Игорь Ефремов - Кто убил президента Кеннеди?

Так описали визит секретарша и консул. Потом начали всплывать другие детали. Комитет Стокса «из конфиденциальных источников» (читай, от Си-Ай-Эй) узнал, что Освальд выкрикивал угрозы в адрес президента Кеннеди, говорил, что его следует убить и он готов взяться за это. Сам Кастро в интервью английскому журналисту в 1967 году сказал, что в докладе, полученном им из посольства, угрозы в адрес Кеннеди упоминались, хотя потом отрицал это. (А то ведь некрасиво получается — не предупредить о таком опасном маньяке.) Не следует забывать, что поездка в Мексику состоялась как раз в те дни, когда кубинский лидер узнал (или только заподозрил), что Си-Ай-Эй готовило заговоры на его жизнь. 19 сентября ново-орлеанская газета «Таймс-Пикаюне», которую Освальд наверняка читал, перепечатала интервью, данное Кастро корреспонденту Ассошиэйтед Пресс, в котором он грозил возмездием. «Если американские лидеры будут помогать террористам в их покушениях на кубинских руководителей, пусть знают, что им самим не укрыться от расплаты».

Последний раз Освальд посетил кубинское посольство во вторник 1-го октября. «Пришла ли моя советская виза?» — «Поговорите сами с советским посольством». Телефонный звонок Освальда был подслушан Си-Ай-Эй. «А с кем вы говорили о своей визе в субботу?» — спросил дежурный. «С товарищем Костиковым». — «Тогда вам лучше поговорить об этом деле с ним самим». — «Хорошо, я сейчас приду».

Связь Освальда с Костиковым подтверждена и его письмом в Советское посольство в Вашингтоне, где он упоминает это имя. А американская разведка знала от надежного перебежчика, что Костиков, имевший дипломатический статус, был на самом деле офицером высокого ранга в 13-ом отделе КГБ и ведал всеми подрывными операциями в Мексике и США. Примечательно также, что скрытые камеры Си-Ай-Эй, фотографирующие всех посетителей советского посольства в Мехико-сити, не запечатлели Освальда. Либо он знал, как избегать их, либо, скорее, его привозили и увозили на машине. По крайней мере один очень надежный свидетель (мексиканский кредитный контролер, проверявший кредитоспособность кубинского дипломата) видел, как Освальд покинул кубинское посольство в сопровождении высокого кубинца после того, как оба сели в машину на территории посольства.

По возвращении из Мексики в Даллас Освальд продемонстрировал разительную перемену настроения. Присцилла Макмиллан пишет в своей книге «Марина и Ли»:

Марине казалось, что он выглядел счастливым, настроение его заметно улучшилось по сравнению с тем, что было до поездки в Мексику…

Руфь Пэйн дала ему первый урок вождения…

Он играл с ее сыном, смотрел футбол по телевизору и, как с радостью отметила Руфь в письме к своей матери, «добавлял необходимый колорит мужского присутствия в доме».

Вот уже второй викенд подряд он не сказал Марине ни одного сердитого слова.

Все заметили перемену. Руфь считала, что Ли необычайно изменился в лучшую сторону… Ее бывший муж. Майкл Пэйн, нашел его «очень разумным и уравновешенным».

Итак, пережив крушение своей мечты о визите на Кубу, оставшись без работы, без дома, без гроша в кармане, не имея в перспективе никаких реальных надежд на нормальную жизнь с семьей, Освальд вернулся из Мексики осчастливленным. Почему? Что такое мог пообещать ему товарищ Костиков, с которым он дважды встретился в советском посольстве, или кубинские дипломаты? И о какой услуге могли попросить взамен?

Первую ночь по возвращении в Даллас, 3-го октября, Освальд провел в дешевом приюте YMCA. С утра искал работу, получил отказ в одном месте и только после этого, голосуя на дороге, отправился в Ирвинг к семье. Еще неделя прошла в поисках работы и, несмотря на неудачу, следующий викенд (12–13 октября), проведенный в доме Руфи Пэйн, он снова выглядел довольным и счастливым. Наконец, 15 октября управляющий техасским распределителем учебников, мистер Трули, согласился взять его подсобником на упаковку книг.

Конечно, способ, каким Освальд получил работу в роковом здании ТРУ, подвергся самому внимательному анализу. Никаких следов заранее планируемого злодейства обнаружено не было. Просто Руфь Пэйн рассказала о проблемах Освальда соседям, кто-то вспомнил, что молодой человек, живший на той же улице в доме сестры, говорил о том, как они загружены на работе, Руфь тут же позвонила управляющему, и тот согласился поговорить с Освальдом и взять его на временную работу, если тот подойдет.

Правда, несколько деталей заслуживают внимания. Во-первых, несколько служащих ТРУ, давая показания Комиссии Уоррена, мельком упомянули, что на работе в эти месяцы царило затишье и администрация, чтобы чем-то занять их, затеяла ремонтировать пол на шестом этаже здания. Во-вторых, как показала сотрудница агентства по найму, где Освальд оставил свое заявление, она позвонила 15 октября в дом Руфи Пэйн и сообщила, что нашла для Освальда работу в аэропорту — постоянную и вдвое лучше оплачиваемую, чем то, что ему предложили в ТРУ. Женский голос ответил ей, что Освальд уже нашел работу. Марина по-английски не говорила, следовательно, это могла быть только Руфь Пэйн. В-третьих, стало известно, что 14 октября Освальд пытался получить работу в магазине лесоматериалов, который тоже находился на пути проезда президента.

Жизнь потекла более или менее нормально. В пятницу молодой сослуживец Освальда, Вэсли Фрезер, подвозил его в Ирвинг, где он сам жил с сестрой, в понедельник утром забирал обратно в Даллас на работу. 20 октября Марина родила вторую дочку. Освальд был счастлив. Все же он получал теперь 1.25 доллара в час. Подумывал о том, чтобы забрать семью в Даллас и снова начать жизнь вместе.

Впоследствии десятки людей, сталкивавшихся с Освальдом в течение этих недель, узнали его на экране телевизора и заявили властям о том, что видели его там-то и там-то в такие-то дни и часы. Как я уже говорил, многие из этих сообщений чем-то не устраивали следствие, поэтому свидетели были объявлены не заслуживающими доверия. Чаще всего опровержение их показаний строится на словах Марины и Руфи. Представляется любопытным проследить на нескольких примерах, чем же свидетели не угодили.

Вот. например, владелец гастронома в Ирвинге — Леонард Хатчинсон. Он любит присматриваться к своим покупателям, заговаривает с каждым из них. И уж конечно, он не мог не обратить внимания на молодого человека, который никогда, ни одним словом не откликнулся, не выдавил из себя ни «добрый день», ни «спасибо». А когда однажды этот молодой человек появился с беременной женой, с которой он разговаривал на непонятном языке, Леонард Хатчинсон запомнил эту пару очень хорошо. И потом узнал обоих, когда их фотографии заполнили газеты и телеэкраны.