Алла Демидова - Письма к Тому

Потерял течение своих мыслей – нить нашего «разговора». Сижу здесь в кухне нашего дома. Юлия на дворе чистит снег (очень много снега выпало ночью), и я чувствую себя виноватым, п.ч. не помогаю. Кстати, я люблю чистить снег, – чем глубже, тем лучше, – но не хочу прерывать писание. Хочу послать это маленькое письмецо сегодня, в воскресенье, день рождения нашего старшего сына, у которого 39 лет в этот день. Ох, как пролетело время нашей с Юлией женитьбы – 40 лет назад! Сегодня я чувствую, как будто бы это было в прошлом году и что я могу передумать и не жениться, и не иметь этих детей (о которых я не знаю, любят ли они меня или нет, п.ч. я всегда толкал их, когда они были маленькими, чтобы учились, и т. д.)

Сегодня, через полтора часа, мы будем все собираться в ту гостиницу, где вы жили в прошлом году. Позавтракать вместе и отдать Кристоферу подарок.

После нашего с вами разговора вчера, я передал Дэвиду ваш привет и сообщил ему, что вы готовы участвовать в предстоящей программе в марте. Он, как всегда, плачет, что он действительно в этот раз потеряет деньги. И Клер сейчас в очень плохом настроении. Ее муж, известный романописец, вытолкнул ее из их совместного дома, с их квартиры в Нью-Йорке, так что она осталась без дома и живет сейчас в гостинице. Между прочим, она сейчас представила «Женщины Шекспира» и «Анну Каренину» (последнее действо продолжалось 4 часа с перерывом для обеда), так что «театральная дисциплина» и у нее есть. Вернется в январе, чтобы играть в «Вишневом саде» в «ART».

Я чувствую себя виноватым, что не ходил на ее выступления, но невозможно делать все.

Вот и все, на сегодня. Пишите, и из России, если хочешь. Я получаю письма оттуда также.

P.S. Постараюсь устроить программу поэзии для вас здесь в Кембридже, перед вашим представлением в Калифорнии. Значит, это будет – если будет – за неделю до отъезда в Сан-Франциско. Но надо тоже рассчитывать, что Дэвид может устроить что-то в Нью-Йорке в это же время.

P.P.S. Мы праздновали день рождения. Все было очень хорошо. Я не так пессимистический, как был раньше сегодня утром. Всем понравилось в «Атриум» гостиницы, где мы позавтракали.

P.P.P.S. Я пересмотрел книгу поэзии Цветаевой, которую вы мне подарили. Нашел цикл «Психея», но никакого замечания о Пушкине там нет. Может быть, я не слушал довольно внимательно, когда вы упомянули стихотворение. Вообще, как вы знаете, я люблю Цветаеву больше, чем Ахматову, и, конечно, гораздо труднее понимать первую. Надо быть русским.

1994 – год собаки

1 января

Утром 1-го поехала на Икшу. Захватила сумку для Неи Зоркой и другую для Божовичей. Приехала – машин у подъезда много. К 5 часам – к Нее. Я сделала салат и от мамы пирожки с капустой. Пирожки пыталась подогреть, забыла про них, и они, как всегда, сгорели. У Неи – Швейцеры, Божовичи и я. Все кричат, кроме Вити, Мих. Абрамовича и меня. Рассказывают, как они встречали Новый год. Соня слишком категорична, как почти все женщины, которых любят мужья. Разговор про конфликт на «Таганке». Мы с Мих. Абр. вывели по этому поводу формулу, что, как и в греческой трагедии, здесь тоже нет правых и виноватых. Но, с другой стороны, моя всегдашняя мысль о разделе родителей и детей. Кто прав? Для меня, естественно, родители. Мы с Володей ушли от его родителей скитаться по снимаемым комнатам, оставив им 3-комнатную квартиру, лишь бы их не трогать. Так и Губенко с К должны были отделиться, и искать новое место, а не делить дом и не разрушать репертуар. Все мои спектакли, кстати, рухнули. На старой сцене для меня осталось только «Преступление и наказание».

