Игорь Ефремов - Кто убил президента Кеннеди?

Пуля была калибра 6,5 и имела характерные отметки, оставляемые ружьем Освальда. Не дать ей законных прав в официальном расследовании значило бы признать, что кто-то подбросил ее, пытаясь указать на Освальда как на убийцу. То есть признать заговор. (Вспомним, что Руби видели в Паркландской больнице час спустя после убийства президента — см. выше стр. 59).

«Теорию единственной пули» или «чудо-пули», как ее называли критики, можно было бы включить в юридические учебники как образчик доказательства желаемой версии вопреки вещественным доказательствам, логике, теории вероятности. Пример был бы весьма поучителен и тем, что показал бы, как хорошо оплачиваются подобные таланты: создатель «теории», следователь Комиссии Арлен Спектер, сделал блестящую карьеру и сейчас заседает в Сенате Соединенных Штатов, представляя республиканскую партию штата Пенсильвания.

Свидетель может ошибаться, может лгать, может опускать какие-то детали виденного, может просто отмалчиваться из страха, что преступники попытаются разделаться с ним. Поэтому при расследовании любого убийства свидетельские показания принято рассматривать с долей осторожности. Единственными данными, которые не подвергаются сомнению, принято считать медицинское заключение о вскрытии трупа, описывающее раны, нанесенные жертве, причину и время смерти. Не поразительно ли, что в самом сенсационном убийстве XX века именно отчет о вскрытии оказался полным противоречий, послужил источником бесконечных споров?

Вечером 22 ноября, в 7.35 — по официальной версии, а по показаниям некоторых свидетелей — в 6.45 и совсем в другом гробу, тело президента было доставлено в Военно-морской госпиталь в Бефезде (близ Вашингтона). Провести вскрытие поручили двум хирургам: Джеймсу Хьюмсу и Торнтону Босвеллу. Оба они имели немалый опыт работы по вскрытию людей, умерших естественной смертью, но почти никакого опыта в исследовании огнестрельных ранений. (В мирное время такие случаи в военно-морском госпитале крайне редки.) Позднее к ним присоединился армейский хирург, полковник Финк, занимавшийся расследованием насильственных смертей, но не со скальпелем в руках, а в качестве администратора, проверяющего работу других. Одно достоинство, правда, должно было компенсировать отсутствие опыта у всех троих: были они людьми военными и, как таковые, подчинялись приказам.

Специалисты-патологи впоследствии нашли много профессиональных ошибок и упущений в официальном отчете о вскрытии. Но и на взгляд рядового читателя вся история медицинской экспертизы выглядит крайне запутанной и неубедительной.

Начать с того, что официальный рапорт о вскрытии, помещенный в Отчет комиссии Уоррена на страницах 538—43, не имеет даты. Когда он был составлен? Главный хирург, доктор Хьюмс, заявляет что черновик рапорта был закончен им утром 24 ноября 1963, а официальный рапорт является исправленной и дополненной версией того первого варианта. Где же сам черновик? «Я сжег его в то же утро в собственном камине». Следователь, конечно, не спрашивает, что заставило доктора обойтись с черновыми заметками так, словно это были какие-то шпионские шифровки, а сам он ждал ареста.

Все 13 человек, помогавших при вскрытии, получили письменный приказ, запрещавший им рассказывать о том, что они видели, даже членам семьи и грозивший трибуналом за нарушение.

1) Напоминаем вам, что приказ главного хирурга военно-морских сил Соединенных Штатов запрещает вам обсуждать с кем бы то ни было события, связанные с исполнением вами служебных обязанностей в ночь с 22 на 23 ноября.

2) Это письмо представляет собой официальное уведомление об отдании вышеупомянутого приказа. Если вы нарушите приказ о неразглашении вы подлежите суду Военного трибунала по соответствующим статьям Военного кодекса.

Хирурги, проводившие вскрытие в Бефезде, не заметили раны в горле. Они узнали о ней только из телефонного разговора с Далласским хирургом, доктором Перри, наутро 23 ноября. Доктор Перри рассказал им, что в горле президента была аккуратная рана размером всего 3–5 мм. Пытаясь восстановить дыхание умирающего, он сделал надрез прямо по этой ране и ввел в трахею дыхательную трубку. Доктор Хьюз во время вскрытия увидел только этот хирургический разрез.

Сразу после смерти президента далласские врачи дали пресс-конференцию в госпитале. Результаты этой пресс-конференции немедленно были опубликованы в десятках газет, передавались по радио и телевидению. Из этих отчетов ясно, что почти все врачи были уверены:

одна из пуль ударила президента в горло. Они описывали аккуратную ранку с ровными краями. Имея огромный опыт работы с огнестрельными ранениями (как и всякий большой американский город, Даллас поставлял им подстреленных людей почти каждый день), они легко умели отличать входную рану от выходной. То же самое впечатление возникает и при чтении их отчетов, написанных для ФБР в тот же день. Однако Секретная служба, видимо, не была удовлетворена этими отчетами. Ее агенты продолжали расспрашивать далласских врачей и медсестер. Всего было проведено — судя по рассказам медперсонала — как минимум 30 таких допросов. Почему-то в опубликованных документах нет протоколов ни одного из них.

Комиссия Уоррена начала расспрашивать врачей в марте 1964 года. Теперь уже в их показаниях не было прежней уверенности. Многие говорили, что рана в горле могла быть и входной, и выходной. Доктор Перри заявил, что слова его были искажены прессой, что высказываемые предположения были представлены как твердые умозаключения. Доктор Джонс продолжал утверждать, что рана выглядела как входная, а если допустить, что она была выходной, это значит, что пуля уже почти не имела скорости, с трудом пробилась через ткани и должна была просто упасть на пол автомобиля. Так как, по теории ведшего допрос Арлена Спектера, этой пуле предстояло еще пробить губернатора Коннэлли, он вдруг стал спрашивать Джонса, верно ли, что сейчас решается вопрос о его статусе в Паркландской больнице? правда ли, что в июле истекает срок его стажировки? правду ли он сказал агентам Секретной службы, что никаких письменных заметок о событиях в операционной у него не осталось?

Врачи в Бефезде не заметили рану в горле, зато врачи в Далласе не заметили рану в спине. Они уделяли все время ранам головы и горла и не могли терять драгоценные секунды на детальный осмотр. Правда, доктор Каррико заявил, что он подсунул руки под спину президента и ощупал ее от поясницы вверх, не обнаружив никакой раны. Но за все время в операционной президента ни разу не переворачивали лицом вниз — даже после наступления смерти. Две медсестры обмыли тело и завернули его в простыни. Следователь не спросил их, видели ли они рану в спине.