Лидия Сычёва - Время Бояна
- Название:Время Бояна
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:БУКИ ВЕДИ
- Год:2011
- Город:Москва
- ISBN:978-5-4253-0172-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лидия Сычёва - Время Бояна краткое содержание
От автора.
В 2002 году в Челябинске вышла моя книга «Тайна поэта», посвященная жизни и творчеству Валентина Сорокина. Мне казалось, что я закрыла тему, и добавить что-то принципиально новое к этому исследованию будет сложно.
Но с того времени написано и опубликовано несколько книг о Валентине Сорокине — «Беречь Россию не устану…» Юрия Прокушева, «Красивая мудрость слова» Николая Захарова, «Культовый поэт русских клубов Валентин Сорокин. 15 тайн русского сопротивления» Александра Байгушева; вышел в свет очерк Анатолия Белозёрцева «Журавлиная высь» (в сборнике «Священного призвания огонь»). В литературной периодике то и дело вспыхивала полемика по поводу творческой и общественной деятельности поэта. У Валентина Сорокина выходили новые книги, его стихи публиковались в «Литературной газете», газете «Завтра», «Нашем современнике», «Московском литераторе», «Приокских зорях», «Подъеме», «Слове», «Литературном меридиане» и многих других изданиях. Жизнь шла своим чередом и получала отражение в очерках и эссе, интервью и статьях, прямо или косвенно посвященных творчеству поэта. Мои новые работы по данной теме были напечатаны в журналах «Москва», «РФ сегодня», «Поэзия», «Молодая гвардия», «Полдень», «МОЛОКО», газетах «Танкоград», «Литературная Россия», на сайтах АПН, «Русская народная линия».
Так родилась книга «Время Бояна». Надеюсь, она будет интересна всем, кто любит русскую поэзию и художественное слово.
Время Бояна - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Гладишь руку, прощаясь навек,
Чуешь, дрожь пробегает по коже.
— Ну, конечно. Чуешь… Дело в том, что есть слова, которые надо употреблять только в близком отношении украино-русского мира. Если Гоголь говорит, то он так здорово соединяет наши украинско-русские миры, их столкновения, или осязания, ощущения. Но есть и сугубо русское ощущение! А «чуешь» — это всё-таки более Украине слово принадлежит в данном контексте. Поэт не подготовил наше восприятие. И тут, если бы он сказал «слышишь», стихотворение было бы нежнее, точнее, легче и трагичнее.
— Валентин Васильевич, одни говорят о мудрости поэтов, другие — об их наивности.
— Мудрый человек ближе к детству. Парень с четырех до пяти лет очень мудрый и близкий по миропониманию к старику. Я давно заметил, что есть точка соприкосновения на какой-то огромной высоте над бездной старца и ребенка. И настоящий поэт несет два мира, два крыла. Труд поэта не легче труда шахтера, только тот держит в забое, под толщей земли, тяжелый отбойный молоток, а поэт несет свое горе, крест, тему свою, огонь через народ свой несет. Детство у человека не только никогда потом не иссякает, но главным мир его. И потом, где-то уже после тридцати лет — появляется второй, приобретенный мир, равный миру детства, а по мудрости, может быть, и выше. И в поэте соединяется наивность, беззащитность искренности, любви, доверчивости, ощущение красоты, радости и разума. Мудрец, отяжеленный горем, обманом в людях, разорением природы, души его разорением, которую он лечит вот тем ребенком, каким он был…
— И вновь мы возвращаемся к поэзии Александра Блока…
— Да, у него есть такие стихи! Я очень люблю его лирику. Вот он говорит:
Твое лицо мне так знакомо,
Как будто ты жила со мной.
В гостях, на улице и дома
Я вижу тонкий профиль твой…
Блок — гордый человек, красивый. Умный, знаменитый. А посмотрите, он за любимой женщиной, как ребенок за мамкой идет. Разве он унижается? Нет, он возвышает её! Он к ней, словно к Богородице, идет. Он защитник её, витязь её, он сильней её обязан быть, а вот в ласковости, в признании ее доброты, красоты, и щедрости — он ребенок её. Вот какая любовь красивая! И поэт — красивый. Сейчас таких стихов и не услышишь!
Твои шаги звенят за мною,
Куда я не войду, ты там.
Не ты ли легкою стопою
За мною ходишь по ночам?
