Сэр Роберт Оуэн - Литвиненко. Расследование

4.153Поражает то, насколько противоположное мнение Литвиненко составил о Луговом. Эттью рассказал, что Литвиненко говорил о Луговом как о « хорошем друге» . Квирке сообщает, что Литвиненко говорил о Луговом как о «человеке, который мог помочь нам», а впечатления Рейли об отношениях Литвиненко и Лугового было таким: они были «в достаточной степени честны и открыты друг с другом, и им друг с другом было комфортно».

4.154Швец сообщил мне, что Литвиненко доверял Луговому. Он вспоминает, что когда они обсуждали, доверять ли Луговому, Литвиненко сказал, что он передал Луговому копию первой версии отчета об Иванове, который составил Швец. Разговор, в том виде, как его запомнил Швец, говорит сам за себя:

« В тот момент это было опасно, потому что я знал, что это за тип, этот руский, и, главное, это было опасно, могло быть опасно, для моей сети контактов. Поэтому я сказал: ''Саша, ты понимаешь, что ты делаешь? Это может быть опасно для нас обоих'. Затем я начал задавать вопросы: а, мол, ты действительно хорошо знаешь этого парня? И он отвечал мне так подробно, как мог. В целом, сказал он мне, что знает его гораздо дольше, чем меня. Он просил не волноваться, сказал, что полностью доверяет ему, и назвал четыре критерия своего доверия. Первый: этот русский, сказал Саша, работал на КГБ, как и все мы, это хорошо, то есть мы из одной команды. Затем он сказал: я (то есть Саша сам) работал с этим парнем в русских спецслужбах. Ну окей. Третьим критерием он назвал то, что этот парень, как Саша, работал на Бориса Березовского. Четвертым критерием было то, что этот парень попал в тюрьму по делу в интересах Березовского, то есть, как и Саша, пострадал за него. Так что для Саши эти два последних критерия были решающими и побудили его полностью доверять Луговому. Саша сказал: ты знаешь, этот парень, как я, пострадал за Березовского в тюрьме, и я ему полностью доверяю. Я сказал: окей, это твой выбор, давай посмотрим, что дальше будет».

4.155Верным ли решением Литвиненко было доверять Луговому? Был ли связан Луговой с тем, что «дальше было» с Литвиненко? Вот центральные вопросы Расследования.

5.1Летом и в начале осени 2006 года несколько серьезных факторов добавились к вышеописанной ситуации, и я опишу их перед тем, как перейти к следующей части, в которой я изложу события, непосредственно предшествовавшие смерти Литвиненко.

5.2В первой половине 2006 года через законодательные процедуры Российской Федерации прошли два закона, которые я в дальнейшем буду называть законами 2006 года. В это время многие восприняли законы 2006 года как средство президента Путина для принятия мер против диссидентов за пределами Российской Федерации, включая Великобританию. Необходимо определить, небезосновательны ли эти опасения, а также имеет ли принятие этих законов какое-то значение для расследования убийства Литвиненко.

5.3Несколько свидетелей дали мне показания по этому вопросу. Сделав выводы на основании услышанного, я дал указание Дрю Холинеру, эксперту по российскому законодательству, подготовить доклад о значении и содержании законов 2006 года. Его доклад, датируемый 4 августа 2015 года, я присовокупил к материалам дела.

5.4Первый из законов 2006 года — федеральный закон от 06.03.2006 N 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (далее везде — Закон о терроризме). Закон был принят Государственной думой 26 февраля 2006 года, утвержден Советом федерации 1 марта 2006 года, подписан и тем самым введен в действие президентом Путиным 6 марта 2006 года. Закон о терроризме изложен на 17 страницах и включает в себя список антитеррористических мер, которые должны быть приняты российскими правоохранительными органами. Характерной особенностью Закона о терроризме является то, что, согласно ему, вооруженные силы могут принимать меры против терроризма за пределами Российской Федерации.

5.5В Законе о терроризме антитеррористическая деятельность — это в том числе действия российских вооруженных сил и ФСБ. Ниже я вернусь к вопросу о том, какие функции должна была исполнять каждая из этих служб согласно законодательству, а также к ограничениям уставных обязанностей.

5.6Второй закон 2006 года — не самостоятельный закон, а поправка к федеральному закону от 25 июля 2002 года «О противодействии экстремистской деятельности». Законопроект, содержащий поправку, был принят Государственной думой 8 июля 2006 года и Советом федерации 14 июля 2006 года. 27 июля 2006 года он был утвержден президентом. В дальнейшем я буду называть эту поправку Закон об экстремизме.

5.7Закон об экстремизме содержал обширный список видов деятельности, которая рассматривалась как экстремистская в рамках законодательства. Список полностью приведен в Приложении C к докладу Холинера (краткая версия включена в текст первого доклада профессора Сервиса). Список включает в себя:

«(а) деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на:

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

подрыв безопасности Российской Федерации;

захват или присвоение властных полномочий;

создание незаконных вооруженных формирований;

осуществление террористической деятельности;

возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию;

унижение национального достоинства;

осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы;

пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности;

воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;