Семен Паклин - Южный Урал, № 12

Пока еще сделаны первые шаги, нет пока обстоятельных выводов и цифр, но и без них ясно, как эта мера поможет делу.

…Идут полями комбайны, день и ночь не умолкает рокот моторов, крики, разговоры, песни. И то тут, то там замечают люди изрядно потрепанную палевую «Победу» секретаря райкома, видят, как появляется Николай Федорович Соколов то в МТС, то в колхозах, то на фермах, то на элеваторе, принимают участие в беседах с ним, радуются его верному слову, его энергии, его знанию земли, а больше всего — его знанию людей, умению направить их по правильному пути.

В прошлом году район досрочно выполнил план хлебозаготовок, колхозы и совхозы полностью засыпали семена, переходящие, страховые и фуражные фонды, целиком рассчитались с государством.

23 колхоза района получили тогда 20 000 000 рублей дохода. Восемь из них получили каждый свыше 1 000 000 рублей дохода, а колхоз «Путь Ленина» 2 900 000 рублей. Некоторые колхозы выдали своим людям на трудодень по 8—10 рублей деньгами, не считая продуктов.

…Соколов едет сейчас в Увельский совхоз и с удовольствием вспоминает эти приятные факты, результаты большой и неустанной работы тружеников района, его партийной организации. Но секретарь райкома помнит и другое. Район не выполнил плана по урожайности и подъему зяби. Слабо еще развито животноводство и овощеводство. Много еще у партийной организации работы впереди.

Вот, скажем, некоторое время назад начали в Увельском совхозе огромное новое дело — обработку земли по методу народного ученого Терентия Семеновича Мальцева. Не так давно Николай Федорович вместе с директором совхоза Рутковоким был на замечательном совещании, проведенном в колхозе у Мальцева. Ученые и работники сельского хозяйства съехались туда со всех концов страны. Небывалое это совещание было, и все на этом совещании убедились (кроме консерваторов и рутинеров — есть, конечно, и такие!) в огромных, поистине неисчерпаемых выгодах новой системы земледелия.

Возвратившись в район, Николай Федорович созвал партийный и хозяйственный актив района и доложил ему о совещании. С большим воодушевлением обсудили на совещании программу повсеместного внедрения в 1955 году системы Т. С. Мальцева. Уже сейчас агрономы колхозов и МТС изучают каждое поле колхоза, его историю, заботятся об изготовлении и приобретении сельскохозяйственной техники, необходимой для работы по-новому.

И вот почта принесла известие, что Главный Комитет Всесоюзной сельскохозяйственной выставки утвердил участниками выставки еще несколько десятков передовиков сельского хозяйства района, новаторов, партийных работников.

В их числе — первый секретарь райкома Соколов.

Получив этот документ, Соколов подумал:

«В будущем году, мы всем районом на выставку отправимся. Поможет нам наука Терентия Семеновича Мальцева!»

…Машину трясет на полевой дороге, и Соколов на мгновение закрывает покрасневшие глаза. И мерещится ему далекое время, 1928 год. Стоит он, белобрысый девятнадцатилетний парень, с великолепным револьвером на боку, а перед ним бушует, кричит, орет, грозится собрание кулацкой донской станицы.

А он, мальчишка в кожаной тужурке, с оружием, выданным ему Советской властью, стоит перед этой злобой и криком, стоит спокойно, даже немножко улыбается — внешне, конечно! — и говорит тихим, но слышным всему собранию голосом:

— Будет у Советской власти хлеб! Будет!

Тут кто-то трогает Соколова за плечо, он открывает глаза и слышит тихий голос своего шофера:

— Совхоз, Николай Федорович. Идите. Вас уже ждут.

Увельский район, Челябинской области, 1954 год.

Степан пришел ночевать на полевой стан. За день он набродился по полям с непривычки до гудения в ногах, и все-таки ему было хорошо. Его охватило чувство необыкновенной приподнятости.

Весна в этом году выдалась теплая, березки окутались в легкий зеленоватый дымок. Омытые первым дождичком, на бугре ласкали глаз озимые.

Вечер спустился незаметно. На востоке мигнула первая звездочка, за ней вторая, с низины потянуло сыростью, и густая синева плотно окутала поля и перелески. Звуки стали слышней и чище. Даже воркотня трактора, работающего за озимым клином, доносилась сюда.

На стане пылал костер. Трактористы, уставшие за день, наскоро ужинали и спешили в вагончик спать: подниматься им на рассвете.

Степану, заводскому человеку, все здесь казалось новым. События дня, начиная с утра, когда Степан появился в колхозе, и кончая этим вечером, отчетливо ложились в память.

Спать Степану не хотелось. Он сидел у костра и постоянно ловил себя на мысли, что думает о Настеньке.

Странное дело, видел он девушку сегодня впервые, а вот выделил ее среди всех остальных, выделил вдруг, с первой встречи.

Когда Степан под вечер пришел на стан, Настеньки еще не было. Возвращались люди с поля. Степан ждал, что с ними придет и Настенька. Но ее не было.