А Зверев - Джек Лондон - величие таланта и парадоксы судьбы
- Название:Джек Лондон - величие таланта и парадоксы судьбы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
А Зверев - Джек Лондон - величие таланта и парадоксы судьбы краткое содержание
Джек Лондон - величие таланта и парадоксы судьбы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Ларсен - трагический герой, потому что сама эта философия усвоена им не из книг, а явилась во многом естественным результатом всей его изломанной жизни. Однако Лондон не снимает со своего героя ответственности, тем более что Ларсен пошел дальше Ивана Карамазова, трансформировав идею "вседозволенности" в ницшеанский культ "сильного человека", после чего он с необходимостью должен был сделать и еще один шаг и объявить: "Моя единственная доктрина - это целесообразность". Провозглашенное Ларсеном презрение к "свинской" жизни в конечном итоге увело его на противоположный полюс, превратив из бунтаря против уготованной человеку судьбы в предпринимателя-хищника. Лондон понимал закономерность такой эволюции: она-то и была решающим аргументом в его диспуте с Ларсеном. Перелом, происшедший в середине романа, не позволил Лондону довести этот диспут до конца.
Но при всей своей неровности "Морской волк" стал книгой, которая засвидетельствовала заметные сдвиги в сознании Лондона.
А подлинно переломной для него книгой оказалась "Железная пята" (1908), быть может, самый революционный роман в истории американской литературы. Его проблематика была обжигающе актуальной, и Лондон решал ее с принципиальностью, не ведающей никаких уступок. Книга была произведением истинно новаторским - предвидением и вместе с тем обобщенной до символики картиной современности, пролетарским эпосом и притчей, романом-документом и утопией. Но в "Железной пяте" нет мозаичности художественных планов, поскольку и документализма, и обобщенности, и предвидения требовала сама поднятая Лондоном огромная тема. Это была тема Революции как необходимого и неотвратимого итога всего общественного развития. И тема невиданных потрясений, через которые предстоит пройти человечеству, прежде чем над развалинами капитализма взойдет заря новой эпохи - эры Братства людей.
Выходец из пролетариата, Лондон был долгие годы тесно связан с американским рабочим движением. В литературе он явился одним из первооткрывателей жизни заросших копотью и грязью кварталов, где ютились "люди бездны", - так он озаглавил сборник своих очерков о трущобах английской столицы. Погружаясь в этот мир нищеты, горя и вызревающего гнева, Лондон проникался мыслью о неизбежности переустройства жизни на социалистических началах. И об этом шла речь в его репортажах и новеллах, в публицистических книгах "Борьба классов" и "Революция". Он был непримиримым обличителем социальных язв капитализма, и через все его творчество прошла мысль об обреченности буржуазного миропорядка. А "Железную пяту" по справедливости оценили как произведение, принадлежавшее нарождавшейся социалистической литературе. Об этом писали и А. В. Луначарский и Анатоль Франс.
Новаторство Лондона было предопределено тем, что в "Железной пяте" запечатлен новый этап мирового рабочего движения, открывшийся революцией 1905 - 1907 годов в России. На страницах книги о ней не раз упоминается открыто. Решают, впрочем, не прямые указания сами по себе. Совершенно новый для западной литературы герой, рабочий-революционер, ставший одним из руководителей борьбы пролетариата, не мог появиться в книге Лондона случайно. Современникам писателя не приходилось гадать о том, почему центральным эпизодом романа стал кровавый разгром Первого восстания американского рабочего класса в Чикаго, а затем по всей стране.
Бесспорно, изображение деятельности профессиональных революционеров в "Железной пяте" не лишено серьезных просчетов; Лондон отдал дань левацкой "романтике". Сказались его личные пристрастия - Лондон всегда тянулся к людям исключительным, бесшабашно храбрым, в любой ситуации полагающимся главным образом на свои индивидуальные качества. Сказалась и незрелость представлений Лондона о том, как практически будет осуществляться революционное переустройство общества, сказалась, наконец, объективно-историческая незрелость американского социалистического движения.
Лондон развенчивал реформистские иллюзии, и в данном случае истина была на его стороне. Однако с ним невозможно было согласиться, когда саму революцию он изображал как итог усилий конспиративных групп, рассматривающих себя как касту избранников, третирующих пролетарскую "массу" и посвятивших себя подпольной войне с олигархией, террору, а то и прямым провокациям, которые приводят к бессмысленной гибели десятков тысяч людей. Но Лондон, который, вероятно, разделял представления своих персонажей о революции, как художник сумел почувствовать опасность избранного ими пути "подвижничества" в одиночку. Его роман приобрел новую актуальность в самые последние годы, когда по странам Запада прокатилась волна левацкого экстремизма с его ультрареволюционной фразеологией, установкой на диверсии и террор. Лондон не ошибся в своем предчувствии, предсказав крайнее обострение социальных противоречий. Современного читателя его роман не может не поразить и тем, что в этой книге предугадано зарождение и распространение фашизма.
"Где-то в недрах общества происходит невидимый глазу, но грандиозный переворот, - говорит Эвергард, главный герой романа, остро чувствующий растущую "угрозу олигархии". - ...Что-то надвигается - огромное, неясное, грозное". В эпоху Лондона многих выдающихся писателей преследовало это ощущение близящихся катаклизмов, но, пожалуй, Лондон точнее всех на Западе понял их социальную природу. Он обладал даром предвидения. И в "Железной пяте" уже присутствуют империалистическая война, разразившаяся лишь через шесть лет после выхода книги, и событие, аналогичное поджогу рейхстага с целью начать массовое подавление оппозиции. И тот "порядок", который Железная пята сотворила из хаоса, растоптав бунтарей и "в самом хаосе почерпнув ее основу и строй". И небывалая в истории жестокость расправ над всеми сопротивляющимися, преследований всех недовольных, казней, убийств, охватившая огромную страну эпидемия подозрительности, страха, озлобления...
Картина восстания, созданная в "Железной пяте", была необычайно суровой по краскам: десятки тысяч жертв, разрушенные и сгоревшие кварталы, неистовая ярость с обеих сторон, улицы, заваленные трупами. Но вера Лондона в революцию осталась непоколебимой. Итогом романа оказываются пророческие слова Эвергарда: "Сегодня мы потерпели поражение. Но это ненадолго. Мы многому научились. Завтра, обогатившись новой мудростью и опытом, великое дело возродится вновь". А историк Мередит комментирует повествование как человек, которому лишь специальные знания помогают проникнуть в атмосферу той страшной эпохи, когда олигархия поработила страну, - ведь на земле уже давно настала эра Братства людей.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: