Игорь Дамаскин - Сталин и разведка

19 июля — 17 августа 1920 года в Москве состоялся II конгресс Коминтерна. В принятом им уставе говорилось, что Коминтерн «должен действительно и фактически представлять собой единую всемирную коммунистическую партию, отдельными секциями которой являются партии, действующие в каждой стране, …должен обеспечивать труженикам каждой страны возможность в каждый данный момент получить максимальную помощь от организованных пролетариев других стран».

В уставе также было записано, что Коминтерн «обязуется всеми силами поддерживать каждую советскую республику, где бы она ни создавалась».

До II Конгресса Сталин не вникал особенно в дела Коминтерна, разве что как член Политбюро. Ему хватало дел на фронтах Гражданской войны и на «внутреннем фронте». Но в ходе Конгресса, присутствуя на нем, он понял, какие громадные выгоды для интересов страны представляет эта организация, рекрутирующая добровольных и беспредельно преданных ей помощников. Он решил, что настала пора лично и непосредственно участвовать в работе Коминтерна.

7 августа 1920 года на первом заседании ИККИ был утвержден его состав. От России в него вошли: Г. Зиновьев, Н. Бухарин, К. Ра-дек, М. Кобецкий, М. Томский, Г. Цыперович, а в качестве кандидатов В. Ленин, Я. Берзин, Г. Чичерин, И. Сталин, М. Павлович.С этого времени Сталин не выпускал из своих рук контроль над Коминтерном.

8 августа 1920 года Малое бюро ИККИ приняло решение о создании Секретного отдела. 11 ноября 1920 года отдел оформился как конспиративный отдел во главе с Д. Бейко. С июня 1921 года отдел стал именоваться Отделом международной связи (ОМС) с подотделами связи, финансирования, литературы, шифровальным. Его главной задачей являлось осуществление конспиративных связей между ИККИ и коммунистическими партиями, что включало в себя пересылку информации, документов, директив и денег, переброску функционеров из страны в страну и т.д. 2 мая 1921 года Малое бюро ИККИ назначило заведующим ОМС старого большевика О. Пятницкого.

В 1921 году ОМС имел пункты связи (то есть резидентуры) в Берлине, Константинополе, Баку, Севастополе, Одессе, Чите, Риге, Антверпене, Ревеле и в ряде других городов.

В 1920—1921 годах значительную часть работы ОМС составляли переправка в Москву и обратно делегатов конгрессов Коминтерна, пропагандистской литературы, различных грузов, в том числе оружия. Этим занималась специальная курьерская служба, созданная при ОМС решением ИККИ 21 января 1921 года. Малое бюро постановило: «просить ЦК РКП, чтобы: 1) в числе сотрудников НКИД (в отделе дипломатических курьеров) был товарищ, назначаемый Коминтерном и исполняющий поручения Коминтерна, 2) то же и в Наркомвнешторге, 3) то же в каждой из торговых миссий».

ЦК РКП (б) предоставил Коминтерну такое право. Однако вскоре, ввиду участившихся жалоб из торговых миссий на расширении деятельности, «открыто занимавшихся нелегальной работой коминтерновцев», Политбюро ЦК 4 мая 1921 года приняло тезисы о взаимоотношениях между Наркоминделом и Коминтерном. Этим решением работа Коминтерна отделялась от работы Наркоминдела. Можно с уверенностью полагать, что инициатором такого решения был Сталин, ибо он будет принимать окончательные решения и в дальнейшем, в частности, по вопросу взаимоотношений Коминтерна с разведкой.

Руководство Исполкома Коминтерна не желало соглашаться на «отделение работы Коминтерна и Наркоминдела». Конфликт между ИККИ и НКИД имел свое продолжение.

12 октября 1921 года заведующий ОМС О. Пятницкий писал Г. Зиновьеву: «По поручению Молотова я был вызван в ЦК РКП. Там мне показали письмо Чичерина, где он возражает против включения нашего представителя в миссию, которая едет в Норвегию, ссылаясь на постановление ЦК РКП об отделении работы Коминтерна и Наркоминдела. Я знал, что ЦК нам предоставил право включать одного представителя в каждую миссию, и от этого права мы не можем отказаться. Можно спорить, годен ли тот или иной представитель, нужно ли послать в тот или иной пункт. Но ставить вопрос принципиально, чтобы работа КИ (Коминтерна) шла так раздельно, чтобы мы не могли иметь своего представителя, посылать телеграммы и вообще пользоваться аппаратом невозможно».

Но между ИККИ и ОМС, с одной стороны, и НКИД — с другой, имелись также и другие противоречия. Коллегия НКИД 29 сентября 1921 года постановила: с иностранных путешественников Коминтерна плата за проезд взимается наравне с другими.

В протесте ОМС, направленном в Президиум ВЦИК (в копии — в НКИД), говорилось: «Иностранцы-коммунисты едут не за свой счет, и даже не за счет партии, а за счет Коминтерна. За визы и за проезд нужно платить в иностранной валюте, которая приобретается нами с большим трудом через Наркомфин и Наркомвнешторг». Поскольку, как писал Пятницкий, ежемесячно по линии КИ в Москву приезжает по 30—34 человек, то «иностранную валюту придется, конечно, брать из золотого фонда, который был ассигнован Коминтерну. Если мы из него будем платить советскому учреждению в иностранной валюте, то на эту сумму придется увеличить бюджет». «Нельзя ли сделать бухгалтерский перерасчет между учреждениями?» (разрядка моя. — И.Д.) — просит Пятницкий. Это невольное признание того, что Коминтерн был «советским учреждением».

Уже через пару дней коллегия НКИД оперативно откликнулась на обращение Пятницкого: «Слушали: О невзимании платы за проезд в вагонах НКИД с делегатов Коминтерна. Постановили: Отказать, принимая во внимание соображения конспирации (разрядка моя. — И.Д.) и что оплата взимается не за вагон НКИД, а за проезд вообще». Президиум ВЦИК под председательством Енукидзе принял аналогичное решение: «Ходатайство отклонить».

Но зато бюджет Коминтерна на 1922 год вырос. 15 марта 1922 года Политбюро ЦК определило его в размере 2,5 млн. рублей. А 20 апреля эта сумма возросла до 3 млн 150 тыс. 600 руб. золотом…

В этот же день Политбюро рассмотрело вопрос о финансировании расходов «особого назначения на Востоке» и постановило «при рассмотрении сметы Коминтерна выделить определенную сумму… для усиления расходов на агитацию среди японских солдат».

Периодически возникали конфликты. Были они и в среде сотрудников ИККИ. Иногда дело доходило до того, что ими должен был заниматься сам Сталин, например, в склоке между Секретариатом и Управделами ИККИ. Он, кстати, решил вопрос просто и радикально: упразднил должность Управляющего делами, вместо нее создал пост оргсекретаря, куда назначил своего человека

В 1920 году при Коминтерне была организована Военная школа для подготовки курсантов, которые впоследствии могли бы стать военными организаторами в своих партиях. Она существовала два года, после чего была распущена, а ее лучшие курсанты переданы военному ведомству РСФСР.