Эдик Штейнберг - Материалы биографии

Н. и Е. Зайцевы – Э. Штейнбергу, Г. Маневич

Здравствуйте, Галя и Эдик, первым долгом я перед вами прошу извинения, что долго не писала письма <���…> бандероль получили и как вас благодарить за это за все не знаю <���…> опишу о себе, живем пока в своей квартире, корову держим и кур, поросенок 3 месяца, корова сейчас не доит, отелится 23 февраля, из деревни все перевезли <���…> еще опишу, помер Геннадий Зайцев 14 января. Коля ходил хоронить его, он помер в городе у дочери, а хоронили там на ихнем кладбище, конечно, хлебнули хорошо винца с хлебцем <���…> до свидания, остаемся живы-здоровы, того и вам желаем.

Целуем вас Зайцевы

Из всех моих писем Эдику, правда не столь многочисленных, сохранились только эти.

Москва–Погорелка, 1977, 1978

1

Эдичек дорогой, здравствуй!

Как ты со своей Фикулей там себя чувствуешь? Не гнетут ли тебя постоянные дожди? Здесь они жутко надоели. Все время хочу спать. Однако приходится суетиться и дома, и на работе.

Вчера, благодаря Валерику, отправила тебе две посылки тушенки по 12 банок. Мало того, что он достал тушенку, привез ее мне, он еще купил мне деревянные ящики и помог все до конца. Это самая сложная операция, которую я провернула за последнее время.

Мама себя опять очень плохо чувствует. В санаторий ее не пускают. Надо искать человека, который хотя бы с ней мог пожить то время, когда я буду в отпуске. Миша сбежал из лагеря, в общем, Леночку застали дома «очень приятные» новости.

Что же касается твоих дел, то я отдала материал для Лизы. Нашла старые Андреевские слайды, 3 новых, несколько фотографий и статью Пацукова. Был вчера Пьетро и сказал, что корреспондент «Униты» сделал материал о выставке, но он его еще не видел. В понедельник ему, т.е. корреспонденту, позвоню.

Жигаловы получили письмо от Халупецкого, последний сообщил им, что сделал информацию о выставке во «Флешарт». Звонил Терновский, поздравлял и слал поклон. Покупателей пока нет. И вот печальная новость. Коллекция Франкфурта остается в Москве, у его матери. Министерство отказалось от Неизвестного. Он, как обычный европеец, может вывезти: 3 живописи, 5 графики – любые. Запрет только на альбом Ильи.

Вот, кажется, и все новости. Меня удивило только то, что ты не прислал с Леной и Петей никаких указаний для Шифферса и адреса Вити шахунского. Они ведь сидят в ожидании. Как в пьесе Беккета. Будешь звонить в Москву, обязательно позвони им. Необходима какая-то ясность.

Кабаковы, видимо, не приедут, у Вики плохо с отцом, а на вторую половину лета они собираются на юг. В середине июля прибудут Ленька с сыном и с Галей, так только что доложила мне Ира Рубанова. А пока – хорошенького понемножку.

Очень хочу в деревню, даже в дождь. Всем большой, большой привет. Что тебе послать, если будет оказия, или с Леночкиными посылками? Позвони обязательно. Целую крепко, крепко.

P.S. Если Шифферсов не застанешь, то дай телеграмму. Еще раз тебя целую. Все шлют тебе привет. Людовик, по словам Пьетро, велел тебе передать, что уедет в Италию устроить семью и тогда появится у тебя. Ну, Бог с ним. Сам обязательно напиши шахунскому.

2

Милый Эдик!

Пишу тебе, как-то грустно на душе. Прямо скажем, тоска. Хотя погода стоит пока хорошая, светит солнышко, и на улице жарко.

Леночка уезжает. Не знаю, как быть с мамой. Видимо, буду часто ночевать у нее. Поэтому если будешь мне звонить, то звони домой, на работу, к маме.

Новостей московских не знаю. Никого не вижу. Вика сообщила, что Оскара Рабина лишили подданства. Вот и все. У Танечки Ольшевской – твоей крестной мамочки – случился выкидыш на 6 месяце, только что позвонила Ольга Людвиговна. Жалко ее до слез.

Шифферсы к тебе не приедут, поэтому если у меня все будет в порядке и с мамой тоже ничего не случится, то хочу брать билет на 14 июля, чтоб 15 быть уже у тебя. Ты, пожалуйста, не грусти, если что нужно, то позвони.

В Москве никого уже нет. Все разбредаются отдыхать, кто куда. Витя на даче, Эдик едет в Новосибирск, Жигалов уехал в деревню, Световы на даче (Зойка поступила в институт). Петя уехал в Югославию, но собирается после возвращения поехать в деревню. Кабаковы тоже, 15–20, планы поездки на юг совсем отпали.

Посылаю тебе 50 рублей и блок сигарет. Колбасу, если будешь есть, обязательно чисть, она немного в холодильнике, видимо, от сырости, покрылась плесенью.

Привет всем. Перед отъездом съезжу на кладбище. С праздником 7 июля, рождеством Иоанна Предтечи!

Новосибирск–Москва, 1979–1980

1

Дорогой Эдик!

Спасибо за письмо и за предложение пожить у вас. В Москве буду, судя по всему, в начале сентября. И если осенью ты все еще будешь существовать в твоей не совсем Ясной Поляне, то, возможно, прикачу к тебе, естественно, предупредив телеграммой, дабы ловить, собирать и жарить, а главное, вести извечные российские диалоги.

Как жизнь, работа, натуральное хозяйство?

Больше ничего не пишу, потому что времена писем уже давно кончились, тем более что, как пишет Тынянов: «Тогда стали рыться в разговорах и нумеровать шепоты…»

Гале привет.

Обнимаю, твой Борис.

P.S. Из «Проекта об устройстве высшей полиции» Бенкендорфа, представленного Николаю I в январе 1826 года:

«Вскрытие корреспонденции составляет одно из средств тайной полиции и, при том самое лучшее, так как оно действует постоянно и обнимает все пункты империи. Для этого нужно лишь иметь в некоторых городах почтмейстеров, известных своей честностью и усердием».

2

Дорогой Эдик!

Спасибо тебе за Новогоднюю открытку и прими мои, еще более запоздалые, но самые теплые и искренние поздравления. Ты действуешь правильно, и если при этом сохраняешь еще внутреннее равновесие, то чего еще можно пожелать в этой неустойчивой жизни… Ты прав, что без любви – мрак, но любовь, как вера; ее не придумывают…

За то время, что мы не виделись: 30 октября очередной отказ, 10 декабря умерла мать. И ровно месяц назад я ее похоронил здесь, в Сибири, а не в Ганновере, где у нее место на кладбище, рядом с ее первым мужем. Чем дальше во времени ее кончина, тем более я чувствую, кого потерял!

Ты понимаешь, что со смертью матери усложняется и мое основное дело, если учесть еще и то, что я женился (я не из тех, кто может существовать в одиночестве) – видишь, насколько все не просто.

Возможно, в конце января буду в Москве, тогда сможем поговорить о многом, – с бумагой все это несколько сложнее.

Большой привет Гале, всем ребятам. Я всех вас помню и люблю. Обнимаю тебя, твой Борис.