Колдун ведь! А говорит, что он — мальчишка, что она его околдовала. Любовь, и какая беззащитная искренность! Это же храмовые стихи! Ведь святость какая! После этих стихов послушаешь наполовину раздетую, глубоко пожилую Аллу Пугачеву и повесишься… Чья красота разбудит вновь твои чувства и память? Красота Блока, прежде всего, красота его поэзии.
Я часто говорю о рифме. Александр Блок — наследник той культуры, того времени и т. д. Я бы сейчас не срифмовал «там» и «ночам». Есть буквы настолько сильные, например, такая ласковая, как «л». Она родит звук, который съедает букву «р». Ласточка орла победила, так же не бывает? А тут? Буква «ч» — очень сильная, она еще сильнее, чем «л». И на мой слух такая рифмовка невозможна. Но я всё это принимаю и не замечаю… Красота побеждает технику стихосложения.
— Я продолжу это стихотворение, оно и мне очень нравится:
Не ты ль проскальзываешь мимо,
Едва лишь в двери загляну,
Полувоздушна и незрима,
Подобна виденному сну?
— Да, он еще никак не очнется от этой радости, радости любви! И разве я могу его уличить, что он как бы не дождался в самом себе того высокого чувства, о котором поет и рассказывает?! Он выше даже моих воображений! Я всегда замечал, что большой поэт, или большой ученый, или большой изобретатель, он выше своих деяний. Поэт выше не только своих чувств, но и своих умственнопрозорливых грядущих провидений! Он говорит настолько красиво, настолько точно, настолько мудро, а в себе самом он еще мудрей этой красоты и мудрей своей мудрости. То есть стихия его неизрасходована, а запас его таланта таков, что он как бы говорит: ну, главное еще впереди! Я еще не тем вас удивлю…
Вообще, мне Василий Дмитриевич Федоров всегда говорил:
— Валентин, запомните, есть две ступени, на которых должен стоять поэт, если он на них не встал, это маленький поэт. Я говорю:
— Какие? «Первое — это стихи о любви. Какие стихи о любви, таков и есть поэт, таков его талант, характер, совесть его, доброта, всё». — А вторая ступень? «Поэмы. Если поэт не овладел этим жанром — он наполовину поэт».
— А Николай Рубцов? На одну-то ступень он точно не встал — я имею в виду поэмы, да и что касается любви — не вполне поднялся…
— Коля мой друг хороший был, он верный, нежный в дружбе был, я никогда его не видел резким, неуважительным, он говорил нежно — Егор, Егорушка, Валек, Валя… Вот такой — Коля. Очень умный — глаза у него, как у птицы, небольшие, всегда тревожные, но очень далеко смотрящие… И я считаю, что когда мы приходим из деревень, от борозды или от станка в поэзию, мы лишь годам к сорока становимся только для самих себя несколько уже удовлетворительно грамотны. Не надо это забывать. Пушкин в 12 лет знал языки, древнюю историю, а Коля, как мы звали Рубцова, до двадцати с лишним лет морячил, рыбу ловил, работал рядовым матросом. Есть разница? И, конечно, если бы он пожил, и он был бы прекрасным эпическим поэтом. А стихи его были бы более наполнены и лирикой, и любовью. Но, как говорится, Бога не учат. Я всегда о Рубцове думаю светло и говорю так же…
— И еще одно лирическое стихотворение Александра Блока:
Иди, иди за мной — покорной
И верною моей рабой.
Я на сверкнувший гребень горный
Взлечу уверенно с тобой!..
— Ямб! Какой ямб красивый. И в то же время ямб, принадлежащий только Александру Блоку. Не веет ни Пушкиным, ни Лермонтовым, ни Некрасовым. И влюбился только он, Саша, красавец. У каждого поэта стихи о любви — его стихи, и они не должны быть не на чьи другие похожи. Потому что его любовь ни на какую другую не похожа. Любит поэт, переживает как поэт, радуется как поэт.
И если бы министр Швыдкой прочитал эту строфу, мне кажется, он даже бы кудрявым стал. Потому что он «полностью лысый», как вы его характеризуете, а стал бы кудрявый, красивый и стройный. И уверен, он бы меньше ел. И реже.
— Продолжу:
Я пронесу тебя над бездной,
Её бездонностью дразня.
Твой будет ужас бесполезный —
Лишь вдохновеньем для меня.
— Эх, какая открытость! Хотя тут неприятный звук, слух ему изменил. Но он, поэт, такой красивый, что Бог с ним — я не буду это цитировать…
— Я тоже. Дальше:
Я от дождя эфирной пыли
И от круженья охраню
Всей силой мышц и синью крылий
И, вознося, не уроню.
Интервал:
Закладка: