Газета Дуэль - 2008_25 (573)

Ну хорошо, допустим — в Крым забросили почему-то обычных армейских разведчиков. Летят они втроем почему-то на загадочном самолете с одним пилотом — хотя на такое дело отправили бы двухмоторный Ли-2. Почему-то без парашютов — чтобы самолет сел и высадил группу. Это на оккупированном-то немцами полуострове?! Ну, фантасты. Из-за тумана самолет сесть не может — и группа без парашютов сигает с высоты 15 метров в воду. На скорости в сотню километров в час! Как вы понимаете, все остаются в живых — только мешок с оружием тонет.

И вот тут начинается полный абзац. Из разведшколы абвера в Польше туда же, на южный крымский берег, летят в самолете трое злобных агентов — в тот же лжепартизанский отряд. Один немец и два наших предателя, завербовавшихся в немецкие диверсанты из военнопленных. Почему-то их, облаченных в униформу гитлеровских ВДВ (характерные комбинезоны и каски без полей), выбрасывают на парашютах. Так, будто Крым 1943 года (еще до Курской битвы!) — не глубокий тыл немцев, а вражеская территория.

Интересно, этот эпизод на каких болванов рассчитан? Ведь если бы немцы перебрасывали свою группу в свой же отряд, то доставили бы их на обычном транспортном самолете на свой аэродром, а оттуда, переодетых, переправили до места назначения сначала автомашиной, а потом пешим порядком. А если бы фрицы и решили потренировать агентов в парашютном спорте, то наверняка выбросили бы их не в десантной форме, а в русской гражданской одежде.

Но немцы, как записные дебилы, выбрасывают группу в гитлеровской амуниции. Естественно, наши безоружные диверсанты их замечают еще в небе и берут голыми руками на земле. Двоих «мочат», а третий (русский) переходит на нашу сторону. И все вместе они направляются сначала в настоящий, русско-советский партизанский отряд, что расположен где-то в горах на юге полуострова, в краю пещер.

И тут начинаешь материться снова. Наши партизаны изображены как нестройная толпа, извините за выражение, полных «чмошников». Командир отряда и его комиссар — эдакие деревенские советские недотепы, чисто правление колхоза. На партизанской базе гордо развевается красный флаг с серпом и молотом. И там же находится хранитель тайны самолета-«невидимки», почему-то надолго забытый Москвой и не вывезенный на Большую землю.

Блин, это в Крыму-то 1943-го? Да немцы тогда практически полностью контролировали полуостров, и выжившие советские партизаны были настоящими волками, гениями маскировки. Какой осел стал бы вывешивать красный флаг, который немцы могли легко засечь с самолета-разведчика: — будь то знаменитая «Рама» (ФВ-189) или легкий Физелер «Шторх»? Да такой отряд и трех дней не прожил бы, погибнув в кольце немецких горных егерей.

Но в фильме «партизанский колхоз» живет и здравствует, свободно общаясь по радио с другими отрядами. (А где же знаменитая немецкая служба радиоперехвата?) Прибывшим приносят бутыль самогона (ну, куда же нам, русским свиньям, без бухла?). Однако группа бравых диверсантов тайно смывается из советского партизанского формирования и тайно движется в немецкий лжеотряд. Потом следуют какие-то понятные только создателям «фильмы» хитросплетения, по которым обманутый конструктор оказывается в немецком лжеотряде, ведет хитрых врагов к заветной пещере и помогает лжепартизанам вытаскивать из нее секретные материалы. Но командир лжепартизан (переодетый фриц) в последний момент «прокалывается»: начинает отбивать по радио (немецкой морзянкой) победную реляцию в штаб. Наш конструктор, случайно выучивший немецкую азбуку Морзе еще до войны, все понимает, нажимает заветную кнопочку — и подрывает тайник. Разъяренные немцы, сбросив маски советских партизан, волокут нашего гения-инженера прямо на свой аэродром, куда должен прибыть самолет из Германии. Чтобы, значит, увезти советского авиастроителя в Третий рейх, в ласковые объятия шефа немецких ВВС Германа Геринга.

Естественно, наши диверсанты, увидев все это, захватывают немецкий бронетранспортер и во весь опор несутся на тот же аэродром, чтобы не дать вражинам вывезти конструктора.

И вот тут начинается новый приступ полного идиотизма. Вообще-то за такой важной птицей, как захваченный советский авиаконструктор, гитлеровцы выслали бы скоростной самолет, да еще бы с эскортом истребителей. В распоряжении рейхсмаршала Геринга были ФВ-200 «Кондор» (пассажирский четырехмоторник), бомбардировщик «Хейнкель-111» — без бомб — его использовали как скоростной транспортник. В крайнем случае, послали бы трехмоторный транспортный Ю-52. Но в фильме за нашим гением прилетает… торпедоносец. С висящей под брюхом торпедой. Видимо, он себе летал над Черным морем — и ему дали попутное задание. Сгоняй, мол, Ганс, привези пассажира.

Одинокий торпедоносец (в фильме его изображает биплан Ан-2) садится на пустой аэродром, где нет ни одного другого самолета. Естественно, туда с гиканьем и свистом, лихими голливудскими ковбоями врываются бравые диверсанты, безжалостно «мочат» охрану и захватывают самолет с пилотом. Заставляют его взлететь, сбросив сначала торпеду на землю. Мотор ревет, они взлетают. Уцелевшие немцы сбегаются и съезжаются почему-то именно к брошенной торпеде. И тут — внимание! — один из наших героев, сев боком в открытой двери самолета, вскидывает к плечу снайперскую винтовку. Он — и это в условиях трясущегося самолета, обдуваемый потоком воздуха на скорости около двухсот километров в час! — ловит в оптический прицел взрыватель валяющейся далеко позади-внизу торпеды. Следует меткий выстрел, торпеда взрывается, аки небольшой ядерный заряд, убивая всех немцев, что любезно столпились вокруг нее.

Враги палят из зениток вслед улетающему торпедоносцу, но, конечно же, мажут. Хотя то, как плотно гитлеровцы прикрывали свои аэродромы, знает любой мало-мальски читавший про войну человек. А уж летчики-ветераны про убийственный огонь «эрликонов» до конца жизни вспоминали.

А тут — вот так взяли и улетели. Клиника…

Торпедоносец с нашими героями и лыбящимся чему-то немецким пилотом гордо реет от Крыма к берегам советской Абхазии. И это днем! В условиях господства в воздухе гитлеровской авиации. Видимо, взрыв торпеды окончательно отбил у гитлеровцев всякую способность думать. Они даже забыли снять трубку полевого телефона и вызвать пару истребителей. Обладая двойным превосходством в скорости, «мессеры» настигли бы беглый самолет над морем и сбили бы его.

Но чтобы знать такие «мелочи», нельзя быть постсоветским создателем «кина о войне».

ПЬЯНЫЕ РУССКИЕ СКОТЫ, «НЕ НАША КРАСОТА» И ЛИБЕРАЛИСТИЧЕСКАЯ ГНИЛЬ

Долетев до своих в Абхазии и плюхнувшись на мелководье в полосе прибоя (горючее кончилось), герои «военного мыла» продолжают переживать приключения. Их, конечно же, сразу же принимают за немецких агентов, пытающихся проникнуть в советский тыл таким демонстративно-цирковым способом. Доблестных «диверсантов» почему-то допрашивает капитан с масляно-подлым лицом и значками военного юриста на погонах (щит и два перекрещенных меча).