Дмитрий Губин - Русь, собака, RU
- Название:Русь, собака, RU
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Губин - Русь, собака, RU краткое содержание
Поехали!
То есть здравствуйте, дамы и господа.
Не то чтобы идеальная форма обращения, но так я когда-то выходил каждый день в эфир. Композитор Ханин, например, ко всем обращается «Мужик!», независимо от пола, возраста и количества. Было время, когда меня в эфир еще пускали. Не так, если разобраться, и давно.
Раз вы это читаете, то значит, либо ошиблись IP-адресом, либо хотите со мной связаться, либо что-нибудь разузнать.
Voila, moujik!
На моем хоморике — мои тексты, фотки, интервью со мной и мои. Мне забавно наблюдать за жизнью в России. За жизнью за стеклом всегда забавно наблюдать. У меня же всегда между мной и страной было стекло: может, потому, что я живу в России-2. Но это отдельная тема. А пока я за стеклом наблюдаю за российскими миддлами. Когда они достигнут критической массы в 50 процентов, они перестанут быть интересным: щенки всегда забавнее старых псов.
И еще. Все home’яки и хоморики немного похожи, но всех их любят родители.
Так что почешите моего пушистого за ухом и скажите, что он очень классный, медалист породы, образованной скрещением home page, хорька и норки. Про вонь и пушистость говорить излишне: каждому — свое.
Чешите ж. Мурррр.
Ваш, Дмитрий Губин. Или ДимаГубин. Потому что
Русь, собака, RU - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Надо ли объяснять, откуда куда.
Улыбка № 119
Россияне удивительно неприветливы к приезжим. Мы и себя за людей не считаем
Недавно Всемирный экономический форум (World Economic Forum — есть такая организация) выдал на-гора рейтинг туристической привлекательности стран: Россия заняла 68-е место из 124.
Ну заняла и заняла; делов-то. Любой человек, путешествовавший от Хабаровска до Казани и от Архангельска до Сочи, знает, что гостиницы наши скверны, сервис хром, дороги разбиты и, что самое главное, смотреть в России решительно не на что: города наши большей частью безрадостны и абсолютно одинаковы, и Омск на Иртыше на вид неотличим от Иванова на Уводи; и я, ей-богу, зайду в тупик, если спросят, чем заняться в крайне симпатичной мне Вологде, кроме как заглянуть на час в кремль да пройтись по району жутких панельных пятиэтажек, где убили поэта Рубцова.
В общем, обидно, конечно (тем более что привлекательнее нас и Литва, и Латвия, и даже Грузия), но понятно, что 70 лет унификации даром не прошли. Что же до красот природы, то у нас специфическая красота, и непонятно, почему ради скромных красот надо ехать в Россию, а не в Финляндию, где природа все та же, но дороги прекрасны, а комаров и вовсе нет, они остаются на погранпунктах со стороны России. Ей-ей, можете сами летом проверить: в Торфяновке вас будет облеплять туча гнуса, а в Valimaa не найдете ни единого комарика, хотя Торфяновка и Valimaa — это одна граница, 100 метров расстояния.
Но, повторяю, нет смысла расстраиваться, а тем более злиться на этот рейтинг: он заранее прогнозируем. Однако в его деталях таится дьявол, а вот дьявол-то и интересен. Дело в том, что рейтинг WEF — интегрированный, сводный. Для его составления использовалась как статистика, так и исследования еще пяти международных организаций, включая ЮНЕСКО, а оценивались масса параметров. В России, например, самый низкий риск заболеть малярией (1-е место); у нас все хорошо с количеством врачей (4-е место) и внутренними авиаперевозками (6-е). Все очень плохо с работой милиции (120-е место; но иначе быть и не могло: мы давно при виде ментов шарахаемся в сторону, зная, что могут задержать и ограбить, но вряд ли помочь).
Но вот на показатель доброжелательности населения по отношению к приезжим хочу обратить внимание. Потому что оценка доброжелательности — это, с моей точки зрения, и есть оценка той самой пресловутой души, о которой в России не говорит только немой; доброжелательным быть население может и при плохой инфраструктуре, и при скверных правителях. Так вот: в рейтинге из 124 национальных душ российская душа занимает 5-е место. С конца. А если считать с начала, то мы 119-е.
Это — реквием по мечте, которая во времена голодной перестройки и высоких надежд звучала так: «Когда проклятая советская власть забудется окончательно, и настанет капитализм, и у всех все будет, все будут улыбаться друг другу». Да-да, я тоже верил, что в 2007-м году в российском сервисе меня будут с улыбкой и счастьем в глазах вылизывать с головы до ног.
Не будут. Не вылизывают, вообще не улыбаются. Я не Всемирный экономический форум, у меня вся статистика — холодные наблюдения и горестные заметы (у вас, полагаю, тоже). Так вот, количество приличных магазинов, гастрономических шалманов, вообще всяческого сервиса у нас невероятно возросло. Доброжелательность обслуживания — в той же пропорции упала.
Дело не в возврате к советскому хамству; с хамством встречаешься редко. Дело и не в отсутствии улыбок, которых раньше было больше: может, раньше хотели выглядеть, как на Западе, а теперь, когда что на Западе, что на Востоке одни враги, фигли ж с врагов брать моду.
Дело в том, что сегодня в России на клиента вообще не обращают внимания. Он — лишний по отношению к той внутренней жизни, к тому общению, которым озабочены два швейцара в некогда почитаемом мною за эталон гранд-отеле «Европа»: они болтают друг с другом, потом замечают меня, потом ждут, что я открою дверь, потом открывают дверь сами (это, увы, их обязанность), но не перестают болтать. В салончике «Евросети» пытаюсь провести платеж через автомат; никак не получается; девушка за прилавком с ненавистью смотрит на меня, потому как занята набором sms и понимает, что сейчас я обращусь к ней. Действительно, обращаюсь, она: «Смотреть надо, какие цифры вводите!»
Меня знакомили и с управляющим «Европы», и с владельцем «Евросети» Чичваркиным; у меня есть их телефоны. Я не звоню, потому что так всюду, везде, на каждом углу. Я сначала думал, дело в том, что мы, я и вы, по отношению к людям из сервиса лишние, пока не понял: для людей из сервиса лишней является их работа.
Для них является лишней любая работа, кроме той, которая дает возможность либо заработать за год миллион, либо прославиться на всю страну, либо каким-то другим способом стать персонажем сказочной, глянцевой жизни, героем времени.
Неглянцевая жизнь, как и неглянцевая работа, жизнью и работой не считаются.
Большинство моих либеральных знакомых, тоже видящих и чувствующих эти изменения, все же склонны объяснять их общим разворотом страны, в котором винят власть. Логику я уже описал: если у нас в мире все меньше друзей, а появившиеся враги смеют еще к нам приезжать, то с какого дуба мы должны им улыбаться? Наверняка их цель — шпионить за нами, чтобы уничтожать нас.
По большому счету, любой человек, приезжающий в другой город и даже просто выходящий из собственной квартиры, становится таким врагом: что ему тут делать? чего ему не сиделось?
Однако мне эти рассуждения не кажутся верными по причине, давно описанной Давидом Самойловым, бывшим не только поэтом, но и историком: строй в России сильнее власти. То есть правители есть производное от народа, а не народ от правителей (хотя влияние есть).
Так вот, с моей точки зрения, главное, что зародилось в последнее время в России, в русских, в российском народе, — это новая религия, смысл которой сводится к тому, что деньги — это все, а все остальное — ничто и что ради денег можно на все пойти.
У нас ведь не потому тотальная коррупция, что страну возглавляет слабый или мирволящий коррупции президент, а потому, что обычный русский человек абсолютно убежден, что закон можно обойти и не выполнять, если обход и невыполнение сулят прибыль…
Я далеко ухожу от темы? Нисколько. Если страна подсела на деньги, уважаемыми профессиями в ней становятся те, что дают много денег. А содержанием профессии становится добывание денег, а не удовольствие, которое она приносит в жизнь.
Я видел фантастических отельеров в Испании и Франции; это были семьи, содержавшие свой отельчик из поколения в поколение. В одной такой гостиничке в Канне был потайной сад с замшелыми статуями, и в этом саду сервировали завтрак; 80-летняя хозяйка разносила, светясь от счастья, круассаны, а потом, так же светясь от счастья, выстукивала на ремингтоне счет за номер. Она меня любила, отель был ее жизнью, каждый клиент что-то добавлял к этой жизни. Я видел в Париже фантастических стариков-официантов, молниеносно обслуживавших разом дюжину столиков, при этом не записывавших заказ, а просто запоминавших: они получали удовольствие от этого своего лавирования по залу, как получает удовольствие от жонглирования цирковой артист.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: