Томас де Ваал - Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной
- Название:Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Томас де Ваал - Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной краткое содержание
В книге английского журналиста Томаса де Ваала рассказывается о причинах и ходе армяно-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе. Десятки тысяч людей погибли, более миллиона покинули свои дома, экономике Азербайджана и Армении был нанесен колоссальный ущерб. В основу повествования легли документы, личные наблюдения и многочисленные интервью, взятые автором у армян и азербайджанцев – как у известных политиков, так и у обычных людей, вольных и невольных участников кровавого противоборства.
Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Но в 1988 году Хачатуряны вдруг оказались членами особенно уязвимой социальной группы: говоря точнее, они были армянами, живущими в азербайджанском городе, расположенном в преимущественно армянской области на территории Азербайджана. От кого им можно было ждать защиты? Их история – да и история Шуши в целом – это рассказ о том, как советские соседи сначала стали бояться друг друга, а затем и воевать друг с другом.
Шуша не знала социально-экономических проблем Сумгаита. И поначалу между обеими этническими общинами города не было вражды. Но сумгаитские погромы февраля 1988 года немедленно привели к росту напряженности, которая стала быстро нарастать, когда в Нагорный Карабах начали прибывать беженцы – сначала армяне из Сумгаита, а затем азербайджанцы из Армении.
В Шуше пламя вражды разгоралось медленнее, – возможно, в силу годами укреплявшегося взаимного доверия. Взрыв произошел в сентябре 1988 года, когда все армяне в считанные дни были изгнаны из Шуши, а все азербайджанцы – из Степанакерта. В разговоре со мной Альберт вспоминал тот день, когда он вернулся домой и застал толпу, топчущую его сад и крушащую имущество:
"Мы думали, что все решится мирно. Было очень трудно, потому что Шуша город небольшой. Мы все друг друга знаем, мы все приятели, мы ходили друг к другу на свадьбы и похороны. Я вхожу и вижу, как портной Гусейн крушит мою веранду. Я спрашиваю: "Гусейн, что ты делаешь?" А я ведь устроил в партию его зятя. Он, не сказав ни слова, развернулся и ушел".
С конца 1988 до начала 1992 года, уже после того, как армяне покинули город, Шуша оставалась непокорным азербайджанским форпостом в самом сердце Нагорного Карабаха, оказавшегося под контролем армян. Когда в 1992 году, уже после развала Советского Союза, в регионе развернулись полномасштабные боевые действия, армянские войска в конце концов овладели Шушой. Шушинские армяне, подобно Хачатурянам, вернулись в город, который вновь стал их родным домом – хотя и полностью разоренным.
Когда Хачатуряны пьют чай в своем саду, им видно разрушенное здание, в котором оба проработали много лет. Неоклассическое реальное училище, Realschule, являет собой печальное зрелище. В этом трехэтажном здании, построенном в 1906 году, когда-то училось четыреста детей, ее заканчивали все отпрыски местной буржуазии, а выпускники уезжали в Москву и Санкт-Петербург учиться в университетах. Сегодня величественный фасад школы с тремя рядами выжженных окон похож на пустой блок таблеток с выдавленными ячейками. Когда мы вошли в здание, в глаза бросилась сохранившаяся на мраморном полу у входа надпись: латинское приветствие "Salve". Полукруглая лестница из розового мрамора вела наверх, к засыпанным щебенкой лестничным площадкам и коридорам, где сквозь каменные плиты пола пробивалась трава.
Чтобы воссоздать историю Шуши, мне пришлось ездить туда и обратно между самим городом в контролируемом армянами Карабахе и Шушой в изгнании – азербайджанской общине города, нашедшей пристанище в других городах Азербайджана. Две части древнего города оказались насильственно разлучены, – сначала боями, а потом линией прекращения огня.
