Сергей Есин - Дневник. 2009 год.

Как сложились мои отношения с фестивалем «Литература и кино»? Предыстория известна. 15 лет назад я вместе с моей женой, кинокритиком Валентиной Сергеевной Ивановой и тогдашним директором кинотеатра «Победа» Генриеттой Ягибековой сначала придумали, а потом с помощью городских властей и основали этот фестиваль. Собственно говоря, время тогда было – крушение и литературы и кино. Мы начинали на нищенские деньги, занимали, отдавали… Хорошо помню, как во время первого фестиваля Валентина Сергеевна сидела в номере гостиницы и пересчитывала то, что надо было вернуть газете «Советская культура», которая тоже стояла у истоков этого предприятия. Занятно, что фестиваль – ну, не очень любимый нашей глубоко либеральной и глубоко коррумпированной прессой – тем не менее в отчетах Министерства культуры всегда стоял первым номером, я ведь долгие годы был членом Коллегии этого Министерства и видел это сам.

На фестивале мы пережили многое: свои маленькие региональные открытия, утверждение своей правды в искусстве, не всегда совпадавшей с той парадной правдой, которая фанфарила на других фестивалях.

Фестиваль отличался двумя чертами: полным отсутствием какой бы то ни было коррупции и абсолютно справедливым, в меру своего понимания, жюри. Среди актеров, режиссеров всегда было ощущение удивительно культурной творческой атмосферы, мы ведь не мыслили фестиваль, где бы жизненный праздник с возлиянием был бы главным. Гатчина расположена в районе такого культурного напряжения, сам воздух говорит о славе Отечества, о его историческом статусе, что хочешь – не хочешь, а должен всему этому соответствовать. И надо отдать должное, что участники фестиваля старались отдать должное этому уголку нашей Родины. Главное гала-действие происходило на основной сцене в кинотеатре «Победа», но и сколько всего совершалось в районе – в школах, научно-исследовательских институтах, художественном училище и других, как мы называем, очагах культуры! У меня всегда было твердое ощущение, что это не только праздник кино, но и некая школа искусств. Кого только не было здесь из писателей, какие встречались славные имена! Не буду всего этого перечислять, практически все это есть на сайтах. Ну, а потом что-то расклеилось. Целый год я на фестивале не был, у меня случился конфликт с администрацией города, которая, как мне показалось, не создала определенных условий для работы директора кинотеатра, все той же Генриетты Ягибековой, и та ушла как-то торопливо, без меня, а ведь была в этом «колесе» не последней спицей. Изменения произошли и со статусом фестиваля, и с фондом, и со многим другим.

К счастью, конфликт закончился. Сейчас трудный момент в экономике, и для всего искусства наступают не лучшие времена – и что же, вспоминать прошлое, считаться? С дирекцией города меня сблизила трагическая ситуация – смерть Валентины Сергеевны Ивановой, моей жены. Ведь по сути дела, все начинала она, она буквально взяла за горло тогдашнего ректора Литературного института: необходимо создать фестиваль. Я не могу уйти из этих дней, уйти от памяти этого замечательного человека и критика, не могу бросить её дело. И вот, с перерывом в год, снова собираю жюри и снова еду в Гатчину. Может быть, это последняя волна, но мне кажется, что программа фестиваля в этом году сильна, как никогда. Я отчетливо сознаю, как мне и моим коллегам по жюри будет трудно, как сложно придется определять победителей. Поиск правды и справедливости – всегда вещь нелегкая.

Ходил в отдел кадров к Евгении Александровне: она – как потерянная. В воскресенье ездила на кремацию своей собаки Музы. Теперь мраморная урна стоит у нее на письменном столе. Я так понимаю ее отчаяние, и моя Валя, и моя собака тоже все время со мною, и нет дня, чтобы я о них не вспомнил.

Днем довольно вяло я обсуждал повесть Магомеда Нафездова. В целом ребята отнеслись к повести положительно, из этого дикого мальчика за четыре года мы все-таки сделали национального писателя. Правда, от его повести с ее линейной композицией и ожидаемым сюжетом так отдает литературой шестидесятых годов. Повесть недурно и переведена. Я, который тоже, как в свое время признавался Солженицын, владею своей системой «допроса», быстренько и внезапно спросил: «сколько заплатил за перевод?» Он сразу же ответил: «Семь тысяч». Правда, перевод этот сделан год назад, деньги были другие. Я опять задаю вопрос: «Мама с деньгами помогла?» Наивный Магомед отвечает: «По субботам и воскресеньям я работаю охранником в магазине «Перекресток».

Из событий дня было и еще одно: и трагиче ское, и смешное, и нелепое. Неделю назад, когда вышла моя книга в «Дрофе» я принес ее в институт и библиотекари поставили ее на витрину, где стоят новые работы наших преподавателей. Там и Гусев, и книги Тарасова, уже с пожухшими от многомесячной экспозиции обложками, и его пожелтевшие газетные статьи, да и мои старые книги. Вчера, ровно через неделю, эту книгу с выставки снял. Библиотекарша, пряча глаза, принесла книгу Надежде Васильевне; «Неделю постояла, надо ставить другие книги». Не верю, что это наше начальство. Рядом с двухтомником воспоминаний о Литинституте, в котором сотни авторов, стоит том, который о том же Лите написал одинокий и скромный преподаватель. Напомню, что было на обложке: «Твербуль, или Логово вымысла». Роман местаи «Дневник ректора. 2005 год».Ах ,ревность, ревность! Чья же она?

11 марта, среда. На этот раз удивительно трудно формируется наше фестивальное жюри. Вот уже и Леня Колпаков отказался, и потерялся Олег Иванов. Что касается Олега, это наш русский творческий, необязательный характер – он просто не отвечает по телефону. Практически не можем мы также найти себе в жюри и режиссера. Раньше я был занят формированием жюри задолго до начала фестиваля, и собирал все это, как мозаику, по камешку. Нынче все приходится делать срочно, чувствуется и отсутствие В. С., которая помогала здесь советом безмерно. К обычным трудностям прибавилось и изменение сроков фестиваля. Трудно с режиссурой еще и потому, что 30-го начинается съезд Союза кинематографистов, все там – это в кино, а в литературе – вся наша яркая либерально-демократическая тусовка тоже летит 30-го марта в Париж, где будут отмечать день рождения Гоголя. На это я наткнулся, позвонив Ольге Славниковой, все собираются в Париж.

Быстро и четко закончилось заседание Государственной комиссии. Было два – «с отличием», а все остальное просто неплохо. Отлично получила Наташа Левашова и еще один смурной парень из семинара Е. Сидорова. У Е. Ю. защищалась еще одна девица с двумя пьесами, которые очень доброжелательно принял Турков. Так вот, как на драматурга, на нее написала отзыв Инна Люциановна. Прелесть этого отзыва в том, что он скорее был адресован полемике по защите Е. Моцарт на нашем предыдущем заседании.