Богомил Райнов - Черный роман

Излишне напоминать, что там, где речь идет о морали, в сущности, говорится и о политике. Именно поэтому детективный жанр, несмотря на свою непретенциозность, как продукция для развлечения публики, всегда несет в себе определенный политический смысл, более или менее ярко выраженный. Роман может быть и пошлым развлечением, отвлекающим читателя от насущных проблем жизни; и не очень глубоким, но в целом полезным упражнением для тренировки сообразительности, наблюдательности и логического мышления; и формой познания человеческой личности и общества; и попыткой оправдать конфликты и недуги действительности «вечным» и «неизменным» несовершенством человека как биологического типа; и стремлением показать истинных виновников социальной несправедливости; и диверсионным ходом, позволяющим переадресовать ответственность реакционных сил представителям прогресса. В наше время «политизация» этого жанра — уже свершившийся факт. И не давно устаревшие расследования ради расследования, не склеротические «романы-загадки» традиционного типа и даже не абстрактно-гуманистические психологические драмы, а политически заостренные социальные разоблачения — таковы типичные и ведущие произведения этого жанра в современную эпоху.

Все сказанное выше, как нам кажется, достаточно ясно свидетельствует о той немаловажной роли, которую играет детективная литература в политическом, нравственном и эстетическом воспитании или дезориентации массового читателя. Но к этим выводам, затрагивающим содержание произведений, следует добавить и соображения, касающиеся тиражей и распространенности этих книг. Основываясь на некоторых данных, периодически появляющихся в западной печати, мы располагаем точными и почти исчерпывающими сведениями о тиражах произведений наиболее известных творцов детективного жанра. И если до сих пор мы не приводили этих данных, то лишь потому, что не хотели обременять изложение огромными и не очень интересными цифрами. Но даже если эти цифры (каждая в отдельности) и не представляют интереса, то, взятые вместе, они становятся уже явлением, над которым стоит задуматься.

Только во Франции за год выходит свыше 500 детективных романов со средним тиражом от 80000 до 400 000 экземпляров (мы не говорим уж о бестселлерах, тираж которых превышает миллион экземпляров). Даже по самым скромным подсчетам — это 50 миллионов томов. Но данная цифра касается только Франции, а выпуск этой продукции в Англии и ФРГ ничуть не меньше, уже не говоря о США, где эта цифра возрастает в 4 или даже в 5 раз. Сюда же следует отнести и ряд стран-потребителей, таких, как Япония и Австралия, страны Латинской Америки и Западной Европы. По самым грубым подсчетам, это свыше 800 миллионов экземпляров в год, распространяемых во всех странах света, переходящих из рук в руки и дарующих более чем одному миллиарду читателей (по обстановке) материал для размышлений, средство от бессонницы или истощение нервной системы и исковерканную психику. Но и это не все. К этой цифре следует прибавить еще несколько сотен миллионов экземпляров детективных журналов и несколько сотен миллионов экземпляров детективных комиксов или романов в фотоснимках и несколько сотен детективных фильмов, выпускаемых ежегодно (только по романам, опубликованным в «Черной серии», поставлено свыше 400 фильмов), многочисленные детективные радиопьесы и не поддающиеся перечислению телевизионные передачи, не говоря уже о беллетристической продукции, подносимой читателям в форме рассказов, рисованных повестей и романов с продолжением. А все это увеличивает цифру единожды потребленного продукта до нескольких миллиардов, означающую на практике, что сотни миллионов читателей и зрителей систематически и почти непрерывно поглощают изделия такого рода. И между прочим, именно этот факт дает известным буржуазным социологам основание утверждать, что каждый человек — это потенциальный убийца и, если среднему гражданину удается избежать перехода к прямым действиям, то лишь потому, что он сознает неизбежность риска и предпочитает совершать убийства единственно безопасным способом — в своем воображении. Не вступая пока что в дискуссию с этими авторами, мы должны признать, что невероятный размах современного потребления, если сопоставить его и с сомнительным качеством большей части современной продукции, действительно способен вызвать известные сомнения в духовном здоровье многих зрителей и читателей. И если после всего этого находятся люди, полагающие, что литература, о которой идет речь, — незначительный факт, это утверждение свидетельствует лишь о степени их информированности или проницательности.

Можно утверждать без преувеличения: разведка существует с тех пор, как существуют войны и конфликты. Уже примитивные племена постигли элементарную истину о том, что для ведения эффективной борьбы с противником необходимо иметь сведения о численности, расположении, настроениях и планах этого противника. Именно получение сведений подобного рода и является классической формой разведки. Разведка у первобытных племен сводилась к следующему: они ловили и допрашивали пленных или засылали «шпионов» в тыл противника. С тех далеких времен средства сбора информации значительно изменились и усложнились, но цели разведки в основном остались прежними.

В эпоху капитализма борьба между разведками разных стран в глазах публики была чем-то смутным, загадочным и даже недостоверным. Лишь время от времени некоторые особенно скандальные процессы или сенсационные происшествия говорили обществу, что эта таинственная деятельность не легенда, а реальный факт. Таким было нашумевшее в 90-х годах «дело Дрейфуса», из которого публике стало ясно, что происходила «утечка» секретных сведений из французского генерального штаба. Эти сведения были проданы Германии, правда, не сосланным тогда на каторгу Дрейфусом, а офицером Эстергази. Таким же было и дело легендарной Мата Хари, осужденной и казненной во время первой мировой войны также по обвинению в шпионаже в пользу Германии. В силу исторического курьеза этой пятистепенной звезде варьете, зарабатывавшей на жизнь не столько танцами на сцене, сколько собственным телом и подвизающейся на незначительных ролях в немецкой разведке, было суждено превратиться в символ шпиона высокого класса. И сам этот факт достаточно красноречиво говорит о полной неосведомленности публики в вопросах, касающихся разведки.

Впрочем, и сама разведка в тот период находилась еще в отроческом возрасте. Менее чем за полвека разведка прошла такой путь, какого ей не удалось пройти за все предшествующие тысячелетия истории человечества. Она приобрела важную роль в политической деятельности всех государств, а в ряде капиталистических стран эта роль стала поистине чудовищной. Приводить цифры и данные, проникающие в печать или в специальные исследования на Западе, значило бы существенно отвлечься от конкретной темы. И все же в подтверждение нашей мысли мы позволим себе сказать несколько слов о значении ЦРУ в политической жизни США.