Виссарион Белинский - Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая

Тут можно читать онлайн Виссарион Белинский - Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая - бесплатно полную версию книги (целиком) без сокращений. Жанр: Критика. Здесь Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте лучшей интернет библиотеки ЛибКинг или прочесть краткое содержание (суть), предисловие и аннотацию. Так же сможете купить и скачать торрент в электронном формате fb2, найти и слушать аудиокнигу на русском языке или узнать сколько частей в серии и всего страниц в публикации. Читателям доступно смотреть обложку, картинки, описание и отзывы (комментарии) о произведении.
  • Название:
    Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая
  • Автор:
  • Жанр:
  • Издательство:
    неизвестно
  • Год:
    неизвестен
  • ISBN:
    нет данных
  • Рейтинг:
    4.88/5. Голосов: 81
  • Избранное:
    Добавить в избранное
  • Отзывы:
  • Ваша оценка:
    • 100
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

Виссарион Белинский - Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая краткое содержание

Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая - описание и краткое содержание, автор Виссарион Белинский, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru

Исходным моментом в интерпретации творчества Пушкина Белинский выдвигает тезис: почвою поэзии Пушкина была живая русская действительность. Белинский отмечает относительно прогрессивную роль «просвещенного» дворянского общества в эпоху Пушкина. Более того: Пушкин поднялся на неизмеримую высоту над предрассудками своего класса и отразил один из моментов в жизни русского общества с энциклопедической полнотой.

Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая - читать книгу онлайн бесплатно, автор Виссарион Белинский
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать

Ты вянешь и молчишь; печаль тебя снедает;
На девственных устах улыбка замирает.
Давно твоей иглой узоры и цветы
Не оживлялися. Безмолвно любишь ты
Грустить. О, я знаток в девической печали;
Давно глаза мои в душе твоей читали.
Любви не утаишь: мы любим, и как нас,
Девицы нежные, любовь волнует вас.
Счастливы юноши! Но кто, скажи, меж ними
Красавец молодой с очами голубыми,
С кудрями черными? Краснеешь! Я молчу,
Но знаю, знаю всё; и если захочу,
То назову его. Не он ли вечно бродит
Вкруг дома твоего и взор к окну возводит?
Ты втайне ждешь его. Идет, и ты бежишь,
И долго вслед за ним незримая глядишь,
Никто на празднике блистательного мая,
Меж колесницами роскошными летая,
Никто из юношей свободней и смелей
Не властвовал конем по прихоти своей. {21}

Это сама прелесть, сама грация, полная души и нежности, страстная и «именительная», выражаясь любимым эпитетом Пушкина! Ни у какого другого русского поэта не найдете вы ни одного стихотворения; в котором бы так счастливо сочетались изящно гуманное чувство с пластически изящною формою.

Когда, любовию и негой упоенный,
Безмолвно пред тобой, коленопреклоненный,
Я на тебя глядел и думал: ты моя;
Ты знаешь, милая, желал ли славы я;
Ты знаешь: удален от ветреного света,
Скучая суетным прозванием поэта,
Устав от долгих бурь, я вовсе не внимал
Жужжанью дальнему упреков и похвал.
Могли ль меня молвы тревожить приговоры,
Когда, склонив ко мне томительные взоры
И руку на главу мне тихо наложив,
Шептала ты: скажи, ты любишь, ты счастлив?
Другую, как меня, скажи, любить не будешь?
Ты никогда, мой друг, меня не позабудешь?
А я стесненное молчание хранил,
И наслаждением весь полон был, я мнил,
Что нет грядущего, что грозный день разлуки
Не придет никогда… И что же? Слезы, муки,
Измены, клевета, все на главу мою
Обрушилося вдруг… Что я, где я? Стою,
Как путник, молнией постигнутый в пустыне,
И все передо мной затмилося! И ныне
Я новым для меня желанием томим:
Желаю славы я, чтоб именем моим
Твой слух был поражен всечасно, чтоб ты мною
Окружена была, чтоб громкою молвою
Все, все вокруг тебя звучало обо мне,
Чтоб, гласу верному внимая в тишине,
Ты помнила мои последние моленья
В саду, во тьме ночной, в минуту разлученья. {22}

Это чувство юноши; но вот оно же уже чувство человека возмужалого, – ив нем та же трогающая душу гуманность, та же артистическая прелесть:

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно.
Как дай вам бог любимой быть другим. {23}

Наконец это изящно гуманное чувство отзывается чем-то благоуханно святым в испытанном, но не побежденном жизнию поэте:

Нет, нет, не должен я, не смею, не могу
Волнениям любви безумно предаваться!
Спокойствие свое я строго берегу
И сердцу не даю пылать и забываться;
Нет, полно мне любить. Но почему ж порой
Не погружуся я в минутное мечтанье,
Когда нечаянно пройдет передо мной
Младое, чистое, небесное созданье,
Пройдет и скроется? Ужель не можно мне {24}
Глазами следовать за ней, и в тишине
Благословлять ее на радость и на счастье
И сердцем ей желать все блага жизни сей, —
Веселый мир души, беспечные досуги,
Всё – даже счастие того, кто избран ей,
Кто милой деве даст название супруги?..

