Эксперт Эксперт - Эксперт № 12 (2013)

Компания имеет четыре завода в Подмосковье и два магазина - в Санкт-Петербурге и Ростове-на-Дону.

Число сотрудников - 300 человек.

Выручка - 2,1 млрд рублей.

Что такое органическая косметика

Органической называется косметика, произведенная из натуральных и экологически чистых компонентов. Бывает сертифицированной и несертифицированной. Для сертифицированной косметики сырье выращивают в соответствии со стандартами и под контролем экспертов: на плантациях не применяют пестициды и химические удобрения, с вредителями борются с помощью хищных птиц или ловушек, неядовитых препаратов из растительного сырья. Сбор растений производят вручную или машинами, работающими на экологически чистом топливе. В переработке не используют продукты, полученные в результате гормонального воздействия или применения генной инженерии.

Существуют следующие стандарты органической и натуральной косметики: BDIH (Германия), ICEA (Италия), Soil Association (Великобритания), ECOCERT и COSMEBIO (Франция), COSMOS-Standart (объединяет все вышеназванные), USDA (США), NaTrue (объединяет производителей Burt"s Bees, Laverana, Logocos, Primavera Life, WALA/Dr. Haushka, Weleda).

Самый жесткий стандарт - USDA - устанавливает три уровня знаков: "100% organic " (продукт содержит только сертифицированные органические компоненты), " Organic " (не менее 95%), " Made with organic ingredients " (не менее 70%).

Большинство европейских стандартов устанавливают два уровня знаков: органическая продукция (не менее 95% натуральных компонентов, не менее 10-20% - сертифицированных органических) и натуральная (не менее 95% натуральных компонентов).

График

За два года продажи Natura Siberica

Василий Лебедев

С ноября 2012-го по январь 2013 года в России заявлено, начато или запущено 45 частных инвестпроектов на 10,5 млрд долларов. Серьезные инвестиции и мощная активность зафиксированы в государственном оборонно-промышленном комплексе. Возможно, именно этому сегменту машиностроения суждено стать отправной точкой нового технологического витка развития российской несырьевой промышленности

Иллюстрация: Игорь Шапошников

В последние несколько лет с высоких трибун много говорили о том, что новым приоритетом государственной политики наряду с социальными вопросами становится возрождение оборонно-промышленного комплекса и восстановление боеготовности вооруженных сил. Приоритетность данного вопроса вроде бы подтверждается быстрым увеличением бюджетных ассигнований на закупку вооружений и военной техники, зачастую в ущерб развитию других сфер жизни и экономики. Поскольку оборонка и госзакупки вооружений — сферы крайне закрытые и непубличные, могло показаться, что туда деньги либо не пошли и там ничего не происходит, либо средства дошли, но были «потрачены крайне неэффективно». В общем, широкой общественности, не связанной с этими сферами, каких-то обнадеживающих движений там заметно не было.

До последнего времени мы также оставались в рядах скептиков, поскольку за три года исследования инвестиционной деятельности в реальном секторе экономики не обнаружили ни одного по-настоящему значимого и интересного или хотя бы просто крупного проекта в оборонно-промышленном комплексе (ОПК). Напомним, что за это время нам удалось собрать внушительную базу из 750 инвестиционных проектов на сумму свыше 250 млрд долларов. Но только сейчас инвестиционное оживление в экономике дошло и до ОПК. Подчеркнем, что в силу информационной закрытости отрасли и строгости методики отбора проектов мы не можем быть твердо уверены, что в ОПК вообще ничего не строилось в последние три года. Мы говорим лишь о том, что инвестпроекты из этой отрасли впервые попали в поле нашего зрения, причем в весомом количестве — четыре штуки на 3,1 млрд долларов. Для российского машиностроения — огромные деньги. И это дает нам основание надеяться, что отрасль выйдет из того состояния анабиоза, в котором она пребывала последние двадцать лет. Подкрепляет нашу надежду понимание, что государство решило вложиться в сектор серьезно. Средства туда идут двумя путями.

Первый путь — через гособоронзаказ. Объявлено, что в соответствии с Государственной программой вооружений на 2011–2020 годы расходы на закупку вооружений и военной техники составят более 19 трлн рублей. То есть почти по 2 трлн рублей ежегодно! Это колоссальная цифра, в которую при первом осмыслении даже сложно поверить. К примеру, по данным Центра анализа стратегий и технологий, 20 крупнейших российских компаний продали продукции военного назначения в 2010 году на 542 млрд рублей (около половины пошло на экспорт). Не до конца понятно, как наша промышленность сможет произвести продукцию в таком пока непостижимом объеме.

Второй поток средств пойдет целевым образом под ФЦП «Развитие оборонно-промышленного комплекса до 2020 года», в основном на модернизацию основных фондов промышленности. Всего это около 3 трлн рублей, или примерно по 300 млрд рублей инвестиций в год в обновление фондов и строительство новых заводов по всей стране. Для сравнения приведем свежие росстатовские данные. Инвестиции в основной капитал (важная ремарка: без учета деятельности субъектов малого предпринимательства и объема инвестиций, не наблюдаемых прямыми статистическими методами) в обрабатывающую промышленность в 2012 году составили 1,4 трлн рублей. Из них в виды деятельности, которые уверенно можно ассоциировать с машиностроением, пошло 248 млрд рублей; а здесь только в предприятия ОПК — до 300 млрд рублей в год. Это вполне адекватная, даже на фоне гигантских инвестиций крупнейших российских необоронных компаний, контролируемых государством (см. таблицу 1), сумма, показывающая обществу, что власть очень серьезно занялась развитием оборонно-промышленного комплекса.

Таблица 1:

Топ-10 госкомпаний и госкорпораций по объему инвестпрограмм в 2012–2013 гг.

Чтобы эффективно переварить (а не бездарно потратить!) такие гигантские объемы заказов и финансирования, предприятиям оборонно-промышленного комплекса и чиновникам придется наконец-то начать решать две важнейшие проблемы современной России: угасающий кадровый потенциал промышленности, в особенности машиностроения, и не соответствующее времени приниженное значение российской науки, главного двигателя технического прогресса и развития экономики в любой стране.

За двадцать последних лет повсеместно произошло вымывание профессиональных кадров в среде инженеров-технологов, инженеров-конструкторов, исследователей в прикладных институтах машиностроения в возрастном диапазоне 35–55 лет. А ведь это самая производительная возрастная категория, к тому же наиболее эффективно передающая опыт младшим поколениям. Еще хуже, что в стране уже нет нормально функционирующей системы среднего профтехобразования. Выпускники бывших техникумов и ПТУ не умеют читать чертежи в принципе. Технические вузы, технические и естественнонаучные специальности университетов уже давно не пользуются спросом среди абитуриентов — выбирают их лишь наименее смышленые. А выпускников институтов с техническим и инженерным образованием «разбирают» банки и инвесткомпании. Эта проблема системная, и за пару лет ее не решить.