Николай Котыш - Люди трех океанов
- Название:Люди трех океанов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1968
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Котыш - Люди трех океанов краткое содержание
Море, стратосфера, космос — вот те три океана, которые экзаменуют человека на выносливость, мужество, самообладание. Морякам, летчикам, космонавтам, героям настоящей книги, эти три океана подвластны.
Участник Великой Отечественной войны, побывавший и в море, и в воздухе, Николай Котыш проникновенно рассказывает о тех, кто принял на себя грозу военных лет. Будучи специальным корреспондентом газеты «Красная звезда», он близко познакомился с отрядом космонавтов, бывал с ними на тренировках и в их заграничных поездках. Об этом повествуют его «звездные новеллы».
Люди трех океанов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Поравнявшись с рослым Чужбининым и не потерявшим даже в ледяной воде веселой рассудительности Солнцевым, солдат успокоился. Греб только с каким-то бесшабашным усердием: каждый взмах руки сопровождался шумным шлепком.
— Да что ты, как белье колотишь, — послышался назидательный шепот Солнцева. — Впустую не молоти. Шире взмах и реже… реже.
Севрюков подумал: «Еще полпути впереди, а уж выдохся. Что же будет на стремнине?» Хотел было предложить место в лодке, но тут же передумал: «Ладно. Попросит помощи — тогда видно будет». Помощь солдату потребовалась. Но ее оказал Чужбинин. Бросив скупое «держись», он подставил плечо. Немного отдохнув, солдат затем поплыл сам и, на удивление всем, так стремительно пересек сливавшийся в жгуты стрежень, что обогнал и Солнцева и Чужбинина. Уже на берегу, отфыркиваясь и стуча зубами, попытался шутить:
— Пот даже прошиб.
Но солдатам было не до смеха. Они спешно выливали воду из сапог, наспех выжимали брюки, гимнастерки и, разобрав с лодок имущество, быстро карабкались вверх, к новой позиции.
Вскоре артиллеристы были на месте. На взгорье их уже ждали переброшенные вертолетами орудия. Послышались басовитые распоряжения изголодавшихся по командам сержантов.
Капитан Власенко, по-кошачьи мягко ступая мокрыми хромовыми сапожками, давал последние указания. Оглядев окрестность, с нескрываемой радостью подытожил:
— Вот это местечко! Мы всех видим, а нас никто. Добре? А?
— Добре, — согласился подполковник.
В самом деле, батарея сейчас, словно секретчик в дозоре, притаилась на вершине холма, прикрытая частоколом старых сосен. Внизу таинственно чернело Змеиное ущелье. Власенко пояснил:
— От ущелья до поворота к Медвежьей горе не больше пятисот метров. Проскочить это расстояние танки могут за десятки секунд. Вот нам и надо уложиться. Все успеть сделать — и обнаружить, и выработать данные, и открыть огонь.
Так же, как и там, в горах, расчеты вновь недвижно сосредоточенно ждали сигнала к действию. И вдруг по тишине хлестнул зычный доклад:
— Танки!!!
Честно говоря, Емельян Петрович не успел осмыслить случившееся, как у него над самым ухом прохрипел срывающийся голос Власенко:
— Трубка, заряд боевой, дистанция…
Залп оглушил Севрюкова. Казалось, рухнула сама высь. Прогремел еще залп. Тяжело подаваясь назад, устремленные на Змеиное ущелье жерла пушек выплеснули соломенно-багровое пламя. Емельян Петрович глядел на ближний к нему расчет и изумлялся: казалось, здесь работали не отдельные номера, а одно целое — одни руки, один мозг, одно сердце. Когда вспыхивало пламя, стволы сосен казались медными. Опаленная залпами хвоя источала сладкий смоляной запах.
Грохот оборвался. И вдруг возглас:
— Горят!!
