Александр Минкин - Президенты RU

А если народ не думает, то он кто?

А он – никто. Точнее: не кто, а что. Народ – неодушевленное.

Великий, могучий, правдивый и свободный русский язык (надо бы добавить еще и «бесстрашный») утверждает, что народ – предмет неодушевленный. Русский язык не позволяет сказать: «В этом надо винить народа» (кого?). По-русски можно сказать только: «В этом надо винить народ» (что?). И благодарить (кого?) народа нельзя.

Скот – это может быть одна особь (бык, хряк, грубый человек). И это существа одушевленные.

Винить скота – значит винить этого неверного мужа, одушевленного грубияна (кого?).

Скот – это может быть стадо. Винить скот за вытоптанное поле – значит винить неодушевленное стадо (что?).

Выходит, собрание одушевленных есть нечто неодушевленное. Человек – кто, а человечество – что.

В октябре 1994-го на похороны Холодова пришли десятки тысяч.

В октябре 2006-го на похороны Политковской пришло две тысячи. (А жителей в Москве за эти годы стало на два миллиона больше.)

Грубо говоря, общество за десять лет уменьшилось в десять-пятнадцать раз. Оно не в состоянии выполнять свои обязанности.

Это моральный дефолт.

Пример сегодняшнего дня – история Бахминой. Мать двоих малолетних детей отсидела больше половины срока, имеет абсолютно положительную характеристику от лагерного начальства, осуждена за ненасильственное преступление, беременна на восьмом месяце. Ей по закону (и по-человечески) положено условно-досрочное освобождение. А президент вообще может помиловать ее мгновенно (чтобы ребенок родился на свободе, а не в тюремной больнице из-за бесконечной судебной волокиты с рассмотрениями очередных жалоб и ходатайств, которые наша почта возит дольше, чем в XVI веке).

29 сентября этот вопрос был поднят мною в «МК» в статье «Царская милость» под рубрикой «Письма президенту».

9 октября в Интернете начался сбор подписей под обращением к президенту о помиловании Бахминой. И за десять дней набралось сорок тысяч подписантов. Вроде много.

Но ведь это не только москвичи. Вся Россия получила (с доставкой на дом) возможность выразить гражданские чувства. (Вдобавок – все русское зарубежье. Под прошением о помиловании есть подписи из Германии, Америки, Австралии, Франции…)

Похороны – это несколько часов, дождь, холод, необходимость куда-то ехать. Подпись – несколько секунд у компьютера, не выходя из тепла. Блогеров миллионы. Результат – сотые доли процента.

Знаменитые подписанты восхищаются сами собой в интернете и по радио: вот – подписал такой-то журналист! адвокат!! писатель!!! Но ведь это просто долг.

Одно дело – выступить на свой страх и риск, в одиночку. Другое – присоединиться к тысячам; тут храбрости вообще не надо.

Но без храбрости как-то обидно. И очередной блогер (сотрудник «Эха») размещает 16 октября очень храбрый текст про Бахмину – власть описывается в терминах «месть, безжалостность, ненависть, подлость, живодер» и т. п.

Мы не спорим с такой оценкой властей; право иметь собственное мнение и свободно его выражать записано в Конституции. Мы, случалось, писали и резче. Вопрос в другом.

Чего добивается блогер? Если показать свою храброту – то немного опоздал. А если он все-таки заботится не о себе любимом, а о беременной зэчке, то для такого случая есть простой понятный закон: не навреди. Помилование получить и так очень трудно, а уж оскорбления и хамство – явно худший способ добиться милосердия. Будь в тюрьме беременная жена этого блогера, возможно, он вел бы себя вежливее. Но ведь в зоне чужая баба; дай-ка я покажу миру свою отвагу за ее счет.

Как сделать, чтобы заметили в многотысячной виртуальной толпе? А надо взять виртуальную канистру с бензином и совершить виртуальное самосожжение.

…Парадокс нашего электронного времени: связь разделила людей. Всемирная сеть (интернет) – иллюзорное единство.

В реальности – ты один дома. Один в подъезде. Один на улице…

Фантасты сочиняли будущее, где еду заменяют таблетки. Жизнь сложилась иначе. Беседу заменили нажатием кнопок. Это общение (как порнооткрытки вместо любви): без глаз, без голоса, интонации, жеста. Мертвая скобка вместо улыбки.

Г-н президент, вчера ваш преемник три часа пробыл на мосту с простым народом. Точнее – на телевизионном мосту с телевизионным простым народом. Он (преемник), чтоб не потерять форму галерного раба, готовит себя в президенты России, работая премьер-министром. И вчера в прямом эфире он взял на себя повешенные международные обязательства.

Это был самый яркий момент. (Дело в том, что недавно мировая пресса обсуждала кусочек разговора премьера России с президентом Франции, где Путин сказал: «Я этого Саакашвили повешу за яйца!»

А кремлевские чиновники смутно опровергли: мол, Путин выразился резко, но такой фразы не говорил.)

И вот вчера в прямом эфире какой-то тип из Пензы (подходящее место) по телефону спросил на весь мир:

– Правда ли, что вы обещали повесить Саакашвили за одно место?

Путин улыбнулся, как голодный человек, которому подали что-то очень вкусное, и не спеша уточнил:

– Почему «за одно»?

Не стану скрывать, г-н президент, я зааплодировал и заорал «браво!» и думаю (рискуя вызвать вашу досаду и зависть), что в этот момент хохотали и аплодировали миллионы.

И похоже, Путин вчера (4 декабря 2008) выиграл выборы 2012 года. Это к тому, что если вы думаете, баллотироваться ли на второй срок, то, простите за прямоту, шансов у вас немного.

А вообще было скучно. Народ для премьера на этот мост собрали удивительно дрессированный. Люди способны выучивать длинные вопросы, способны стоять часами абсолютно неподвижно и даже не моргать.

Приятно отметить, что премьер, будучи еще президентом России, внимательно читал наши письма, делал правильные выводы. Мы в свое время про эти декабрьские телемосты написали: мол, не очень хорошо, что президент сидит в тепле, а народ на площадях стоит на морозе (часами!).

Теперь народ разместили в спортзалах, больницах и даже в теплице с огурцами. И только рабочие и моряки Северодвинска стояли на морозе. За спиной у них была подводная лодка, на которой когда-то плавал президент Путин и которую теперь полностью вытащили из воды и в нескольких местах тыкали в ее корпус электросваркой – картинка (как выражаются телевизионщики) была обалденная. А прогресс и гуманность в том, что Северодвинск включили первым, и, значит, мерзли ребята всего-то два-три часа.

…Г-н президент, маленькая просьба: не могли бы вы с помощью наших шпионов узнать и сообщить нам (по известному вам каналу связи): смотрел ли прямой эфир президент Грузии? Неужели ему все еще хочется в НАТО?