Кроме уже поименованных и частью выписанных нами самобытных пьес из первой части, перечтите также следующие, которые поименуем мы теперь в хронологическом порядке: Сожженное письмо, Я помню чудное мгновенье, Зимняя дорога, Ответ Ф. Т***., Ангел, Соловей, Близ мест, еде царствует Венеция златая, Наперсник, Предчувствие, Цветок, Не пой, красавица, при мне, Город пышный, город бедный, Птичка, Иностранке, На холмах Грузии лежит ночная тень, Не пленяйся бранной славой, Поедем, я готов, Когда твои младые лета, Зима, что делать нам в деревне? Калмычке, Что в имени тебе моем? Брожу ли я вдоль улиц шумных, Ответ анониму, Пью за здравие Мери, Цыганы, Мадонна, Зимний вечер, Каков я прежде был, таков и ныне я, Анчар, Подъезжая под Ижоры, Приметы, Красавица (в альбом Г***.), Признание (к Александре Ивановне О-й) [6], Желание, Паж, или пятнадцатилетний король. Ее глаза, Расставание, Романс («Пред испанкой благородной»), Последние цветы, Кто знает край, где небо блещет . Здесь не названа только Разлука – «Для берегов отчизны дальной», – не названа для того, чтоб сказать, что едва ли грациозно гуманная муза Пушкина создавала что-нибудь благоуханнее, чище, святее и вместе с тем изящнее этого стихотворения и по чувству, и по форме.

Как на последнее доказательство преобладания в Пушкине художнического элемента над всеми другими, как доказательство, что он, взявшись за перо, по воле или неволе, уже не мог не быть художником даже в светском комплименте, в приветствии, возложенном приличием, указываем на пьесы: Баратынскому из Бессарабии, Примите Невский альманах, Княгине З. А. Волконской, Ответ Катенину, И. В. С. ***, Ответ А. Н. Готовцевой, Е. Н. У***вой, Сетование, А. Д. Баратынской, Д. В. Давыдову (при посылке истории Пугачевского бунта), К женщине-поэту, В. С. Ф*** (при получении поэмы его: «Дурацкий колпак»), В альбом («Долго сих листов заветных»).

Мы сказали, что чтение Пушкина должно сильно действовать на воспитание, развитие и образование изящно гуманного чувства в человеке. Да, не во гнев будь сказано нашим литературным староверам, нашим сухим моралистам, нашим черствым антиэстетическим резонерам, – никто, решительно никто из русских поэтов не стяжал себе такого неоспоримого права быть воспитателем и юных, и возмужалых, и даже старых (если в них было и еще не умерло зерно эстетического и человеческого чувства) читателей, как Пушкин, потому что мы не знаем на Руси более нравственного , при великости таланта, поэта, как Пушкин. Староверы еще не могут забыть: кто Ломоносова, кто Сумарокова, кто того, кто другого и т. д. Что касается до моралистов и резонеров (между которыми много найдете людей ограниченных, хотя и добрых и даже благонамеренных, но еще более фарисеев и тартюфов), – они, ратуя против Пушкина, как безнравственного поэта, обыкновенно любят ссылаться или на шаловливые в эротическом роде произведения его юности и на поэму «Руслан и Людмила», не чуждую многих поэтических вольностей; или на стихотворения «Демон», «Дар напрасный, дар случайный». Но первого они не ставят же в вину Державину – автору «Мельника» и многих довольно вольных анакреонтических стихотворений, ибо, несмотря на них, считают его в высшей степени «нравственным» поэтом. Равным образом, восхищаясь «Душенькою» Богдановича, они тоже не думают находить ее «безнравственною». Чем же Пушкин виноват перед ними? Этого они сами не понимают, и потому оставим их в покое… Относительно же «Демона» мы еще будем говорить о том, что пушкинский Демон не из самых опасных и что это – скорее чертенок, нежели чорт. Прибавим к этому только, что, и не будучи демоническим поэтом, Пушкин имел право и не мог не знать иногда муки сомнения: ибо этой муки совершенно чужды только натуры мелкие, ничтожные, сухие и мертвые. Пьеса «Дар напрасный, дар случайный» есть не что иное, как порождение одной из тех тяжелых минут нравственной апатии и душевного отчаяния, которые неизбежны – как минуты – для всякой живой и сильной натуры; но она отнюдь не есть выражение пафоса пушкинской поэзии, а скорее – случайное противоречие пафосу его поэзии. Призвание Пушкина, характер и направление его поэзии гораздо более выражаются в этом: стихотворении:

Читать дальше
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать


Виссарион Белинский читать все книги автора по порядку

Виссарион Белинский - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.




Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая отзывы


Отзывы читателей о книге Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая, автор: Виссарион Белинский. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям

Напишите свой комментарий
x