Итоги Итоги - Итоги № 38 (2012)

Нью-Йорк

Цыганочка с выходом

/ Политика и экономика / Те, которые...

«Ты кто такой? Давай, до свидания». Знаменитая азербайджанская мейхана не имеет, конечно же, никакого отношения к изгнанию из Думы Геннадия Гудкова.Тем не менее если бы кто-то вознамерился пересказать содержание этого трагифарса в нескольких словах, то лучшей формы было бы не придумать. В паре незамысловатых строк заключены, если вдуматься, альфа и омега истории, завершившейся в минувшую пятницу лишением Гудкова думского мандата.

Вопрос «Ты кто такой?» задают ведь, как правило, не тогда, когда личность не установлена. А как раз наоборот: когда человек виден насквозь и картина эта отнюдь не радует вопрошающего. Но при этом нет никакого желания вдаваться в подробности и что-то доказывать. Примерно по той же схеме проходило в Думе и разбирательство по делу Гудкова. Результат — «до свидания» — был предопределен задолго до того, как депутат попытался ответить на предъявленные к нему претензии.

Первый звоночек прозвенел еще 12 мая, когда полиция явилась с внеплановой проверкой на предприятие принадлежащего Гудкову охранного холдинга. Вначале этот внезапно проснувшийся интерес можно еще было, пусть и с некоторой натяжкой, объяснить случайностью. Но уже через 10 дней после первой ревизии замначальника эмвэдэшного главка по охране общественного порядка заявил: «Обеспокоенность министерства вызывает рост протестных настроений в обществе, их радикализация и втягивание в политическую борьбу... отдельных частных охранных организаций».

Таких совпадений не признает, пожалуй, даже все дозволяющая теория вероятности. О том, какова главная причина кампании против Геннадия Гудкова — его «опасный» бизнес, его зажигательные речи или желание продемонстрировать, что бывает с маленькими, но гордыми птичками, отбившимися от журавлиного клина, — можно спорить долго. Примечательно, однако, что никто, за исключением гособвинителей по «делу Гудкова», не считает, что ситуация исчерпывается фабулой обвинения. Впрочем, вопрос «Почему?» уже потерял свою актуальность. На повестке: «Что дальше?»

Очень бы хотелось верить, что предсказания самого Гудкова — мол, нас ждут великие потрясения, а то и гражданская война — не более чем фантазии обиженного властью политика. Но они, увы, могут оказаться куда ближе к реальности, чем кажется многим. Стоит напомнить, что одна война — на Северном Кавказе — у нас идет полным ходом. Да и то, что происходит в центре, трудно уже назвать гражданским миром.

Какое вам дело?

/ Политика и экономика / Те, которые...

Минфин, возглавляемый Антоном Силуановым,предложил новый порядок принятия российского бюджета. Все ведь знают, что Дума не место для дискуссий. Особенно, по мнению чиновников, это касается обсуждения главного финансового документа. Его они предлагают принимать по той же самой процедуре, по которой депутаты ратифицируют международные договоры. То есть они смогут в целом проголосовать либо за, либо против. А все поправки надо вносить еще до того, как документ будет направлен в парламент, — в ходе так называемого нулевого чтения, порядок которого никак не формализован.

Главный аргумент за — такова процедура одобрения бюджета во многих парламентских республиках. Россия, правда, республика президентская, но парламентаризма по факту не чуждая. К примеру, сегодня премьером работает лидер партии думского большинства. Так чего же огород городить? Какой в правительстве бюджет написали, такой депутаты доминирующей фракции и «проштампуют» без вопросов. Одно но: если уж следовать лучшим зарубежным образцам, то не грех бы вспомнить, что, к примеру, в Германии ратификация бюджета сопровождается строгим контролем парламентариев за расходами правительства. Там перед принятием нового бюджета каждое ведомство представляет тома отчетности по расходованию средств, выделенных ему в предыдущий год. И если чиновникам не удалось освоить все ассигнования, финансирование урезается. У нас же уровень исполнения федеральных целевых программ каждый год не превышает и десятка процентов от заложенных в бюджете средств, а деньги все равно исправно выделяются.

Полубесплатный сыр

/ Общество и наука / Образование

За свой счет государство готово давать школьникам лишь ту сумму знаний, которая приемлема для стран третьего мира

Лично для меня учебный год начался с телефонного звонка: приятельница долго и громко отчитывала меня за то, что мы, журналисты, не пишем правду о том беспределе, который теперь творится в московских школах. Аргументация была убийственной: ей, маме девятиклассницы и второклассника, в школе пояснили, что никто не будет бесплатно готовить ее дочь к экзаменам ГИА, а сына не будут кормить за госсчет. За шахматную секцию, хор, продленку и дополнительные занятия придется тоже заплатить. «Из школы сделали коммерческое предприятие!» — горячилась подруга. По сути она права. В школе теперь все строится исключительно на экономическом базисе: уроки, которые теперь называют услугами, активно продаются и покупаются. И хотя никто не отменял того постулата, что школа должна «учить, воспитывать и развивать», на «воспитывать» и «развивать» денег государство больше не выделяет. Да и «учить» оно тоже не горит желанием.

Услуги перед отечеством

Главная сенсация нынешнего учебного года заключается в том, что средние общеобразовательные учреждения города Москвы наконец перешли на новую систему финансирования — нормативно-подушевую. Она предполагает, что количество получаемых школой денег зависит от того, сколько детей в ней учится. Так, каждый учащийся начальных классов приносит 84 тысячи рублей в год, ученик пятого класса — 106 тысяч и так далее по возрастающей до 123 033 рубля на каждого старшеклассника. Простая арифметика: чем больше школьников числится в учебном заведении, тем больше денег оно получает из бюджета.

Как утверждает руководство департамента образования города Москвы, от введения нормативно-подушевого финансирования сплошные плюсы: зарплата учителей выросла на 25—30 процентов и сейчас составляет в среднем 55,6 тысячи рублей в месяц. Кроме того, все эти средства находятся в полном распоряжении самой школы. Пожалуй, лишь коммунальные услуги, вода, газ, электричество оплачиваются ею по прямым субсидиям города. А все остальные расходы, в том числе зарплаты сотрудников, ремонт, совершенствование материально-технической базы кабинетов и прочее, ложатся на само учебное заведение. Это, мол, здорово, поскольку директора лучше знают, на что именно потратить имеющиеся средства.