, в его составе, в систематичности работы, в приближении к населению и его нуждам.

Поднял вопрос о необходимости немедленно начать эвакуацию чехов на Владивосток и дальше, а, если можно, то и на Чан Чунь и Дайрен для посадки там на срочно, не останавливаясь перед расходами, нанятые пароходы; мне ответили, что это недопустимо, так как имеются самые непреложные сведения о том, что чехи горят желанием оказать нам активную помощь и что уже посланы весьма надежные и компетентные среди чехов лица для того, чтобы выработать необходимое соглашение. Поистине здравый смысл нас совсем покинул.