Юрий Поляков - Порнократия

Какая-то тайна открылась новому премьеру Степашину в последние недели. Он явно посуровел, построжал, похудал и даже стал покрикивать на подчиненных. В каждом замке есть свой страшный секрет, узнав который человек меняется. В шекспировском Эльсиноре то была общеизвестная Тень Отца Гамлета. Поговорив с ней, принц превратился в страшного мстителя. Во многих замках есть запретная комната. Заглянув туда, безмятежное прежде существо тоскует и не находит себе места. А какова же страшная тайна, сокрытая в семейном замке Ельцинор? Об этом много гадают, упоминают всуе вассалов Березовского, Чубайса, Абрамовича, чад и домочадцев владельца замка — строгого седовласого сеньора с шунтированным сердцем.

Болтают тоже разное. Но вспомните, как прикосновение к этой тайне перепахало добродушного писательского внука Гайдара, уютно заведовавшего отделом в журнале «Коммунист»! Вспомните, как те же секретные обстоятельства превратили немногословного газовика Черномырдина в искрометного сочинителя народных поговорок. А что эта тайна сделала с улыбчивым бухгалтером Кириенко? Он же теперь на людей бросается. Например, на Ю. Лужкова. Критикует московского мэра, словно дефолт в Отечестве случился во времена Керенского, а не во время премьерства самого Кириенко. Но это такой воздух в подвалах Ельцинора: подышал и сам себя не помнишь. И вроде бы тебя не Немцов из нижегородского банка в Москву перетащил, а божий ангел на спасение россиянам с золотого облака спустил…

Дольше всех не поддавался Е. Примаков. Наверное, потому что он старше, мудрее всех и, бродя по переходам Ельцинора, читал про себя какую-нибудь охранную молитву. И на него тайные силы мрачного замка не действовали или действовали косвенно: радикулит вот замучил.

А теперь Степашин. Нельзя сказать, что он никогда прежде не бывал в замке Ельцинор; Бывал — и директором ФСБ, и министром МВД, и первым вице-премьером, который однажды не так сел и тем обрек на гибель целый кабинет министров! Но в главную, тайную комнату, наверное, его не водили или, может, с призраком откровенно говорить не позволяли. А тут отвели и позволили. И потемнел ликом Степашин, и заговорил о том, что Россия может потерять экономическую независимость. Как же его должна была потрясти полученная в страшном лабиринте информация, если он на заседании правительства, перед телекамерами вдруг произнес то, что знает любой продвинутый российский школьник?.. Что же такое он увидал, что постиг, от чего содрогнулся?

Бог весть. Но даже страшно помыслить об этом: ведь и сам Патриарх всея Руси, человек мудрый, побывав в тайных пределах Ельцинора, заговорил вдруг о необходимости очистить Красную площадь от захоронений, ибо на площади устраивают рок-концерты. Мысль о том, что проще не проводить возле исторических захоронений концерты, как-то миновала его высокое чело… К чему я все это говорю? К тому, что в сказках, а иногда и наяву нехорошие замки в конце концов на радость всем рассыпаются во прах.

Может, оттого и потемнел ликом премьер Степашин?

Недавно мне довелось сидеть в жюри поэтического конкурса. Честное слово, такие конкурсы еще проводятся. Собралось человек сто пятьдесят. Не профессионалы, конечно, а любители. Самому старому поэту было за восемьдесят. Самой молодой поэтессе — двенадцать лет. Были тут и домохозяйки, и бизнесменистые молодые люди, и студенты, и пенсионеры, и бомжи… Страсть к стихописанию — это своего рода болезнь, которая не разбирает ни социального положения, ни возраста.

И вот несколько часов я слушал стихи. Не стану касаться художественной стороны дела — настоящий поэт всегда редкость. Но традиционно в России поэзия была отражением общественных настроений. Рейтинги и опросы, которыми потчуют нас Киселев или Сванидзе, сооружаются неизвестно где и неизвестно кем. Их главная задача — приготовить из очередного премьер-министра Дездемону для нашего кремлевского Отелло. Я думаю, Степашин уже по ночам вскрикивает из-за своего катастрофически растущего рейтинга. А вот стихи непрофессионалов — это глас народа в чистом виде. О чем же пишут поэты? Понятное дело, о любви, дружбе, весне и осени… О чем еще? О России. И стихи эти нерадостные. Они пишут о проданной, преданной, разграбленной стране. Очень часто стихи содержат, как говорится, прямой призыв к изменению конституционного строя. Постоянно фигурирует образ скамьи для подсудимых, куда поэты с маниакальным упорством стремятся посадить всенародно избранного президента со всей семьей. Нехорошо отзываются стихотворцы и об олигархах, по своей лирической наивности не понимая, как можно честным путем за два-три года, ничего не производя, заработать миллиарды долларов. Далее, явно впадая в гиперболу, поэты внезапное богатство немногих напрямую увязывают с обнищанием большинства. Достается от любимцев муз и Америке. Особенно за бомбежки Сербии. Поэтический метод познания действительности встает в тупик перед американским принципом ликвидации одной гуманитарной катастрофы с помощью другой гуманитарной катастрофы. Несколько гневно-эротических эпиграмм были напрямую посвящены оральным взаимоотношениям Моники и Клинтона.

Вот такие стихи… Конечно, кремлевская власть давно заткнула себе уши и не воспринимает то, что говорят о ней на самом деле. Борису Николаевичу, дабы узнать настроения подданных, достаточно увидеть счастливую кроличью улыбку орденоносного Макаревича, словно перенесшегося на своей «Машине времени» в эпоху махрового застоя. Но если в глубинах президентской администрации еще остались серьезные аналитики, пусть они проанализируют эту самодеятельную поэзию, ибо в ней зарифмовано невеселое будущее тех, кому сегодня очень хорошо.

Вы будете смеяться, но идея создания «министерства пропаганды» мне нравится. Государство без идеологии и мощного пропагандистского аппарата невозможно, оно развалится. Напомню ставший уже хрестоматийным пример — чеченскую войну. Государство пыталось подавить криминально-сепаратистское новообразование на Кавказе, а средства массовой информации воспевали героические образы чеченских боевиков. Чем все закончилось, известно: людей сегодня похищают как в мрачные времена работорговли. Спрашивается, неужели деятели СМИ Льва Толстого не читали — «Казаков», например? Неужели ничего не знали о мировом опыте жесткой борьбы с терроризмом и сепаратизмом? Все они отлично знали и читали. Почему же так поступили? Отложим ответ на этот вопрос до тех пор, когда изучением приватизации и соответствующих денежных потоков займутся историки, когда будут опубликованы засекреченные ныне документы западных спецслужб, а психоаналитики попробуют разобраться в маниакальной западофилии российских либералов.