Я начал свое исследование на каспийском побережье Азербайджана, в санатории, на ступеньках которого большими белыми буквами было выведено слово "ШУША". Между окнами были протянуты длинные веревки, на которых сушилось белье. В 1992 году тысячи шушинских азербайджанцев были выброшены войной в этот старый приморский курорт, расположенный к северу от Баку в засушливой песчаной местности. Лишь несколько высоких сосен напоминают им родные карабахские леса.
Семья Джафаровых живет в темной комнате с грудой подушек и одеял. Они рассказали мне, что их сын Чингиз был убит армянами 8 мая 1992 года во время штурма Шуши. Когда я спросил у них о жизни в советское время, то услышал слова, которые слышал десятки раз от людей с обеих сторон: "Мы раньше с армянами жили нормально". Разрушительный вирус ненависти проник в их души извне, а не зародился внутри.
Лучший друг Чингиза Заур – приятный мужчина с густыми усами и фигурой регбиста – вошел в комнату Джафаровых хромая и опираясь на палку. Он рассказал, что весной 1992 года служил в милиции и в числе других азербайджанцев защищал город. За шесть недель до решающего штурма Шуши армянскими войсками, рядом с ним разорвался снаряд "Града", и ему осколками изувечило ноги. Зауру ампутировали левую ногу, и, прежде чем встать с больничной койки, он перенес двадцать две операции. У него нет постоянной работы, и большую часть времени он проводит в переполненном санатории. "Приближается лето, и месяца через три-четыре мы будем умирать от жары. Мы же горцы, мы не привыкли к такой жаре. Вот когда мы начинаем сильно тосковать по родным местам".
У Заура когда-то было два близких друга-армянина. Они выросли вместе на одной улице, которая бежит вниз от мечети. Они вместе играли в волейбол и футбол, помогали друг другу покупать вещи на черном рынке. Когда Заур пошел в армию, один из его армянских друзей заплатил за его стрижку в парикмахерской, в знак пожелания ему удачи. "Я все время боялся увидеть Вигена или Сурика в прицел моего автомата. Я даже видел кошмары по ночам", – вспоминает он.
Заур ввел меня в круг шушинских азербайджанцев в изгнании. Известие о том, что я собираюсь совершить поездку в их родной город, взволновало их. Среди моих новых знакомых оказался адвокат Юсиф. Ему было лет тридцать-сорок, и во всем его облике: тихом голосе, тонких черных усах, грустных глазах, – ощущалась какая-то чеховская печаль. Он был более замкнутым и ожесточившимся, чем Заур. Юсиф признался, что только совсем недавно нарушил данный им обет не жениться до тех пор, пока его город не будет освобожден от армян. Юсиф просил меня узнать, что сталось с его домом. На клочке бумаги он нарисовал план и подробно объяснил, как найти его дом в городе.
Весной 2000 года в полуразрушенной Шуше проживало менее трех тысяч человек – примерно одна десятая часть его прежнего населения. Большинство составляли неимущие армянские беженцы из Азербайджана. Возле облицованного мрамором источника в очереди за водой стояли люди с ведрами в руках. Среди них было лишь два местных старожила, которые знали город.
Я подумал, что, скорее всего, друзей Заура в городе не осталось. Однако вскоре меня подвели к четырехэтажному дому рядом с церковью, где представили коренастому мужчине с густыми усами и большими черными глазами. Это был друг Заура Виген. Пока я объяснял цель своего появления, его жена приготовила нам кофе.
Поначалу Виген был озадачен, но потом очень обрадовался, узнав, что я принес ему привет от Заура, с которым он не виделся уже десять лет. "Как там его семья? – спросил Виген. – У него, кажется, отец умер". Война на мгновение была забыта, поскольку его интересовали новости и сплетни о старой Шуше, но я не мог сообщить ему ничего особенного. Он уже знал, что его старый друг потерял ногу: "Я воевал в районе Мартакерта", – сказал Виген. Я услышал по рации голос одного знакомого из Шуши. Я настроился на их частоту, мы разговорились, и он рассказал, что Заура ранили". Шушинский "уличный телеграф" заработал через линию фронта. Некоторые "враги" по-прежнему оставались друзьями.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: