Вера Васильева - Продолжение души

Елена Михайловна, так звали нашу милую хозяйку-помощницу, прожила с нами двадцать лет, была нашим добрым гением, любила нас как родных и мы платили ей такой же любовью. И снова я вдали от житейских забот - только театр, только профессия, муж и я, освобожденная от всех житейских трудностей.

Она тоже приходила к нам один раз в три дня. И когда она находилась на кухне, всегда слышалось ее веселое пение - точно птичка щебетала. До самой своей смерти она была нам близким человеком, и похоронили мы ее как родную.

А потом мы переехали поближе к театру, и не было у меня уже никаких помощников, умение вести хозяйство я за всю жизнь не приобрела, а возраст был уже за сорок! Я старалась чему-то научиться, но все выходило у меня довольно бестолково. Мой муж, естественно, уже не умилялся на то, что я ничего не умею...

Сейчас мы живем в тихом Арбатском переулке. У нас уютная, двухкомнатная квартира, которую, как всегда, любовно обустроил мой муж, иногда советуясь со мной, но в основном он - создатель уюта, чистоты и красоты нашего дома.

К сожалению, сейчас, когда габариты нашей квартиры позволяют приглашать в гости друзей, силы уже не те. И все же большая радость готовиться к приходу близких. Правда, мы сильно нервничаем перед приемом. Я все-таки не такая хорошая хозяйка, как хотелось бы, а хочется, чтобы все было красиво, вкусно и чтобы люди, пришедшие к нам, чувствовали, что они желанны. Когда приходят друзья, все забывается, нам хорошо, весело, уютно.

Кроме того, вот уже два года , как в нашем доме поселилась радость, маленький комочек счастья, хозяин нашего настроения, очаровательное, нежное, шаловливое и независимое создание - наш кот Филимон. А произошло все так: однажды апрельскими сумерками раздался телефонный звонок и я услышала голос Дашеньки :" Тут во дворе котенок маленький, такой хорошенький... Пытается забраться на тротуар, но не может... Может быть, взять его?" Я понимаю, какая ответственность лежит на человеке, который берет себе в дом кошку или собаку. Сама, любя животных, я, к сожалению, никогда не могла взять щенка или котенка, наша гастрольная жизнь, поездки, а последнее время частое пребывание мужа в больнице не позволяли мне сделать это. я конечно, стараюсь убедить, что этого делать не надо, но Дашенька робко предлагает: "Я заеду на минутку, только покажу его. а там решим, ладно?"

Приезжает, на ладошке - крошка. Котеночек нежно палевого цвета с голубыми бессмысленными глазками. Смотрю на него - маленького, беспомощного , доверчивого, и уже никаких сомнений... Конечно, он наш, конечно, мы его не оставим на улице, конечно, мы не расстанемся. А он еще не умеет лакать, кормим его из пипетки разведенным кошачьим молочком. И такой этот комочек родной, такой нежный. Решили, что будет он у нас и у Дашеньки. Когда кто-либо из нас будет уезжать, он все равно будет в своем доме, в любящих руках.

Растет наш малыш удивительно умным, быстро привыкает делать все свои дела на месте, домой ото всюду бежим, как на свидание. Наступает время, когда решаем его кастрировать. Везем, завернув в теплый платок, в театр кошек к замечательному ветеринару, сидим в коридоре и дрожим за нашего малыша, а он в кабинете у врача отчаянно защищается, шипит.. Я все слышу, жалею его, но понимаю, что так нужно, раздается на миг его мучительный крик - это сделали укол. Потом все затихло... Через некоторое время наш Филимон (так мы назвали его как бы в противовес его нежной беззащитной индивидуальности) с полузакрытыми глазками, с покорным малоподвижным тельцем, завернутый в приготовленное оделяло доверчиво лежит в моих руках. Едем домой, и как же его жалко, такого маленького, такого милого. Скоро залечилась его ранка, и характер остался таким же детским, шаловливым, чистеньким, пушистеньким, ласковым и стал всеобщим любимцем.

Как-то раз пришел ко мне брат Вася, снисходительно полюбовался нашим любимцем, потом решил покурить - открыл в лоджии окно и забыл закрыть. Сидим за столом, шутим, пьем едим, потом вспоминаем о Филимоне , а его нет, ищем в квартире, в коридоре, на лестнице. Охватывает паника, идем на улицу, во двор. Зовем, ищем, уже темнеет, а его все нет... И вдруг откуда-то тихое жалобное "мяу"... И снова ищем, и снова нет его, только звучит то ли в ушах, то ли наяву тихое "мяу"... Заглядываем под кусты, ходим около помойки, заглядываем под машины, и вдруг под одной из машин в темном дворе сверкнули его глазки... Сидит... наш малыш Какое счастье! Несем его домой, тельце его вздрагивает, носик разбит, о мы счастливы... Потом снова врач, лечение, лекарства... выхаживаем, и снова чудесные минуты радости, покоя, заботы радуют наши сердца.

По утрам наш Филимон, наслаждаясь покоем, греется на солнышке, принимая самые обаятельные позы, вытягивает лапки, показывает белый животик... Заметив, что я проснулась, он, подождав пока я встану, солидно вышагивает к кухне, где я его кормлю, но прежде чем он начнет есть, он ходит около моих ног, трется мордочкой о руки, выражая свою благодарность. Тихо мурлыкая, очень деликатно съедает свою еду и потом сидит и облизывается, жмурит глазки, а я радуюсь и разговариваю с ним, как будто он все понимает. Ну, конечно, понимает! Разве можно не понимать, когда любят?!

Я очень люблю возвращаться домой. Открываю дверь - а на пороге уже сидит Филимон, жмурит свои сонные глазки, вытягивает спинку, подрыгивает задними ножками, а потом шаловливо ложится, склонив головку на спинку, и ждет моих ласк. Долго наслаждаться собой он не дает, через минуту спокойно покидает меня, солидно идет к своему домику, сверкая своими пушистыми галифе на задних лапках, за что мы его прозвали "Штанишкиным".

По утрам и вечерам я слышу бархатный, ласковый голос моего мужа - это он разговаривает с нашим Филимоном. И какие чудесные, ласковые, нежные слова он находит для этого теплого, пушистого, шаловливого комочка, этого таинственного существа, которое рождает в душе радость любви и заботы.

С возрастом я стала больше внимания уделять своему внешнему виду. Ведь зрители видят меня не только на сцене или экране телевизора, но и на улице. Очень не хочется, чтобы при виде меня у зрителей возникала печальная и жестокая мысль: "Боже, как она постарела!" Все знают мой возраст, и если я кому-то кажусь моложавой, подтянутой, ухоженной, нераспустившейся, меня это радует и даже кажется необходимым.

Я люблю походить по магазинам одежды, полюбоваться красивыми вещами. И чаще всего я их не покупаю не столько из-за непомерных цен, сколько потому, что то, что красиво на витрине, совсем не так выглядит на мне. Поэтому я предпочитаю не ультрамодные вещи, а только то, что мне идет, что удобно, комфортно; конечно желательно с некоторым учетом моды.

Когда устаю или чем-то расстроена, люблю забраться к себе на кровать, под теплый плед с журналом мод и успокаиваюсь в наивных мечтах примерить на себе кое-что из увиденного. Но старенькие вещи люблю, в них репетирую и, кроме того, когда я надеваю то, что носила 20-30 лет назад, и все это мне впору, радуюсь, что хотя бы вес остается прежним.