Станислав Белковский - Покаяние

ГОЦЛИБЕРДАН. Не затянем.

ТОЛЬ. Ещё идеи?

ГОЦЛИБЕРДАН. Не пугайся, мой фюрер…

ТОЛЬ. Я четыреста раз просил тебя не называть меня так!

ГОЦЛИБЕРДАН. Не пугайся, мой человек, которого нельзя называть фюрером. Но имя нашего Тамерланыча уже всплыло на сайте русских экстремистов. Подпольной боевой организации «Русский допрос».

ТОЛЬ. Что за допрос?

ГОЦЛИБЕРДАН. Боевики. Киллеры. Убийцы. Приговорили к смерти 27 главных врагов русского народа. Тамерланыч – в тройке лидеров.

ТОЛЬ. А я там есть?

ГОЦЛИБЕРДАН. Ну сам посуди. Зачем тебе там быть? Пока не надо.

ТОЛЬ. Я тоже так думаю. Или я думаю наоборот. Может, мне там побыть. Я похож на врага русского народа?

ГОЦЛИБЕРДАН. Совершенно не похож.

ТОЛЬ. Вот-вот. Это мне и мешает. Благообразная русская внешность. Ну и что со всем этим делать?

ГОЦЛИБЕРДАН. Есть данные, что в ближайшие две недели «Русский допрос» перейдет от слов к делу. Они попытаются сжечь Игоря Кочубея прямо в его доме. В деревне Большие Сумерки.

ТОЛЬ. У них получится?

ГОЦЛИБЕРДАН. Не совсем. Сгорит только любимая тамерланычева веранда, где он обожает попивать сладкие ликеры. Охрана не даст пожару разгуляться.

ТОЛЬ. Это уже лучше. Только смотри, без эксцессов.

Пауза.

И чего мы ждём от этого пожара?

ГОЦЛИБЕРДАН. Мы ждём, что Тамерланыч оставит, наконец, свои дурацкие бредни. И поймёт, что кроме нас, он на свете никому не нужен. Ни за каким хуем, даже самым малюсеньким, как у Давида Микеланджело. Во флорентийской Академии. Помнишь – Давид очень большой, а хуй очень маленький. Парадокс. Никогда не мог понять, как с таким хуем можно убить целого Голиафа.

ТОЛЬ. Слишком много лишних слов. Дальше, по смыслу, пожалуйста.

ГОЦЛИБЕРДАН. По смыслу. Бог-отец русского либерализма решил восстать против двух других ипостасей – Бога-сына в твоем лице, дорогой Борис Алексеевич, и Святого Духа, то есть меня, грешного.

ТОЛЬ. Высоко ты себя ценишь, Гоц.

ГОЦЛИБЕРДАН. Надеюсь, не больше чем стою, мой повелитель. Но сын и святой дух, объединившись, имеют контрольный пакет акций и должны нейтрализовать отца.

ТОЛЬ. Но у отца остался блокирующий пакет. Вот в чем проблема.

ГОЦЛИБЕРДАН. Она уже решена. Мы взяли в нашу команду святую Софию – Премудрость Божию. Отец никуда не денется.

ТОЛЬ. Дай Бог!

Пауза.

То есть, я хотел сказать, очень правильно было бы, если б у нас всё получилось. Ты не слажаешь, Гоц?

ГОЦЛИБЕРДАН. Ты же знаешь, мой повелитель. Слажаю – уйду в отставку.

ТОЛЬ. Мне не нужна твоя отставка. Мне нужен результат. Положительный результат.

ГОЦЛИБЕРДАН. Самый положительный из возможных. Мой властелин.

Пауза.

ТОЛЬ. Ты там всё-таки прокурируй Тамерланыча. Чтоб он из Нерюнгрей вернулся живым. Нам он здесь нужен.

ГОЦЛИБЕРДАН. Всё уже организовано. Местные товарищи прокурируют. Он вернётся живым.

Те же и Дедушкин.

ДЕДУШКИН. Ребята! Молодые люди! У меня для вас огромная радость. Он согласился!

ТОЛЬ. Кто и с чем согласился, позвольте узнать, профессор.

ДЕДУШКИН. Игорь Тамерланч! Он прочтёт у нас актовую лекцию. 25 марта, в День русского либерализма.

ГОЦЛИБЕРДАН. Это невъебенная радость, профэссор. Простите, я обещал при вас не ругаться.

ДЕДУШКИН. Всё вытанцовывается как нельзя лучше. Сначала – приветствие президента, зачитает руководитель администрации. Потом – речь премьер-министра. Господин премьер-министр лично подтвердили. Лично! На 12 минут выступление. А дальше – Игорь Тамерланч с актовой лекцией. 30 минут. Ну и мы вас, Борис Алексеевич, конечно, очень просим, сразу после…

ТОЛЬ. Я ничего не понимаю. Почему вы так поздно меня предупреждаете?

ДЕДУШКИН. Но как же, как же! Я же говорил вам всё на конгрессе в Костроме. И на форуме в Нижнеудинске. И программу мы вам прислали подробнейшую, третьего дня.

ТОЛЬ. Надо было мне не программу присылать. Надо было всё детально со мной обсудить. И месяц назад еще. А не сейчас. Меня в любой момент президент спросит, а я не знаю, что говорить.

ДЕДУШКИН. Президент – за. Я вас уверяю, что президент – за. Текст приветствия уже заготовлен.

ТОЛЬ. Президент одобрил кандидатуру Игоря на актового докладчика?

ДЕДУШКИН. В том-то и дело, что одобрил! Я вас уверяю, всё в лучшем виде.

ТОЛЬ. Как вы можете уверять? Вы что, общаетесь с президентом?

ДЕДУШКИН. Разумеется, нет. Вы же знаете, Борис Алексеевич, это ваша прерогатива. Но руководитель администрации всё подтвердил. Устно и письменно. У нас же нет оснований не доверять руководителю администрации, правда?

ТОЛЬ. Правда. Нет. Почти.

ДЕДУШКИН. Я только боялся, что сам Игорь Тамерланч откажется. С его загруженностью. Перегруженностью. Но вот он позвонил – и у меня гора с плеч. Камень с души. Как говорила моя бабушка, старая…

ГОЦЛИБЕРДАН. На Среднем Поволжье.

ТОЛЬ. Что-то непонятное происходит. Не совсем происходит что-то понятное.

ДЕДУШКИН. А вы, Борис Алексеич, дорогой, сразу же после актовой лекции. На любую тему. Какую только скажете! Вы же организатор русского либерализма. И в такой день…

Пауза.

ГОЦЛИБЕРДАН. Видите ли, профэссор.

Пауза.

В последнее время наш, если можно так выразиться, вождь и учитель, Игорь Тамерланыч Кочубей отметился несколькими неоднозначными выступлениями. В которых репутация нашего либерализма и либеральных реформ ставится под некоторое сомнение. Иногда даже под большое сомнение. Декабрьское интервью «Вашингтон пост». Январское интервью «Фигаро». Я бы даже сказал, «Лё Фигаро». Вы смотрели Тарантино, профессор?

ДЕДУШКИН. Это какой-то абитуриент? Вы просили, да? Значит, смотрел. Я тотчас же уточню.

ГОЦЛИБЕРДАН. Ну и, наконец, довольно сумбурная поездка в США. Где он, скажем так, озвучил не совсем те тезисы, о которых мы с ним договаривались.

ТОЛЬ. Подожди, Гоц. Лучше скажу я. Понимаете, Евгений Волкович, я должен рассказать вам одну очень деликатную вещь. И я рассчитываю, что вы отнесетесь к этой вещи со всем присущей вам деликатностью.

ДЕДУШКИН. Да-да, конечно. Я никому-никому. Если вы это имеете в виду, Борис Алексеевич.

ТОЛЬ. Именно это я и имею в виду. Примерно в июле, а может быть, в начале августа, в общем, совершенно точно прошедшим летом один нетрезвый чиновник из администрации президента предложил Игорю пост вице-премьера по либеральным реформам. Совершенно на полном серьезе предложил. Один постоянно нетрезвый чиновник. Вы понимаете, о ком я говорю.

ДЕДУШКИН. Отнюдь не понимаю. И даже не догадываюсь.

ТОЛЬ. То была пьяная мистификация. Мистификация. Я правильно употребляю это слово, Гоц?

ГОЦЛИБЕРДАН. Сто процентов, мой повелитель.

ТОЛЬ. Но Игорь Тамерланович, который несколько устал отдыхать на даче…