2 января

Встала поздно. С Неей и собаками погуляли по «малому кругу». Потом зашли ко мне – выпили вина. Нея пошла к знакомым. Меня звали Швейцеры – я не пошла одна – напряженно. Сидела дома, смотрела по TV шоу с Лайзой Минелли – класс!!! Профессия! После этого наши клипы и эстрада – каменный век. Ночью по TV передача про Лонга (колдун), как он оживил мертвого, левитация, лампочка от рук – по-моему, шарлатанство. Фильм «Любовь и голуби» – прекрасная работа Дробышевой и Теняковой, но Наташа так играла в спектакле «Печка на колесе», поставленном Щедриным на Малой сцене Моссовета. Тогда она мне очень понравилась.

3 января

На улице красота! Бог улыбнулся. Все бело и в инее. Снег мягкий. Собаки проваливаются по уши. С Неей – «малый круг». Трепались про сверхчувственное. Шестаковы приглашали в гости, но я поехала в Москву засветло. Машина застряла в мягком снегу – не могла выехать – помогли родственники Черныха. Только вошла в дом – звонки. Приехала Лика – пришла. Потом Алла Коженкова с моими слайдами. (Есть очень хорошие. Грим делал Лева Новиков). Хорошо бы сделать альбом, но Алла сказала, что нужно 35 тыс. долларов. Пришла Маквала. С Ликой явная несовместимость.

4 января

Первую половину дня – реанимировала себя: ванна, кофе, пасьянс и т. д. Зашел Дима Певцов – я отдала для Греции билет. Володя весь день собирал вещи. «Как ныне сбирает свои вещи…» Я к 4-м на TV – передача о Параджанове. Стол с яствами и вином, за столом якобы его друзья. Я в парике – рассказ о шляпах Параджанова. Слишком буффонила. Маквала привезла вечером грузинскую еду, что-то я сделала сама, что-то купила в «Колхиде». Пришли Миша Брашинский (у которого мы с Маквалой жили в Нью-Йорке) со своей американской подругой Нэнси. Весь вечер. Она хочет что-то писать про меня в «Нью-Йоркер». Поехали провожать: Володю в Шереметьево – у него самолет в 2 ч. ночи в Мексику. Потом отвезла Мишу и Нэнси в ночной бар. Приглашали – я не пошла.

5 января

Утром заехала в театр – получила з/п (100 тыс.), посмотрела репетицию «Matiné» (к 30-летию театра) – все сидят на полу и что-то поют из «10 дней» и «В. В.». Когда это было на 10-летие – все тоже сидели на полу, но все были молоды, а сейчас! Любимов вещает обычные байки – заграничное TV снимает. Взяла книги и Письмо в Думу для подписей в нашу поддержку. Заехала к Игорю Виноградову – подписал. Потом к Маквале – попили вместе чайку и поехали в отремонтированный Пассаж – заграница, но цены!!! К Владимиру Максимову на его московскую квартиру около Аэропорта – подписал, не читая, но потом прочитал. К Катанянам – Вася подписал. Посидели, позлословили. Оба кашляют. Завезла Маквалу к Образцовой. Поднялась. Квартира – музей, но много лишнего. Забавное кресло – «массажист» из Японии. Образцова подписала. Дома – телефонные перезвоны.

6 января

Плохо спала. Встала поздно. Пришли Миша с Нэнси. Кормила обедом. Потом приехала Наташа Иванова – подписала Письмо. Кормила и ее обедом. Общее сидение до 4-х. Пришла Галя – экстрасенсорный сеанс. Полечила, рассказала про Австралию, как с будущим мужем-врачом ездила там на лошадях (пригодились мои подаренные французские белые бриджи). Она хочет выходить за него замуж. Заехала Ариелла – подарила мне черный костюм. Лидия Максимовна принесла сладости к чаю. Звонил из Мексики Володя – долетел, встретили, расселили – все в порядке. Маквала завтра улетает петь «Тоску» на Кипр. У меня мигрень от шампанского с ананасами, которое принесла Галя.