Туман растаял. Над осетровой хребтиной гор всплыл винно-красный диск. Солнце зажгло вершины сосен, скользнуло по разлапистым ветвям, окрасило мачтовые стволы в бронзу. Перед крайним орудием, как написанная акварелью, рдела пронизанная лучами березка. Все ее листья можно было сосчитать. Емельян Петрович, глядя то на озаренные солнцем деревья, то на дымившиеся внизу танки-щиты, впервые за тринадцать лет ощутимо почувствовал дыхание боя. И невольно вспомнились ему боевые версты. Казалось, в нынешних залпах батареи он услышал волнующую перекличку с фронтовыми годами. Вырвалось неожиданное:
— Добре, капитан!
Власенко смутился и кивнул в сторону солдат:
— Это они добре работали, товарищ подполковник.
Солдаты, получив разрешение на отдых, разожгли костер и мирно сушили обмундирование. Над языкатым пламенем запарили гимнастерки, брюки, пилотки. Едко запахло кирзой сапог и по́том портянок. А один из батарейных Теркиных снял с себя весь «вещевой аттестат» и остался в чем мать родила. Все его обмундирование дымилось на подпорках у костра. А сам он, играя тугими мускулами, приплясывал у огня. Чужбинин попытался усовестить парня:
— Хотя бы портянкой прикрылся, Лебедев. Срамота.
— Если стыдно, замаскируйся, — деловито посоветовал Лебедев, отогревая намерзшееся за ночь тело.
Раздался долгожданный сигнал к завтраку. Люди давно не ели горячего. И каким радостным было их удивление, когда узнали, что повар не остался в тылах. Вертолет успел и походную кухню доставить на новую позицию.
Давно не ел старый комбат такой вкусной, круто приправленной салом пшенной каши из солдатского котелка! Она ему показалась вкуснее родниковой воды в знойную пору.
Когда опустели котелки, капитан Власенко подозвал Солнцева:
— А ну-ка, секретарь, организуйте еще дровишек. Так, чтобы костер душу отогрел. И приготовьте ответную речь. Гость прибыл.
Миша изумленно взметнул жиденькие брови, но объясняться не стал.
Через минуту на всю рощу запахло духовитым березовым дымком. Пламя жадно лизало смолистую кору, шумно отстреливая, вгрызалось в сучковатые поленья. Оглядев батарейцев, Власенко, стремясь говорить как можно тверже, сообщил:
— Товарищи! К нам… у нас находится бывший командир нашей батареи Севрюков Емельян Петрович. Он прошел славный, героический… В общем, слово имеет… Прошу, товарищ подполковник.
Вспорхнули хлопки аплодисментов. Севрюков поднялся. У надбровного шрама забился живчик. Пухлая ладонь скользнула по виску. Слышно было, как, срываясь, шелестели меж веток отжившие свое листья.
— Товарищ подполковник…
Все оглянулись. Перешагивая через ноги сидящих, к Севрюкову пробирался Гнатюк.
— Володя, — губы комбата задрожали. От уголков глаз побежали скорбно-улыбчивые ручейки морщинок.
Старшина и подполковник обнялись. Помкомвзвода покосился на костер:
— Какой едучий дым…
Все засмеялись. А Гнатюк, глядя в морщинистое лицо фронтового командира, грустно шептал:
— Эк вас размалевали годы. Не узнать…
— Да, годы такой художник, от которого не уйдешь, не скроешься, — согласился комбат. — Да и тебя они расписали… А ведь ты моложе.
И пошли расспросы — воспоминания, густо пересыпанные восклицаниями.
— А помните, у Вислы?..
— Жаль, не вернулся Прохоров.
— Где-то сейчас старые иптаповцы?..
Говорил больше Гнатюк. Севрюков лишь подтверждал: «Да, помню. Как же…» И забыл о том, что собрался речь произнести. Вспомнил лишь тогда, когда Гнатюк кивнул на притихших солдат: «Они вас так ждали».
Севрюков свел у переносицы клочковатые брови:
— Когда ехал, собирался многое рассказать. Сейчас все вылетело…
Все понимающе заулыбались. Справившись с минутным замешательством, Емельян Петрович вдруг заговорил необычайно просто, словно толковал с кем-то наедине.
— Ночевал я сегодня в горах. До чего же зябко там. Кости так разнылись. Они у меня вообще дурную погоду предсказывают. Так вот, сижу там и думаю: «Как высоко забралась батарея. Неужели это она родилась заново?..»
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: